Архив

Российский соловей

Народному артисту СССР Юрию Гуляеву посвящается…

Слава этого певца гремела в Большом театре и на эстрадах многих городов необъятной страны без малого четыре десятилетия. Юрия Александровича не стало 23 апреля 1986 года. Его нашли бездыханным в собственной машине. Медики констатировали приступ астмы, которой он страдал около 8 лет.

23 апреля 2010 21:06
1928
0

Слава этого певца гремела в Большом театре и на эстрадах многих городов необъятной страны без малого четыре десятилетия. Юрия Александровича не стало 23 апреля 1986 года. Его нашли бездыханным в собственной машине. Медики констатировали приступ астмы, которой он страдал около 8 лет. Он потянулся за баллончиком с лекарством. Увы, не успел…


Много лет назад мне довелось беседовать с вдовой Юрия Гуляева Ларисой Михайловной. Записи сохранились в журналистском блокноте…


НАШЕ ДОСЬЕ:

Юрий Гуляев родился 9 сентября 1930 г. в Тюмени, в 1954 г. окончил Уральскую консерваторию (Свердловск) по классу пения. Выступал в Свердловском, Донецком и Киевском оперных театрах, с 1975 г. — солист Большого театра. Исполнил целый ряд партий (Онегин, Жермон, Фигаро и др.). Но наибольшую известность получил как эстрадный певец. Песни в его исполнении «Знаете, каким он парнем был?», «Твоя нежность», «Русское поле», «На безымянной высоте» и др. пользовались огромной популярностью. Он также с большим успехом исполнял русские народные песни — «Из-за острова на стрежен» и «Вдоль по Питерской», «Метелица», «Утес». Голос Юрия Гуляева (лирико-драматический баритон) отличался особым мягким тембром, глубиной и объемом. Народный артист СССР. Скончался в 1986 г. от астмы, похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.


— Мама Юры, — вспоминала Лариса Михайловна, — была мудрейшей женщиной с огромной внутренней культурой. У нее с сыном было много общего. Юра начал петь, едва научившись говорить. Музыка вошла в его жизнь с самого рождения: мама Вера Федоровна была прекрасной певуньей, отец играл на гармошке. Позже и сам Юра уже легко мог подбирать на баяне то, что слышал на пластинках и по радио. У него был абсолютный слух. Правда, домашние считали, что музыка — это хобби. А профессию надо получить серьезную. Поэтому после школы Юра поступил в мединститут. Хотя, по его собственному признанию, «ни латынь, ни кости в голову не лезли». И, проучившись в медицинском всего год, отправился… в консерваторию.


Как рассказывал сам Юрий, на вступительные экзамены он пришел в лыжном костюме, а на ногах были валенки. Исполнял романс «Соловьем залетным». Так же Лариса Михайловна назвала книгу воспоминаний о Гуляеве, которая вышла несколько лет назад.


— Путь к вершинам славы, — продолжала Лариса Михайловна, — был непрост. Поначалу у Юры был очень высокий тенор. Но, как бывает у юношей, с годами голос меняется. Его вначале не признавали баритоном. И только Борис Штоколов, с которым Юрий вместе учился в Уральской консерватории, говорил: «Юра, у тебя получится, пробуй!» И Юра разучивал баритональные партии. На 4-м курсе консерватории он оказался на грани отчисления. Он брел по улице и думал: «Это конец…» Именно тогда он зайцем уехал домой в родную Тюмень. Немного побыв дома, успокоился и решил вернуться в Свердловск.


— Я помню, — говорила Лариса Михайловна, — на его пути были добрые люди, понимающие, что у Юрочки (так в консерватории Юрия называли многие) меняется голос. Он стал петь баритоном. А на 5-м курсе произошло чудо! Он оказался единственным отличником. И тогда ему сказали: «Пиши заявление в Свердловский оперный театр». Он сказал: «Как?!» — «Очень просто: «Прошу принять меня…» После Свердловска почти 20 лет его творчество было связано с Донецком и Киевом, а потом мы переехали в Москву…


В главном театре страны репертуар Юрия Александровича был весьма разнообразен: «Евгений Онегин», «Пиковая дама», «Царская невеста», «Дон-Жуан»… И в каждой из работ на сцене Большого он был не только высшего класса певцом, но и проявлял свой недюжинный артистизм. Однако оперными партиями в театре Гуляев не ограничивался. Постоянно на самых разных сценах в его выступлениях звучали романсы и песни как классического репертуара, так и советских композиторов. Самым любимым автором была Александра Пахмутова. В репертуаре Юрия было около двух десятков ее произведений. Недаром Александра Николаевна, как заметила, Юрия Гуляева «любила до слез».


У Юрия Александровича был не только замечательный голос, за который певца прозвали «соловей тюменский». У него были руки мастерового. Он мог сам пошить себе брюки, и они получались на славу. А когда в обиход входили проигрыватели, у Юрия Александровича появился «аппарат» собственной сборки.


— К величайшему сожалению, — заключила записанную мной беседу Лариса Михайловна, — после воспаления легких Юрий Александрович страдал бронхиальной астмой. Но оставлять сцену, любимую профессию он не хотел, не мог. Как сгорают люди, служа какому-то делу, так и Юрий Александрович «сгорел». Даже со сном в последние годы были проблемы, сплошь да рядом спал полусидя. Но на спектакли, на концерты обязательно выходил.


…Без малого четверть века, как не стало «тюменского соловья», но когда звучат записи романсов, песен, оперных арий в его исполнении, всегда по коже мурашки проходят. И вспоминаются слова другой песни — «Соловей российский, славный птах…», которую сейчас исполняет народный артист Лев Лещенко. Они, пожалуй, как нельзя лучше относятся к Юрию Александровичу Гуляеву, действительно народному артисту.