Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Джон Кьюсак и Роланд Эммерих:

«До наступления конца света нужно успеть потратить гонорар»

Юлия Малинина
11 ноября 2009 18:50
3173
0

Многим может показаться, что в альянсе этого режиссера и этого актера есть что-то противоестественное. Тем не менее лед и пламень сошлись в работе над новой версией конца света — картине «2012». Во время интервью для «МК-Бульвара» Джон и Роланд за шутками в карман не лезли.

Многим может показаться, что в альянсе этого режиссера и этого актера есть что-то противоестественное. Роланд Эммерих, уже снимавший апокалипсис в «Дне независимости» и «Послезавтра», — большой специалист по блокбастерам и мегабюджетам. Джон Кьюсак больше ассоциируется с комичными мелодрамами вроде «Любимцы Америки» и независимым кино в духе «Быть Джоном Малковичем». Тем не менее лед и пламень сошлись в работе над новой версией конца света — картине «2012». Сам размах действа в этом фильме действительно впечатляет и в какой-то мере располагает к иронии. Во время интервью для «МК-Бульвара» Джон и Роланд за шутками в карман не лезли.


— Господа, вы сами верите в то, что судный день рано или поздно придет?


Роланд Эммерих: Я абсолютно уверен, что, если мы продолжим насилие над нашей планетой, если мы не изменим образ нашей жизни, не перестанем воевать друг с другом, судный день придет раньше, чем мы даже думаем. Но, надеюсь, это произойдет не так, как показано в фильме.


Джон Кьюсак: Я не думаю, что все случится уже так скоро — в 2012 году. Но если это все-таки произойдет именно в 2012 году, то тот, кто будет за это ответственен, будет нам должен. Я имею в виду отступные в виде гонорара за использование сюжета. (Смеется.)


— Вы верите в силу мысли? Не боитесь ли с помощью фильма притянуть какое-то несчастье к нашей планете?


Эммерих:
Я, наоборот, надеюсь, что фильмы способны помочь предотвратить что-то ужасное. Например, когда вышел фильм «Послезавтра», многие люди, особенно в США, были мало знакомы с проблемой глобального потепления. После премьеры всех стал волновать этот вопрос.


Кьюсак: Не боюсь. Мне кажется, моей силы мысли, к счастью, не хватит для того, чтобы привлечь катастрофу.


— К каким специалистам пришлось обращаться во время написания сценария и съемок фильма?

Эммерих: У нас был профессор геологии, который давал нам советы по науке во время работы над картиной. Но, когда я работаю над сценарием, не люблю много знать. Иногда он нам говорил: «Да, такое в принципе возможно». Но было и «нет, этого не может быть, потому что не может быть никогда!». Но есть такое понятие, как кинонаука. И она позволяет авторам фантазировать.


— И часто вы нарушали научные правила?


Эммерих:
Я сам устанавливал правила, так что я их не нарушал. (Смеется.)


— В вашем фильме показана почти библейская история. А вы сами верующий человек?


Эммерих:
Нет, я не верующий. Но считаю себя человеком духовным. Мне очень интересно узнавать верования и убеждения других людей. И таким образом я, может, сам когда-нибудь найду свою веру. Но мне не нравится, что предлагает официальная церковь и канонизированная религия. Мне кажется, она приносит людям много вреда. В мировой истории тому много подтверждений.


— У ваших фильмов всегда огромные бюджеты. С такими деньгами проще работать? Или, наоборот, они ограничивают вас обязательствами перед продюсерами и студиями?


Эммерих:
Я всегда снимал одно и то же кино с самого начала своей карьеры. Еще в Германии, где фильмы были не такими дорогими. Перебравшись в Голливуд, где бюджеты стали еще больше, я сразу сказал, что буду снимать только свое кино. Кино, которое нравится мне самому. В Голливуде это приняли, смирились и даже полюбили мои фильмы. Особенно после того, как увидели, сколько денег они приносят. (Смеется.) Я поэтому всегда шучу, что я самый дорогой независимый режиссер. У меня даже в контракте зафиксированы все мои права на авторское решение.


— А что деньги значат для вас лично?


Эммерих:
Для меня — ничего не значат. Правда. Их надо тратить. И тратить быстро, а то скоро все может закончиться.


— Джон, как вы думаете, снявшись в фильме «2012», вы сами сможете пережить конец света? Ведь какой-то опыт выживания вы уже получили…


Кьюсак:
Я не знаю. Честно. Дело в том, что я не боюсь конца света, и поэтому, наверное, никогда не думал на эту тему. Хотя, конечно, интересно, кто же сможет его пережить?


— А каково чувствовать себя спасителем?


Кьюсак:
Мой герой не спаситель. Он просто старается выжить. Протянуть еще хотя бы лишние полчаса.


— Роланд, ваша любовь к фильмам-катастрофам не обусловлена личными страхами? Вы чего-нибудь боитесь?


Эммерих:
Всего боюсь. Летать боюсь. Высоты боюсь… Да, возможно, вы и правы, что я снимаю эти фильмы, чтобы хоть немного побороть личные страхи.


— Вы так часто ставите героев своих фильмов в экстремальные ситуации. А как бы вы сами повели себя в подобной ситуации?


Эммерих:
У всех нас случались в жизни опасные моменты, которые заставляли нас бояться: в самолете, в машине… Но я надеюсь — только надеюсь, — что буду вести себя храбро. У меня была один раз такая ситуация. В Таиланде одного человека переехала моторная лодка и очень сильно повредила винтами. На нем буквально живого места не было. И мы с моими друзьями спасли мужчине жизнь. Это очень приятное чувство, когда ты понимаешь, что спас человека.


— В фильме «2012» среди выживших есть и русские. Но вам не кажется, что русских в картине вы изобразили не очень корректно?


Кьюсак:
Да, наверное, мы русских немного клишировали. Но что вы хотите: мы же из Голливуда. (Смеется.)


— Но теперь, по приезде в Москву, ваше мнение о русских людях изменилось?


Кьюсак:
Когда я был маленьким, США и Россия находились в состоянии «холодной войны». Поэтому о вашей стране я узнавал в основном из политической пропаганды, которая представляла Россию империей зла. Москва вообще казалась мне эдаким Готэм-сити из «Бэтмена». Но мне все равно было очень интересно здесь побывать. И я безумно рад, что смог приехать сюда. Я боюсь показаться банальным, но мне очень понравилось на Красной площади и в Кремле, просто дух захватывает. Да и вообще, для человека, особенно для американца, побывать в здании, которое старше тебя в несколько раз, просто потрясающе. Это и есть прикосновение к истории. И еще я не раз слышал, что русские женщины очень красивые. Я думал, это просто миф. Но оказалось, что это правда. Единственное, что мне не понравилось, что у вас везде курят. Я считаю, это некорректно по отношению к другим.


— В фильме показано разрушение многих городов мира: Нью-Йорк, Рио-де-Жанейро, Рим… Но Москву вы не тронули. Почему?


Эммерих:
Да, Москву мы трогать не стали. Почему? Даже не знаю. Так получилось. Но я уже погулял по городу и нашел несколько мест, которые можно было бы разрушить в следующем фильме или взорвать.


Кьюсак: Красная площадь, например, — потрясающее место для съемки. (Смеется.)


КСТАТИ


В фильме «2012» в живых останется лишь малая часть населения Земли. В том числе и русские.

Однако ни один русский артист в картине не снялся: их роли исполняли француженка Беатрис Розенн и хорват Златко Бурич (на фото внизу), а также эстонец Джохан Эрб, югослав Зинаид Мемисевич и американцы Александр и Филипп Хаусманн.