Архив

Екатерина Вилкова: «Если расставаться, то вдрызг»

Актриса Екатерина Вилкова, несмотря на свои 25 лет, уже успела сняться более чем в 20 фильмах, среди которых «Бесы», «Тиски», «Стиляги»

Иногда Катя с удовольствием берется за работу каскадеров и делает в кадре непростые трюки. На съемках фантастического блокбастера «Черная молния» актрисе пришлось висеть вниз головой. Однако на умении давать интервью это никак не отразилось. «МК-Бульвар» проверил.

13 января 2010 18:39
5942
0
На съемочной площадке «Черной молнии» от Екатерины потребовалась не только харизма романтичеcкой героини, но и отменная физподготовка. В детстве актриса занималась гимнастикой, что очень помогло ей во многих трюковых сценах.

Иногда Катя с удовольствием берется за работу каскадеров и делает в кадре непростые трюки. На съемках фантастического блокбастера «Черная молния» актрисе пришлось висеть вниз головой. Однако на умении давать интервью это никак не отразилось. «МК-Бульвар» проверил.


— Екатерина, съемки боевика — очень непростой и эмоциональный процесс, который, наверное, надолго остается в памяти. Что вы вспоминаете чаще всего после работы в «Черной молнии»?


— Вспоминается то, что на улице было холодно, а в грим-вагоне, где нас гримировали, — очень тепло. Тепло оттого, что там были прекрасные художники по гриму. Они нас любили, обожали и делали все для того, чтобы нам было комфортно. А еще там была специальная маленькая комнатка, где можно было отдохнуть. И я просила включать печку на полную мощность и не выключать ни при каких обстоятельствах. Получалась чуть ли не сауна, где я очень быстро отогревалась и засыпала. Потом кто-нибудь приходил и говорил: выключите печку, она же там угорит! Но как только слышала шаги, мгновенно открывала глаза и говорила: «Не трогать! Я не угорю!» Я даже высовывалась в окно, когда мне нечем было дышать. Подышу немного — и опять в тепло. Холод, знаете, очень не люблю.


— Насколько я знаю, вы можете выдержать не только холода. Трюки в кино для вас давно не проблема.


— Да, иногда приходится самой выполнять трюки. Кстати, в этом фильме меня подвешивали вниз головой. Это был необычный для меня трюк. Но я не боялась, потому что знала: подвешивают меня очень надежные люди. А оператор и режиссер просто не могут снять некрасиво. Так что переживать мне не пришлось. В этой сцене моя героиня прыгает из машины, потому что ее просит об этом главный герой. Но он ее поймает — и все закончится хорошо.


— В «Черной молнии» вы играете девушку, которая приехала в Москву из Нижнего Новгорода, — и это прямо с вас списано, потому что вы сами из этого города. Наверное, непросто было стать популярной актрисой в чужом городе?


— Зато будет что внукам рассказать. Сначала я пошла поступать в театральное училище в своем городе, потому что влюбилась в девочку, которая у нас в детском лагере вела театральный кружок. Мне захотелось быть на нее похожей. Быть такой же красивой, умной, так же двигаться, одеваться. Я была просто очарована ею. И она спросила меня, мол, почему я не хочу поступать в театральное училище. Я подумала: почему бы нет? Пошла, попробовала — и меня взяли в нижегородское училище.


Тогда в Нижнем Новгороде я сразу взяла высокую планку, первая моя роль — Офелия в «Гамлете» в лучшем театре в Нижнем Новгороде. Правда, тогда я поняла, что не очень-то стремлюсь быть актрисой. Но хотелось высшего образования, и я решила, что лучше всего будет его получить в театральном институте. Поэтому и поехала в Москву после того, как закончила училище. Меня взяли на второй курс, куда был добор, и я закончила Школу-студию МХАТ. Теперь у меня два диплома об актерском образовании. Не знаю зачем, правда.


— Вы неоднократно снимались с нашими именитыми актерами. Трудно молодым артисткам находить общий язык со звездами такого уровня?


— Мне, наверное, везло, потому что они достаточно легко шли на контакт. Мне кажется, что артисты высокого полета никогда не позволят себе высокомерия: мол, молодая артисточка, что с нее взять? Конечно, на площадке все периодически дают друг другу советы. Марина Мстиславовна Неелова, с которой я снималась в «Предлагаемых обстоятельствах», тоже иногда давала советы. Но я ни разу не сталкивалась с тем, чтобы мне нарочно указывали. Как правило, я сама прошу советов.


— С режиссером спорить приходилось?


— Очень редко, но было. Но если я и ссорюсь с режиссерами, то они об этом не знают и о примирении тоже не догадываются. Помню, во время съемок картины «Нас не догонишь» мне режиссер сказал что-то очень обидное, как мне показалось. Мы снимали на Ленинградском проспекте. Была ночь и 30 градусов мороза. И я, будучи в валенках, капроновых колготках и легком сарафане, вышла из машины, в которой мы снимались, и пошла по трассе. Было жутко обидно, и я подумала: будь что будет! Но как только замерзла, а это произошло очень быстро, то сразу вернулась и про себя всех простила.


— И все-таки девушка с характером — это про вас…


— Да, я могу иногда проявить характер. Но вообще у меня раньше была очень странная реакция на конфликтную ситуацию. В споре я всегда боялась обидеть человека, поэтому все время путалась в собственных мыслях — и меня сразу клонило в сон. А некоторые, наверное, могли подумать, что я так издеваюсь. Но сейчас я уже научилась спорить, выяснять отношения.


— У вас за плечами несколько крупных работ. Какая из них, на ваш взгляд, оказалась самой трудной?


— Как только эти трудности заканчиваются, ты понимаешь, что все было не так уж и сложно. На «Стилягах» было непросто. Много народу, долгий съемочный период, иногда было очень трудно сосредоточиться. Тебе идти в кадр, а ты уже устала. Я не очень люблю толпу, если честно. Очень шумно — и ни с кем толком не пообщаешься. Что-то вроде светской вечеринки, где все встречаются, но толком друг с другом не разговаривают.


— Слышала, что на съемках некоторых сериалов приходилось чуть ли не самой грим накладывать…


— Было и такое. Но все это огромнейший опыт. Чем сложнее — тем интереснее.


— Насколько сейчас ощущается конкуренция среди ваших коллег — молодых актрис?


— Конкуренция есть, но она достаточно здоровая. Ты понимаешь, что не нужно сидеть на одном месте и ждать, пока тебе что-то предложат. Конечно, иногда бывает, что просто везет. Но в то же время тебе может повезти, а ты к этому окажешься еще неготовой, просто не справишься с ситуацией. И еще мне кажется, что молодые артистки, имена которых сейчас на слуху, друг на друга совершенно непохожи. По крайней мере это относится к тем, кого я знаю, а это Юля Снигирь, Лиза Боярская, Света Иванова… Мы, кстати, можем спокойно сидеть и вместе пить кофе, не чувствовать никакой конкуренции, и нам будет о чем поболтать.


— Неужели даже капельки зависти никогда не испытывали?


— Не скрою, когда я была помоложе, в голову лезли злобные мыслишки. Помню, после просмотра «Жары» я думала: «Ну что там эта Агния, как ее там… Некрасивая она, да и вообще…» Но через несколько дней я понимала, что подобная злость не что иное, как проявление собственной слабости. А через неделю могла посмотреть этот фильм и сказать: она красивая и талантливая девушка. И еще признать, что я, наверное, не так бы хорошо смотрелась на этом месте, поэтому и снималась она. А после знакомства с Агнией я пришла в полный восторг от этого человека.


— Чем занимаетесь в свободное от съемок время?


— Ничем особенным. Я люблю поспать, с удовольствием хожу в кино. Занимаюсь спортом, вяжу, даже крестиком вышивать могу. Еще люблю заворачивать подарки. Мелкая моторика, говорят, развивает что-то в голове. Так получается, что я все стараюсь делать на 200 процентов. Если водить машину, то быстро, что, кстати, плохо. Если убираться дома, то с фанатизмом. Если смотреть кино, то до десяти утра следующего дня, если уж спать — то до обеда. А если расставаться, то вдрызг.


— Подозреваю, что занять ваше сердце не так-то просто. Это уже кому-то удалось?


— Я не хочу об этом говорить. Раньше рассказывала о своих отношениях, а сейчас не буду. Не скрою, я не против того, чтобы выйти замуж. Хочу белое платье, куклу на капоте, подвязку, букет невесты, фату. Любая девочка хочет семью. Будет это со штампом в паспорте или без. Я хочу детей и хочу, чтобы у моих детей был отец.


— Вам как актрисе важна его профессия? Многие артистки говорят, что нет ничего хуже романа с коллегой.


— Мне все равно. Он может быть физиком, математиком, артистом, режиссером, продавцом. Главное, чтобы чувство юмора было. Бабушка моя мечтала о работящем муже, и что в итоге: ушел от нее дедушка! Мне, конечно, не хотелось бы, чтобы мой муж принимал наркотики, бил меня или пропивал зарплату. Хотя пусть пропивает — это же его зарплата! (Смеется.)


— На родине вами гордятся? Не всем девушкам из провинции удается добиться таких успехов…


— Конечно, весь город моими памятниками уставлен. (Смеется.) Но если серьезно, то я вот хожу по Москве, меня никто не узнает, и я не переживаю по этому поводу. А в Нижнем Новгороде еще меньше знают. Просто люди заняты другими вещами. Им бы ребенка накормить и в садик с утра отвести. И сейчас нет такого: «О, артистка!» То ли нас так много стало, артисток, то ли обманываем часто. Скорее всего второе. Идешь порой в кино на известного артиста, а получается, что и фильм плохой, и актер так себе. Надеюсь, что с «Черной молнией» мы никого не обманули.