Архив

Львиное сердце

Аскольду Запашному на роду было написано стать дрессировщиком, ведь он представитель знаменитой цирковой династии

В январе у него родилась дочь Ева. Счастливый отец уверен, что девочка пойдет по его стопам, но уже сейчас он задумывается и о наследнике. Аскольд рассказал, как сложно ему было найти «правильную женщину» — свою супругу Элен.

26 января 2010 19:40
3772
0
Хорошая жена всегда следует за мужем – плавает ли он с аквалангом на глубине морской или мчится на мотоцикле по ночному городу.

В январе у него родилась дочь Ева. Счастливый отец уверен, что девочка пойдет по его стопам, но уже сейчас он задумывается и о наследнике. Аскольд рассказал Инне ЛОКТЕВОЙ, как сложно ему было найти «правильную женщину» — свою супругу Элен. «Атмосфера» впервые публикует фото жены артиста, которую раньше он тщательно скрывал от посторонних глаз.


Тяжела все-таки жизнь знаменитостей: нет тебе покоя днем, нет и ночью. Про цирковое шоу братьев Запашных говорят, что оно не только зрелищное, но и очень сексуальное. Два богатыря-красавца, побеждающие тигра в смертельной схватке, вызывают у впечатлительных дам определенные эмоции. Аскольд никогда не испытывал недостатка в поклонницах. А с тех пор как стало известно, что он женился, от самых отчаянных фанаток посыпались угрозы. Причем не шуточные, а самые что ни на есть уголовно наказуемые. Облить жену серной кислотой, поджечь цирк шапито — это еще цветочки. В общем, место для интервью мы выбирали тщательно: чтобы народу было поменьше, помещение потише и столик понеприметней. «Я замаскировался, — пошутил Запашный, — отпустил бороду и хожу в кепке». Впрочем, это не помогло. Девушки все равно посматривали на наш неприметный столик в углу с явным интересом. Породу — ее никакой бородой не скроешь.


Аскольд, наступивший год — Год Тигра. Что вы от него ждете?


Аскольд ЗАПАШНЫЙ:
«Приход Тигра я ощущаю в первую очередь потому, что стало много обращений со стороны прессы и приглашений на разные корпоративы. Нас с братом люди считают главными знатоками тигров в стране. Если пофилософствовать, каким будет год… Тигр — бескомпромиссное животное, но если вы умеете с ним правильно обращаться, на вашей стороне очень сильный союзник».


Обращаться правильно — значит показать, что вы сильнее?


Аскольд:
«Здесь действует закон природы: выживает сильнейший. И нет другого варианта, как стать лидером. Если не вы его, то он вас. Тигр не прощает ошибок, потому что это хищник, убийца. Но при этом очень красивый и грациозный убийца».


Вы им восхищаетесь?


Аскольд:
«Да, конечно. Это одно из тех творений природы, которое не может не восхищать. Он красив внешне, красив в своем поведении, в своем могуществе. Он даже убивает красиво».


Приходилось видеть?


Аскольд:
«Я видел много драк, травм, я видел их последствия. И сам недавно был на волосок от смерти. На меня кинулся тигр. Я лежал на земле, совершенно беззащитный, а этот огромный зверь смотрел на меня как на кусок мяса. Я увидел себя как бы со стороны, как в кино-фильме. И в эти секунды понял, что смерть реальна и может прийти за тобой. Но между мной и хищником встали мама и брат — они присутствовали на репетиции. Эдгард успел выстрелить холостыми патронами…»


Было страшно?


Аскольд:
«Страшно потерять все в один миг. Но страх, а вместе с ним и защитная реакция появляются с возрастом, когда ты уже знаешь, что такое опасность. До поры до времени считаешь себя неуязвимым. Первый раз я почувствовал страх в шестнадцать лет — на моих глазах обезьяна порвала моего друга. В одну секунду икроножная мышца у него была разрезана до кости. Размер разреза — сантиметров пятнадцать. И он стоит в шоке, рот открыл от жуткой боли… А потом эта обезьяна кинулась на меня. До сих пор остались шрамы на руке, хотя столько лет прошло… Сейчас я каждую секунду ожидаю, что на меня могут напасть, что со мной может что-то случиться. Я готов к этому внутренне. Те люди, которые слабо представляют наше творчество, думают, что мы с Эдгардом только тигров дрессируем. На самом деле мы артисты, которые владеют очень многими жанрами. Представляете, что такое идти по тонкому канату на шестиметровой высоте и еще нести двух человек на плечах? Цирк — это постоянный адреналин, проверка себя, своих чувств и эмоций».


Наверное, это вас и привлекает в профессии?


Аскольд:
«Мне нравится ощущать себя мужчиной. Если отбросить в сторону физиологию, то по большому счету настоящим мужчиной или настоящей женщиной нас делают принципы и поступки. Я победил тигра в схватке — разве это не повод собой гордиться?»


Принц цирка


Вы не раз говорили в интервью, что у вас не было выбора, кем стать…


Аскольд:
«Чисто теоретически — да. Меня грамотно выдрессировали. Конечно, правильнее было бы сказать — воспитали. Но я считаю, воспитание — та же дрессура, кнут и пряник. Есть человек, который доминирует — родитель, воспитатель, тренер, он навязывает какие-то правила, по которым надо жить».


Вы не пытались взбунтоваться?


Аскольд:
«Какой выбор может сделать ребенок, который, по сути, живет инстинктами? Желание каждого ребенка — не делать ничего. Помните сказку «Праздник непослушания»? Ну вот. Конечно, тогда я не понимал общего плана родителя, кого он хочет из меня вырастить. Отец говорил о каких-то ценностях, морали, что вот это хорошо, а это плохо. При этом учил любить цирк, свою работу, уважительно относиться и к животным, и к людям. Требовательно — к себе. Хорошо помню один случай. Мы приехали на Черное море, там есть такой чудесный поселок Кабардинка. Конечно, я в первый же день побежал на море. Лежу на пляже, греюсь на солнышке. Мне хорошо. И тут возникает папа, который говорит: «Пора делать зарядку, пошли на турник».


Он вас по-спартански воспитывал?


Аскольд:
«Как ни странно, нет. Я на его месте был бы более строг. Может, потому, что у папы сначала родилась девочка — дочка от первого брака Марица, а он мечтал о пацанах. Когда появились мы с Эдгардом, он просто не мог быть с нами жестким. Очень любил, очень трепетно к нам относился. Но раз результат есть и мы смогли чего-то добиться в жизни, значит, он все делал правильно. Я безумно счастлив, что родился в этой семье.


И буду до конца дней вспоминать своего папу с благодарностью. Сейчас, уже будучи взрослым, я могу выбрать другую профессию. Я ведь режиссер по образованию. Мой кумир — Джеймс Кэмерон. Недавно посмотрел его последний фильм — плакал и ревновал ко всему нашему кинематографу. Это такая потрясающая графика! Я думаю, есть высоты, которые надо брать уже сейчас, иначе мы всей своей огромной страной будем только зрителями".


Может, внесете лепту в развитие нашего кино?


Аскольд:
«У меня есть приоритеты. Мне нравятся фантастические фильмы. Я люблю что-то создавать, рисовать на компьютере. Чтобы вы представляли себе уровень, на котором я работаю, — это я делал документальный фильм о Валере Кипелове. Но я очень рациональный человек и без амбиций. Поэтому четко представляю: чтобы заниматься кино, надо еще многому научиться».


Когда же это делать?


Аскольд:
«С этим у меня проблем не было никогда. Я сплю по пять часов в сутки, для меня это норма. Цирк занимает много времени. А хочется попробовать что-то еще».


Есть ли хоть кто-то из клана Запашных, кто не пошел по цирковой стезе?


Аскольд:
«Так или иначе все связали судьбу с цирком. Единственное исключение — наша двоюродная сестра. Она работает на телевидении в Питере. Но снимает цирковые программы. Я думаю, даже если кто-то из Запашных и захочет абстрагироваться от цирка, то при виде своих успешных родственников ему станет горько и обидно. Найдется человек, который скажет: „Ты тоже Запашный? А почему не выступаешь? Вон твои родные-то…“ Это невольное соревнование друг
с другом, конкуренция дают стимул к новым достижениям».


Брата имеете в виду?


Аскольд:
«С братом у нас здоровая конкуренция. Бывают моменты, когда у одного какой-то трюк получается лучше. И порой трудно удержаться, чтобы не подколоть. Особенно во время ссоры, конфликта. Но потом эмоции остывают, и ты, наоборот, делаешь все, чтобы другой дотянулся до твоего уровня. Это такая лесенка, по которой взбираешься вдвоем».


Рыцари без страха


Насколько я могу судить, вы с Эдгардом очень разные. Он вспыльчивый человек, вы — более спокойный. Наверное, сглаживаете все конфликты?


Аскольд:
«Я больше дипломат. Мне нравится скрупулезный и разумный подход ко всему. Я не живу эмоциями. А у брата другие жизненные принципы: ему надо все и сразу».


Эта история, когда разбившаяся раковина перерезала ему вены, уж больно нелепа. Признайтесь, что произошло на самом деле?


Аскольд:
«Это на самом деле была очень глупая история. Знаете, как говорят: какая нелепая смерть! Вот я сейчас сломал ногу, хожу в гипсе месяц. Но сломал ее не на трюке, а просто когда бежал. Спрашивают: как? А я и сам не могу объяснить. Только что бежал — и уже лежу. Глупость и бред. У брата было то же самое. Как можно раковиной порезать руки так, чтобы порвались сухожилия и вены?! Он оперся на раковину, под тяжестью его веса она пошла вниз и еще вот так в сторону. (Показывает.) Представьте, что из-под вас внезапно выдернули землю — это примерно то же самое. Эдгард упал, раковина разбилась, и осколки порезали ему руки. Кривотолки пошли из-за того, что ситуация действительно была несуразная. И пошло-поехало. А, наверное, они подрались между собой, поножовщину устроили! Но от поножовщины таких ран не бывает. Ага, значит, тигр напал, и они решили это скрыть. В общем, каждый выдвинул свою версию. А доказательств-то нет. Есть только наш рассказ о том, как все случилось. Понимаю, поверить в это трудно».


Какие еще нелепые слухи о себе вы читали-слышали?


Аскольд:
«Боюсь рассказывать. Вы сейчас напишете, а кто-то скажет: „Дыма без огня не бывает!“ Это даже не слухи, а предположения о нашей с братом ориентации. Так как мы много лет ходим с длинными крашеными волосами, некоторые гоп-стоп-товарищи решили, что мы геи. Для гопников короткая стрижка — признак мужественности. Так удобнее драться: за волосы не схватят. А если вспомнить, варвары, мушкетеры, рыцари — все носили длинные волосы. Но гопники этого не знают. Они не знают истории и рассказов героических не читают. Им, может, это и неинтересно. И переубеждать их бесполезно: просто сказали гадость, а вы отмывайтесь как хотите».


Где вы это читаете? В Интернете?


Аскольд:
«У нас демократичный сайт — есть и форум, и гостевая книга. Люди могут писать туда свои мнения. Я читал очень желчные высказывания в наш адрес, в основном писали молодые ребята: «Мы этих двух педерастов… Ненавижу эти рожи, все время они на экране…»


Завидуют, наверное, вашему успеху?


Аскольд:
«Возможно. Ну и потом, всем мил не будешь».


Зато девушки воспринимают вас как крутого мачо. Сложно соответствовать образу? Все ждут героических поступков.


Аскольд:
«Но я на самом деле совершал такие поступки в жизни. Мне не надо ничего доказывать. Я же не киноартист, под которого написали сценарий боевика, а в реальности он всего боится».


Что, по-вашему, настоящий мужской поступок?


Аскольд:
«У него много лиц. Можно совершить красивый мужской поступок по отношению к себе. А можно — по отношению к женщине. Плащик, например, постелить в грязную лужу, чтобы она дорогу перешла».


Делали такое?


Аскольд:
«Это перебор. Есть ведь еще и соответствие нормам времени. Я видел людей, которые пытаются быть романтиками и перебарщивают. Наверное, самое важное — это уважать женщину. И поступать так, чтобы она это чувствовала. Мужской поступок — когда ты рискуешь своим здоровьем и даже жизнью ради кого-то».


Приходилось?


Аскольд:
«Да. Один раз я абсолютно инстинктивно прыгнул в клетку с быком на программе „Большие гонки“. Бык начал буквально закатывать в землю моего соперника. Мне было все равно, что это соперник, я решил в одну секунду, что должен быть там. Я профессионал, а этот парень совсем не представлял, как обращаться с животными. Цирковые люди на самом деле психи. В хорошем смысле слова. Они кидаются на сознательные риски. Не из-за денег, нет. Конечно, они мечтают о хорошей жизни. И в глубине души верят, что когда-нибудь у них будет все: шикарная квартира, машина. Они создадут свое цирковое шоу…»


Вам-то грех жаловаться — у вас все это есть!


Аскольд:
«Самое грустное, что мы эксклюзив. Таких, как мы с братом, единицы. Успешные, да еще и знаменитые! Общественность узнала про ребят Багдасаровых, когда… на Артура тигр напал. А до этого никто не подозревал, что есть такие брат и сестра Карина и Артур Багдасаровы, которые уже несколько лет работают в Никулинском цирке. Нет у нас индустрии „производства“ цирковых звезд».


Формула любви


Состоятельность и обеспеченность — это черты настоящего мужчины?


Аскольд:
«Это его обязанности. Поэтому у нас в стране сейчас процветает мужская депрессия: мужчины очень хотят, но не могут. А такое положение мужчины рождает феминизм».


В Европе, например, в этом ничего страшного не видят. И мужчина, и женщина зарабатывают. Даже поровну оплачивают счет в ресторане.


Аскольд:
«Это ужасно! Смена понятий всегда чревата — так теряется баланс. Женщина по факту не может быть вровень с мужчиной. Мы сильнее на уровне гормонов, нам не нужно вынашивать и рожать ребенка. А это не только громадная ответственность, но еще и время. Со мной может поспорить любая феминистка, но я считаю, что женщины никогда не достигнут таких успехов в спорте, бизнесе, науке, как мужчины. Да это соревнование и не нужно. У каждого свои права и обязанности. У мужчины — сохранение безопасности семьи, ее финансовое благополучие. У женщины — создание домашнего уюта, рождение ребенка, уход за ним. Жена не должна доминировать, рано или поздно такие семьи терпят крах. Сначала жена вроде бы и рада: муж под каблуком. Но в конце концов ей все равно захочется почувствовать себя женщиной. Она мечтает о таком мужчине, который скажет: „Стоять!“ Ведь женщины любят силу».


Вы именно по такому принципу строите отношения в своей семье?


Аскольд:
«Я понял, что если ты хочешь строить с кем-то семейную жизнь, то надо понять, с каким человеком тебе будет тепло и уютно как дома, так и вне его. Мне хорошо с Элен, я не чувствую себя дискомфортно. У нас всегда находятся темы для беседы, и при этом она устраивает меня внешне. Рядом со мной сейчас женщина, которая чувствует себя нежной, красивой. Я даю определенное количество денег, чтобы она могла сделать себе что-то приятное. При этом хочу, чтобы жена обеспечивала мой быт. Мужчине неудобно заниматься кухней, стиркой, соплями. Ему легче передвинуть огромный шкаф».


Родные ваш выбор одобрили?


Аскольд:
«Раньше меня пытались учить, читать нравоучения. Может, лет до восемнадцати это полезно. Но сейчас кто вправе делать выводы, подходит мне этот человек или нет? Девушка может подходить по характеру или внешне, а в постели — нет. Кто может это знать? Мама? Это полный бред. Я не понимаю такого подхода — когда родители выбирают детям пару. Или еще западный вариант — когда знакомство завязывается по каким-то анкетам. Конечно, если будешь долго так знакомиться, то, возможно, в итоге и найдешь подходящего тебе человека. Очень много фильмов про это снято. И всегда повторяется один и тот же сюжет: искусственная связь заканчивается, а встречает один человек другого и влюбляется совершенно случайно».


Вы с женой как познакомились?


Аскольд:
«Случайно. (Смеется.) Еще очень важно найти такого человека, который согласен под тебя подстраиваться. Потому что каждый имеет набор принципов, которые вроде бы нерушимы».


А вы готовы подстраиваться?


Аскольд:
«Конечно. Но я должен понять, ради чего я это делаю. Ни в коем случае я не буду подстраиваться под капризы. Я их вообще не воспринимаю. Каприз рожден эмоцией, а я — человек логики. Эмоции не должны воздействовать на отношения».


Как же с вами сложно жить!


Аскольд:
«Наоборот, легко. Я очень позитивный человек. Но со мной легко только тем людям, которые мыслят такими же критериями. Я встречал девушек необыкновенной красоты и не мог выдержать рядом с ними и пяти минут. У нас вообще не состыковывался разговор. «А я не буду этого делать, а я так не считаю…»


Элен не такая?


Аскольд:
«Знаете, я бы не хотел в подробностях обсуждать свою личную жизнь и пускать туда общественность. Не хочу еще и потому, что это может быть опасно».


Опасные связи


Это правда, что какая-то сумасшедшая поклонница угрожала облить вашу жену серной кислотой?


Аскольд:
«Правда. И угрозы продолжаются до сих пор. Популярность притягивает сумасшедших людей. Причем сам человек и не подозревает, что у него с головой не все в порядке. Он живет по своим понятиям, абстрагированным от логики. Какая-то незнакомая женщина на полном серьезе описывает мне в письмах, как мы будем делать с ней детей. Другая терроризирует сообщениями, что сожжет шапито и отравит животных, если я не отвечу на ее чувства. И это страшно. Ты понимаешь, что эти люди одержимы и готовы на безумные поступки, если не могут реализовать свою цель».


Вы думаете, подобные угрозы реальны?


Аскольд:
«Конечно! У одной девочки из нашего коллектива животных умертвили. У меня отравили собаку. Псу было всего два с половиной года. Он сорок минут мучился, умирал на моих глазах… Я после этого три дня провалялся в депрессии, я любил его как своего ребенка».


Вы узнали, кто это сделал?


Аскольд:
«Нет. Я метался вокруг цирка в каком-то безумном отчаянии. Пытался понять: как это произошло, кто мог такое сотворить? Это случилось на гастролях. Мы погуляли на улице, пришли в гостиницу, и тут пса вырвало. Сначала один раз, потом другой. Я смотрю, у него зрачки разъезжаются и дыхание прерывистое. Схватил его на руки (а он огромный, килограммов девяносто, бордосский дог), выбежал на улицу, поймал такси. Мы приехали в больницу, ему поставили капельницу. Сказали, что нужны такие-то лекарства — их не хватало. Я поехал в ночную аптеку, а когда вернулся, моей собаки уже не стало».


Как же защититься от этого — нанять охрану?


Аскольд:
«Если будет много угроз, я обращусь в милицию. Безопасность близких — самое главное для меня».


Вы все время в разъездах. Что же получается — семья вас совсем видеть не будет?


Аскольд:
«Я думаю, через некоторое время семья будет ездить на гастроли со мной».


Недавно вы впервые стали отцом…


Аскольд:
«И я очень счастлив! Но думаю и о сыне. Хочу, чтобы мои дети были погодками».


Кто придумал имя дочке?


Аскольд:
«Брат всегда смеялся, что если у меня родится дочь, то она будет Аскольдовна. На семейном совете мы решили, что назовем ее Ева. По-моему, это не слишком вычурно. Я считаю, нельзя вести себя экстравагантно по отношению к детям. Мой папа хотел назвать меня Октавианом. Представляете? Вот бы одноклассники прикалывались! Мне мое имя нравится. Оно неизбитое. Не возникает каких-то стереотипов. Как, например, Иван… дурак. А сына я бы хотел назвать Ричардом — знаково и красиво. Но меня опередил Багдасаров: он назвал так своего малыша. Придется что-то другое придумывать».


Вы видите ваших детей в цирковой династии?


Аскольд:
«Прежде всего я желаю им счастья. И финансового благополучия в том числе. Как реалист я понимаю, что коммерческий успех слишком важен в современном мире. И если ты не можешь что-то купить, исчезает доброе отношение к жизни. Если в дальнейшем цирк будет хорош и для заработков — тогда пусть продолжают наше дело. В любом случае, имея огромный опыт работы в цирке, я постараюсь передать его своим детям».