Архив

Ценный кадр

«Эй, Вася, хочешь чипсов?» — все еще кричат ему порой вслед. Он не обижается. Ведь если бы не рекламный ролик про придурковатого парня, килограммами пожирающего хрустящий картофель, режиссеры так и не рассмотрели бы актера Андрея Кайкова

Его путь к успеху был непростым. Это сейчас он живет в высотке на Котельнической набережной и покупает жене дорогие украшения. Но были времена, когда Андрей едва наскребал на хлеб и ломал голову — к кому бы напроситься на ночлег?

26 февраля 2010 17:39
5358
0
Полтора года актер ютился в чуланчике без окон. На день рождения коллеги подарили Андрею нарисованную оконную раму с солнцем и сидящим на подоконнике котом.

Его путь к успеху был непростым. Это сейчас он живет в высотке на Котельнической набережной и покупает жене дорогие украшения. Но были времена, когда Андрей едва наскребал на хлеб и ломал голову — к кому бы напроситься на ночлег? Через что пришлось пройти на пути к известности, актер признался в откровенном интервью Наталье ЦЫГАНОВОЙ.


Он оказался человеком скромным и застенчивым. Принципиально не приглашает родных на свои спектакли — стесняется. «О вас мало что известно», — начала я разговор. «Я не знаменитость, чтобы обо мне везде писали, я просто актер», — последовал ответ. Мы выпили по чашке крепчайшего кофе, поговорили о театре… А потом слово за слово перешли на личность самого Андрея. Заметив это, он рассмеялся: «Вынудили-таки вы меня говорить о личном. Столько времени избегал этого во всех интервью… Знаете, моей жене очень нравится „Атмосфера“. Так почему ей не прочитать в вашем журнале и о собственном муже?»


Кадр первый: Разрушительная ревность


Андрей: «Родом я из Брянска. Мой отец был директором местного кукольного театра, а мама и сейчас еще заведует центральной городской библиотекой. Вырос я среди книг, читать запоем стал с малолетства, причем меня миновали „теремки-колобки“, я сразу начал с высокой литературы. В десять лет, к примеру, освоил уже всего Конан Дойла: приходил к маме на работу, видел красивые корешки, начинал читать и не мог оторваться.


Несмотря на занимаемую папой должность, театральным ребенком я не был. Никогда не испытывал трепета — ах, закулисье! Гораздо увлекательнее казалась дворовая жизнь: подвалы, крыши, горки… Это была прекрасная пора. Со мной рядом не было дедушек-бабушек, поэтому приходилось бегать с ключом на шее. У меня он болтался на резинке. В то время так поступали многие работающие родители: вешали ребенку на шею ключ вместо нательного крестика, чтобы чадо, не дай бог, его не потеряло».


Помните свою первую любовь?


Андрей:
«Смутно. Это в детском саду еще было. (Смеется.) Точно знаю, что была она рыженькой, потому что в памяти остался огненно-солнечный образ. Подростковые и юношеские любови случались в основном в пионерском лагере. Я ездил туда каждое лето и каждый раз находил новую любовь. Именно там я впервые испытал страшную ревность. Приехали стройотрядовцы, которые были старше нас на два года. Один из них пригласил мою девушку танцевать. И ведь ничего у них не было! Но жуткое чувство ревности, которое я испытал, оказалось настолько разрушительным, что в тот же вечер я порвал со своей подружкой».


Правда, что учились вы плохо?


Андрей:
«Не сказал бы. Я учился хорошо, но только там, где мне было интересно, по физике и химии имел пятерки. У меня дома даже своя химическая лаборатория была, где я проводил разные опыты. Знакомые родителей приносили мне концентрированную серную кислоту. Я добывал из нее водород и надувал им воздушные шары. Из медного купороса мастерил цветы: делал раствор и опускал в него букеты из пластмассы. Получалось потрясающе красиво! Друзьям изготавливал различные бомбочки для озорства. Из селитры и старых газет делал петарды. Года два я занимался всем этим очень серьезно. Но потом интерес угас, и лаборатория стала мне не нужна».


Кадр второй: «Блатной» абитуриент


И когда пришло решение стать актером?


Андрей:
«Отец, чтобы я не болтался без дела, отправил меня в литературно-поэтический театр „Факел“. Мы там не делали постановок, а читали стихи. И именно там стали говорить, что у меня это получается. В итоге я и решил поступать в театральный вуз. Первый раз приехал с балалайкой. Решил показать, что не только читаю и пою. Поступал в Щепкинское училище и в Школу-студию МХАТ. Провалился и там, и там».


Что ж так?


Андрей:
«Не подготовлен был, думал нахрапом взять. К тому же накануне экзаменов посмотрел спектакль „Беседы с Сократом“ с Джигарханяном. И подумал: все я делаю неправильно, надо работать как Армен Борисович! И на поступлении пытался ему подражать. Вот честное слово, я бы и сам себя не взял тогда! Такого кривлянья приемная комиссия, наверное, давно не видела. Но меня это не остановило. Через год я приехал снова».


Вторая попытка оказалась успешной?


Андрей:
«А я тогда был уже „блатным“. (Смеется.) Наш „Факел“ как-то участвовал в конкурсе чтецов в Калуге. В жюри оказалась педагог Щепкинского театрального училища Наталья Алексеевна Петрова. В перерыве она подошла ко мне и сказала: „Молодой человек, вам надо поступать“. Дала свой телефон и велела сразу позвонить, как приеду в Москву. Так я и сделал. Меня посмотрели. Конечно же, наравне с другими абитуриентами я прошел все туры, но понимал, что уже замечен. И поступил, несмотря на то что в экзаменационном сочинении сделал двадцать восемь ошибок…»


Кадр третий: Жизнь в долг


Как вас встретила столица?


Андрей:
«В «Щепке» мне было очень интересно. Я даже зачеты и экзамены заранее сдавал. Но здорово скучал по дому, да и сейчас меня туда тянет… Учился я с Андреем Чернышовым, Женей Дмитриевой (моя первая жена, кстати), Денисом Матросовым и со многими другими. Большая часть из нас жили в общаге. С Андреем Чернышовым с первого по третий курс мы делили одну комнату на двоих, а после института ночевали у меня в театре. Мы до сих пор дружим, только видимся редко. Но эти встречи всегда радуют. Недавно — забавная случайность! — встретились в Ростове на гастролях, в местном ресторане. Не могли наговориться…


Общежитие было для меня прекрасной порой. Собираясь вместе, читали стихи, пели песни, спорили на литературно-театральные темы. Покупали знаменитый спирт Royal, разводили его в огромной кастрюле, опускали туда половник, а рядом ставили баланду с макаронами. И начинался такой фейерверк творческий! Без всяких неприятных моментов — без пьянок, драк и подобных вещей".


А что значит ваша фраза «ночевали у меня в театре»?


Андрей:
«Сразу после института меня пригласили в театр „Содружество актеров Таганки“. Там я долгое время и жил, потому что совсем не было денег. Хотя первое время мы с Андреем взялись было снимать квартиру в районе станции метро „Динамо“. Но продержались недолго. „Я больше не потяну“, — сказал я ему накануне очередной выплаты за жилье. „Я дам тебе взаймы“. — „Откуда у тебя деньги?“ — „Перезайму у знакомых, или где еще“. Но я отказался, потому что мы оба не знали, когда у нас появятся хоть какие-то средства и появятся ли вообще».


Жили в гримерке?


Андрей:
«На втором этаже есть комната без окон, сейчас там склад реквизита. Полтора года жил там. Товарищи по цеху на день рождения подарили мне окно. Нарисовали раму, за ней светит солнце, стоит горшок с цветком, котик сидит на подоконнике… Потом меня перевели в комнату с настоящим окном. Там сейчас находится бухгалтерия театра. В ней я прожил еще один год.


Когда обосновался в театре (спасибо худруку Губенко), Андрей первое время тоже ночевал у меня. Приходил, переодевался в домашнюю одежду, шел ужинать в буфет. Но потом «Ленком» предоставил ему комнату в общежитии. Она была узкой: если встать посередине и раздвинуть руки, то кончиками пальцев достанешь от стены до стены. Но зато своя. И уже я, в свою очередь, приходил гостить к нему".


Выходит, вы не понаслышке знаете, что такое безденежье.


Андрей:
«Я даже знаю, что такое голод. Когда хочется кушать, а купить не на что. В гостях всегда старался поесть впрок, и если предлагали суп, никогда не отказывался. Но это все не так уж и страшно. Страшно, когда ты не знаешь, где и как закончится день. Когда вечером начинаются звонки: «Можно я у тебя переночую? Не получается? Извини». Набираешь следующий номер: «Могу я у тебя на одну ночь остановиться?» Поверьте, в такие моменты испытываешь ужасное чувство. И страх, страх остаться ночью на улице.


Это было тяжелое время, так называемые лихие 90-е. Когда мы выпустились, российский кинематограф приказал долго жить. Съемок почти не было, если не считать кооперативные фильмы сомнительного качества. Помню, иду по «Мосфильму», а кругом — склады, склады, склады. Крысы повсюду бегают. И пустота. Это было ужасно.


Нет, конечно, я работал. Одно время, например, трудился барменом. Потом совмещал службу в театре с подработкой там же монтировщиком. Помню, ставили спектакль, где я играл главную роль. Мы с бригадой устанавливаем декорации, свет. И тут подходит Николай Николаевич Губенко: «Андрей, давай монолог пройдем». И вот стою я в робе, молоток висит сбоку, и чешу монолог. Правильно, с выкладкой, в общем — в образе, войдя в роль. Монтировщики смеются: «Представляешь, если сейчас кто-то из посторонних зайдет? Вот, скажут, дают у них рабочие! Играют похлеще актеров!» Сейчас рассказываю это и понимаю — никогда у меня не было мысли уйти из профессии. Я не солнечный оптимист, но почему-то верил: все наладится, у нас в стране еще будут сниматься замечательные фильмы, а народ с удовольствием станет ходить в театры".


Кадр четвертый: студенческая муза


Когда начался подъем?


Андрей:
«Знаете, мне очень повезло с той рекламой чипсов. Хотя изначально я не хотел сниматься в подобных роликах. Думал: «Вот еще! Я в театре играю серьезные роли и буду участвовать в какой-то рекламе?!» Но с деньгами стало совсем плохо, и я решил пойти на кастинг, когда поступило очередное предложение. Забавно: после этого было много чего сыграно, по телевидению идет рейтинговое скетч-шоу «Шесть кадров», сделавшее меня, как и остальных из нашей шестерки, узнаваемым лицом, а народ до сих пор при встрече кричит: «Эй, Вася!»


Надо заметить, что ролик не был глупым, надоедающим, вызывающим отторжение. Это была хорошая игровая реклама с забавным сюжетом. И мне за нее не стыдно. Вася дал мне то, чего не дали роли в театре, — кинодраматурги обратили на меня внимание. Помню, как ассистент режиссера, приглашая меня в один из первых моих фильмов, сказал: «Вот видишь, позвали даже тебя!» И я подумал: «Ох ты, е-мое! Как я выдвинулся-то благодаря этой рекламе!» Правда, там снимали не пойми что, но неважно. Мне это тогда польстило. Пошли роли в кино, а потом случились «Шесть кадров».


Наверное, тогда и поклонницы появились восторженные?


Андрей:
«Никогда у меня не было навязчивых поклонниц — ни во время Васиного шествия по экранам, ни сейчас. Да я бы на них и не реагировал, потому что привык сам выбирать женщин, а не быть объектом дамской охоты. Каким-то образом мне всегда удавалось покорить ту красавицу, которую я хотел. Помню, даже когда в лагерь приезжал, сразу говорил: вот эта будет моей девушкой. Так и получалось. Всегда. Везде. Наверное, благодаря моему умению общаться. И в институте я моментально выбрал даму сердца, которая вскоре стала моей женой».


Вы уже говорили, что это была Евгения Дмитриева, успешная ныне актриса.


Андрей:
«Да, она. Женя Дмитриева, моя однокурсница. Мы поженились очень рано. Закрутилась такая любовь, что, образно выражаясь, у обоих снесло крышу. К тому же общее дело сближало нас еще больше. У нас была самая настоящая студенческая семья. А какую шикарную свадьбу закатили мы в Брянске! Там до сих пор ее вспоминают, на торжество приехала половина Щепкинского училища. Мы прожили вместе около двух лет. Одно время жили у бабушки Жени, потом снимали квартиру, купили даже диван, на который она заработала, бегая Снегурочкой в новогодние праздники.


Первый звоночек прозвенел, когда мы готовились к получению дипломов. Александр Калягин, приглашая обоих в свой театр и узнав, что мы уже дали согласие (я — в «Содружество актеров Таганки», Женя — в Малый), сказал: «А ничего, что вы в разных театрах будете?» Он прекрасно знал, что бывшие студенты, разбегаясь по разным местам работы, приобретают новых друзей, у них появляются новые интересы. Для супружеской четы, сформировавшейся во время учебы, подобное положение вещей может оказаться губительным. Но я не обратил на его слова внимания. И только после того, как мы расстались, подумал: да, мудрый Калягин задал тогда не просто вопрос. Он словно хотел нас предупредить… Ведь именно так все и получилось: разные интересы, разные компании. Нам стало друг с другом скучно. Мы разошлись тихо и спокойно, без взаимных претензий. И уверяю вас, на тот момент ни у меня, ни у Жени еще не было каких-то других привязанностей…"


Как сложилась ее личная жизнь в дальнейшем?


Андрей:
«Не знаю. Не имею никакого права расспрашивать ее об этом, лезть в душу. Зато знаю, что в профессии все складывается хорошо. Помимо того что Женя замечательная актриса, она еще и отличный педагог, преподает в „Щепке“ актерское мастерство. А какие спектакли Евгения делает со своими студентами! На них вся Москва ходит! Я ее тут как-то попросил: „Жень, проведи на спектакль“. А она говорит: „Андрей, давай в другой раз, сейчас мест нет вообще“. Мы остались в нормальных отношениях, продолжаем общаться как старые знакомые. Но не более того».


Кадр пятый: Дважды о любви


После развода вы долго оставались в одиночестве?


Андрей:
«Нет. Моей второй женой стала тоже студентка «Щепки», а позднее актриса нашего театра Аня Мохова. Отношения мы не регистрировали, но у нас была настоящая семья. Аня училась на курс младше меня. Мы всегда симпатизировали друг другу. Помню, однажды как-то вышли вместе из училища, и оказалось, что идти нам в одну сторону. Повисло неловкое молчание, видимо, потому, что возникло взаимное притяжение. Но на тот момент я был еще счастливо женат.


После развода с Женей прошло месяца четыре. И вот, помню, конец лета, я сижу во дворе училища и смотрю на Аню. Смотрел я на нее, смотрел, а потом заявил: «У нас будет роман». Так и получилось. Причем совершенно спонтанно. Первого сентября студенты и бывшие выпускники устроили совместную вечеринку. Когда собрались расходиться, выяснилось, что Аня забыла у бабушки ключ от родительской квартиры. Надо было ехать на другой конец Москвы. И я отправился ее провожать. Так все и завертелось. А потом ее пригласили в наш театр. В период ухаживания у нас установился смешной график: день мы проводили у нее дома, день — в моей комнатушке в театре. В итоге мы начали называть друг друга мужем и женой, по существу, ими и были.


А потом родился сын Вася, сейчас ему уже девять лет. Это Аня предложила его так назвать. Кто-то из ее дедушек носил это имя. Сын стал Васей Моховым".


Почему не Кайковым?


Андрей:
«Во время оформления документов на ребенка я не имел здесь ни прописки, ни регистрации, другими словами, находился в Москве незаконно. Долгое время у него в свидетельстве о рождении в графе „отец“ стоял прочерк, что меня очень угнетало. Потом, когда все появилось, сразу же оформил сына на себя, пройдя процедуру установления отцовства. Фамилию, правда, он так и носит Анину. Хотели сначала сделать двойную — Мохов-Кайков. Но потом подумали: зачем? Может быть, достигнув восемнадцатилетия, он решит взять мою фамилию или опять же двойную. Но это будет уже его выбор. Меня нисколько не смущает, что он Мохов. Я знаю, что это мой сын, и мне этого достаточно».


Сколько вы с Аней прожили?


Андрей:
«Семь лет. Мы и в театре жили, и у бабушки Ани — замечательной Галины Ефимовны, которой сейчас уже под девяносто лет. Но в основном снимали квартиру. У меня тогда товарищ занимался полиграфией, позвал к себе в фирму. Сначала я там бегал курьером, потом стал осваивать производство. И однажды выпал большой заказ, мы хорошо заработали, и я позволил себе снять для семьи нормальное жилье. Как раз в это время родился Вася. Аня возилась с ним практически одна, хотя я старался ей помогать как мог. Потом на какое-то время жена вместе с малышом уехала к моим родителям в Брянск, Вася даже в садик там ходил.


А затем на несколько месяцев мы оставили его там с бабушкой и дедушкой, потому что Аня решила пойти работать. Она устроилась на телевидение, вела женскую передачу на одном из каналов… Васе было два года, когда мы расстались. Сейчас мы прекрасно общаемся. У нас хорошие, теплые отношения. Не думаю, что они были бы таковыми, если бы мы продолжали жить вместе".


Что послужило причиной развода на этот раз?


Андрей:
«Как ни банально это звучит, любовная лодка разбилась о быт. У нас появились взаимные претензии друг к другу. В том числе и в материальном плане. Сыграло большую роль и то, что Аня потом поехала жить к маме. Ей с маленьким ребенком, конечно, там было легче, помогали и мама, и сестра. Так вот и разошлись. Хотя я все равно там каждый день бывал, приезжал постирать, погулять с ребенком.


Разрыв был болезненным. Но не потому, что прошла любовь, просто опять как-то так получилось, что вроде есть семья, а вроде ее и нет. Да и развод проходил странно: то ли мы разошлись, то ли нет. Оба находились в подвешенном состоянии, было непонятно, живем мы вместе или не живем".


Аня сейчас замужем?


Андрей:
«Она не замужем, но там все в порядке. Я очень хочу, чтобы у нее все было хорошо. Мы оба полноценно участвуем в воспитании нашего сына. И я точно знаю, что никого, кроме меня, он не станет называть папой. Вася спокойно относится к тому, что его родители живут отдельно. Он же знает, что папа всегда рядом. Чуть что — сразу обращается ко мне. Я часто беру его с собой на гастроли, мальчику это очень нравится. Приезжая в другой город, мы подолгу гуляем по улицам, так что меня к началу спектакля еле ноги держат. (Смеется.)


И у него прекрасные отношения с младшими братьями, моими сыновьями от третьего брака".


Кадр шестой: Счастье в тройном размере


Ваша третья жена — тоже актриса?


Андрей:
«Нет. Моя третья (и последняя!) супруга — ваша коллега, журналист по образованию. Я знал ее еще маленькой, она младше меня на восемь лет. Людмила (мы ее в семье называем Люсей, потому что ей так нравится) — дочка главного администратора нашего театра. Она приходила к маме на работу, мы часто общались. И однажды я вдруг глянул на нее: бог мой, малышка-то расцвела! Влюбился, но не знал, как к ней подступиться. Она была домашней девочкой, училась в МГУ, родители далеко от себя ее не отпускали. И мы стали подолгу просиживать в театральном буфете, разговаривая на разные темы. Я ухаживал за ней месяцев пять, пока позволил себе первый поцелуй. Знаете, мне, видимо, тогда не хватало простой домашней атмосферы, такого вот спокойствия. Потому что до этого все было конфликтно и сумбурно.
А с Люсей я чувствовал такой покой! Крепко она запала мне в душу».


А мама ее не возражала?


Андрей:
«Я удивлен, что нет! Мы с ее мамой были давно знакомы, она про меня все знала, одно время я даже деньги брал у нее взаймы. И вот, когда понял, что без Люси больше не могу, подошел и сказал: „Оля! Давайте уже выдавайте свою дочь за меня!“ И ее мама вдруг ответила: „Хорошо!“ И мы сыграли свадьбу. Помню, только приехал с антрепризных гастролей по Сибири, не помня себя, — и сразу свадьба. Причем по всем правилам: с украшенными машинами, поклонами родителям, выкупом невесты. Вместе мы уже семь лет. У нас двое сыновей: Валере сейчас пять лет, Никите — четыре года. Я наслаждаюсь этим счастьем».


Люсю не смущало, что у вас за плечами два брака, в одном из которых остался ребенок?


Андрей:
«Я от алиментов не уклонялся, ни от кого не бегал. И Люся прекрасно знала мою ситуацию. Я и маме ее сразу сказал: «Мы с вашей дочкой будем жить вместе, но своего ребенка я не брошу». Им это очень понравилось. В один голос сказали: «Это очень хорошо». А теща добавила: «Меня радует, что ты так говоришь». У Люси с Васей очень добрые отношения. Кстати, подарки ему всегда выбирает именно она. Тут вот недавно мобильный телефон ему покупала. Если мы приезжаем в магазин приобрести что-то Валере и Никите, Люся обязательно говорит: «Так, надо и Васе что-нибудь. Давай вспоминай, что ему нужно!»


У вас сейчас своя квартира?


Андрей:
«Да. Одно время мы тоже снимали жилье. Но у меня уже появились кое-какие накопления, и мы купили небольшую квартирку. А когда Люся забеременела, переехали к ее родителям на Таганку. И мама с папой оставили нас там, а сами купили жилье на Котельнической набережной, в знаменитой высотке. А потом в той же высотке, на той же площадке продавалась еще одна квартира. И теща сказала: „Это знак“. Продали все, влезли в долги. Зато сейчас живем по соседству с Люсиными родителями. Все бы хорошо, но уж очень долги большие…»


Людмила так и не работала после получения диплома?


Андрей:
«Нет, не получилось, стали рождаться детки. Хотя ей очень хочется. Но она не станет работать в газете, на радио или телевидении, ей нужно что-то поспокойнее. Это не ее — что-то выискивать, расспрашивать людей, бегать куда-то. Ей очень подошел бы общественно-полезный труд, например, в благотворительных организациях. Это у нее будет хорошо получаться, она человек принципиальный, любит отстаивать правду».


Жена любит смотреть фильмы с вашим участием?


Андрей:
«Нет, она вообще ничего не смотрит из того, что я делаю. Потому что очень сильно волнуется, переживает за меня. Меня бы обидела позиция: мне это неинтересно. И совсем другое дело, когда человек не смотрит из-за сильного душевного волнения за любимого».


Андрей, свое счастье вы нашли лишь в третьем браке. Но ведь всех своих жен вы любили. Вы совершали какие-то безумные поступки ради них?


Андрей:
«Никогда не совершал безумных поступков. А вот романтические — да. Например, чтобы покорить Женю, я как-то два часа без остановки читал ей стихи. Ане почему-то всегда сам покупал свитера. И, как ни странно, они все ей очень шли. Люсе на двадцатидевятилетие подарил букет из двадцати девяти роз. А однажды… Она любит все, что связано с Одри Хепберн, обожает фильм «Завтрак у Тиффани». И в Лос-Анджелесе на Родео-Драйв я купил ей роскошный кулон в магазине Tiffany.


Что касается чувств, то тут вы правы — я любил всех своих женщин. Но каждый раз эта любовь была разная. Память — штука избирательная. И после расставания по прошествии какого-то времени вспоминалось только хорошее. Просто и Женя, и Аня не были моими половинками. Ею оказалась Люся, и счастье, что мы смогли с ней это понять".