Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Удивительная — рядом

Считается, что человеку публичному просто необходимо время от времени, дабы поддерживать интерес к своей персоне, устраивать показательный скандал. Ну или просто давать повод для разговоров, а то вдруг забудут!

Виталий Бродзкий
29 апреля 2009 19:46
3193
0

Наши певцы, актеры, светские львицы и прочая этот урок давно усвоили, активно рекламируя себя, любимых. Так вот, Екатерина Гусева на этом фоне — как существо из другого, параллельного мира.

Считается, что человеку публичному просто необходимо время от времени, дабы поддерживать интерес к своей персоне, устраивать показательный скандал. Ну или просто давать повод для разговоров, а то вдруг забудут! Наши певцы, актеры, светские львицы и прочая этот урок давно усвоили, активно рекламируя себя, любимых. Так вот, Екатерина ГУСЕВА на этом фоне — как существо из другого, параллельного мира. Ни в одном скандале не замечена, откровенные интервью прессе не дает. Лишь много работает, считая, что актер самовыражается через свои роли. И вот результат: согласно последним социологическим опросам, в списке самых любимых российских актеров Екатерина заняла самую верхнюю строчку. Попробуем разгадать сей феномен?


Больше всего Катя похожа на героиню сказок. При том, что вполне реальна и осязаема, она как-то умеет встать чуть выше суеты. И не расталкивать никого локтями, когда нужно быстро добраться до цели. Не отвечать грубостью на ставшее обыденным хамство. Даже ее улыбка, чуть застенчивая и очень открытая, какая-то явно неземная.


Сказки она действительно любит. С детства. Тогда их ей читали мама с бабушкой. А через годы Катя сама познакомила с любимыми героями своего сына Алешу.


Катя, а какие именно сказки вам самой читали в детстве?


Екатерина ГУСЕВА:
«Разные. И за это огромное спасибо моим маме и бабушке, которые и сами очень любили сказки. Представляете, моя бабушка обменивала макулатуру на новые детские книжки с картинками! Любовь к сказкам прошла у меня через все детство».


С возрастом отношение к ним меняется?


Екатерина:
«Меняется. Сейчас, поскольку у меня сын, я стала чаще читать сказки. Перечитала Андерсе-на… «Снежная королева» — это его самое светлое и доброе произведение. А вы прочтите его «Маленького Клауса и Большого Клауса». Я в ужасе! Таких сказок я боюсь и не хочу в них верить. А Гофман? А русские народные? Сколько в них жестокости! Очень мало произведений с безоговорочно счастливым концом, добрых, светлых и чистых. Так что отношение к сказкам у меня изменилось. Поэтому для своего сына я тщательно отбираю «репертуар». (Смеется.)


Как вы считаете, сказки оказали на вас влияние?


Екатерина:
«Скажу одно. Влияние это может оказаться опасным: ты расслабишься и будешь ждать чуда, как Емеля, сидя на печи. И думать: авось волшебную щуку поймаю! А вдруг не поймаешь, что тогда?»


В детстве вы хотели стать волшебницей?


Екатерина:
«Не знаю, как это объяснить, но я до сих пор, когда чего-то хочу, делаю вот так (совершает замысловатые движения руками. — Прим. авт.). Если так сделать, тогда обязательно сбудется!» (Смеется.)


А до какого возраста вы играли в куклы?


Екатерина:
«Сначала играла в куклы, с появлением сына стала играть в машинки и солдатиков. А теперь перешла на PSP и Playstation».


Вам снятся красивые и сказочные сны?


Екатерина:
«Я много работаю, устаю, поэтому сплю богатырским и беспробудным сном. Последнее время сны не снятся. Свет дома выключается, и я тут же засыпаю».


А если заснули на полный желудок, даже ужасы не посещают?


Екатерина:
«Заснуть на полный желудок — это уже ужас! (Смеется.) Я себе такого не позволяю».


Вы когда-нибудь по-настоящему верили в сказочных персонажей: драконов, фей, кикимор, леших?


Екатерина:
«А драконов разве не было? Это вопрос! У них много общего с динозаврами. Когда насмотришься программ на канале „Дискавери“, поверишь во что угодно!»


Красавица и чудовище


Возможно, именно детское желание оказаться среди сказочных персонажей и повлияло на решение Екатерины участвовать в волшебном мюзикле «Красавица и Чудовище», который вот уже несколько месяцев идет с аншлагами. Сегодня она уже с улыбкой вспоминает кастинг и мучительный период сомнений: удастся ли совмещать работу в мюзикле со съемками в кино.


Вы долго думали, прежде чем согласились на приглашение участвовать в сказочном мюзикле «Красавица и Чудовище»?


Екатерина:
«Наверное, на мое согласие повлиял тот факт, что я уже была знакома с этим спектаклем: когда-то видела его на Бродвее, постановка меня потрясла. Посмотрев эту сказку, понимаешь, что чудеса бывают, что можно быть волшебником (или волшебницей). И мне тогда очень захотелось в эту историю попасть, туда, где есть пряничные домики, цветочные поляны, страшный замок, полный опасностей. Я хотела примерить на себя наряды, в которых выходила главная героиня. Мне неуютно было в зрительском кресле.


С другой стороны, нужно очень сильно любить материал, чтобы отказаться от всего во имя одной-единственной роли и выходить на сцену каждый день. Такой опыт у меня был в мюзикле «Норд-ост». Я буквально жила тем спектаклем, он был мне очень дорог. Я должна получать удовольствие, а не просто приходить в театр как на завод. Через силу я не могу работать, меня не заставить.


Когда я шла на кастинг, то думала: «Пусть сначала на роль утвердят, а потом уже буду решать, как поступить дальше». Было непросто опять оказаться школьницей, опять доказывать все с нуля. Приходить и говорить: «Здравствуйте, меня зовут Гусева Катя, я актриса, а еще я пою и танцую». Сейчас мне чаще предлагают роли, а тут был такой момент, когда возникло ощущение как при поступлении в Щукинское училище, как при первых пробах в кино".


А почему вы были на равных с другими конкурсантками? Разве вы не находились на положении приглашенной звезды?


Екатерина:
«Отбирали западные специалисты, они не знают наших актеров. А продюсеры неоднократно давали понять, что мюзикл на стадии премьеры не нуждается в приглашенных звездах и в поддержке медийных лиц. Он нуждается в профессионалах. Зато сейчас, в конце театрального сезона, в роли приглашенной звезды у нас выступил Филипп Киркоров». (Смеется.)


И как выбрали вас?


Екатерина:
«Искали актрису, которая по всем параметрам подходила бы на роль Белль, увидели меня, прослушали, утвердили, а представители головной компании подтвердили выбор. Это дороже, чем даже самая желанная роль, которую бы тебе просто предложили. Участие в мюзикле надо было заработать. Представляете, я не только вокальный, хореографический, но и актерский кастинг проходила! Другая актриса давно послала бы все подальше. (Смеется.) Дескать, пора и честь знать. А мне так сильно хотелось попасть в эту волшебную историю, что я не обращала ни на что внимания. Даже представить себе не могу, что произошло бы, если мне сказали: «Спасибо, до свидания». Я не пережила бы! (Смеется.)


А вот когда меня утвердили, тут-то я и схватилась за голову, понимая, что сейчас не могу отказаться ни от съемок, ни от участия в спектаклях моего родного Театра имени Моссовета. И это счастье, что продюсеры с пониманием отнеслись к моей активной творческой жизни, пойдя на уступки. В итоге я играю фиксированное количество спектаклей в месяц, так что остается время и для других проектов".


Чем-то отличается российская главная героиня Белль от западной?


Екатерина:
«Как раз за тем, чтобы не было существенных отличий, следят специально обученные люди. Ведь это лицензионный проект, мюзикл идет в пятнадцати странах, везде все одинаково, меняется только язык. И все же… У нас менталитет другой. Наш зритель все воспринимает по-своему».


«Красавица и Чудовище» — сказка французская. А у нас есть и русский вариант — «Аленький цветочек» Сергея Аксакова. Сюжет вроде бы похож, только трактовки разные. Вам самой какая из них ближе?


Екатерина:
«Они абсолютно разные. Естественно, с «Аленьким цветочком» я познакомилась намного раньше, чем с «Красавицей и Чудовищем». А потом в какой-то момент мне стало интересно, что первично — курица или яйцо? Захотелось докопаться, кто у кого что «стащил». Я грешила, честно скажу, на американцев, тем более что сюжетов они у нас много перетянули. Но когда стала разбираться, оказалось, что эта сказка («Красавица и Чудовище») — мировой сюжет, который гуляет по разным странам. Впервые La Belle & La Bete была опубликована в 1711 году французской писательницей Жанной-Мари ле Прен. У Аксакова чудище лесное — без вины виноватое. Ни в чем не повинного человека злая колдунья превратила в монстра. А в «Красавице…» есть объяснение: принц был себялюбив, горд и недобр. Наше страшилище страдает один, а цветочек аленький — как душа его, которую вырвали с корнем и куда-то увезли, поэтому он и умирает. А в «Красавице…» страдают сторонние люди, которые оказались в замке в момент волшебства.


Кстати, вот еще один пример разных менталитетов. По сюжету в финале я оплакиваю погибшее чудовище, которое лежит у моих ног окровавленное: «Не покидай меня, я люблю тебя!» Однако падает лепесток с розы (а это — как последняя связь его с этим миром), он умирает. Так вот, я согласно сценарию должна была накрыть тело плащом и спасаться бегством, потому что замок рушится. Я не стала спорить с режиссером. Просто я знаю, что русская женщина даже мертвого человека взвалит на плечи, вынесет, возродит. Они рассуждают так: «Он же умер, вы не понимаете этого? Если человека сбила машина, вы будете его воскрешать?»
И я поняла, что их логика в каких-то вещах совсем не совместима с нашей. Поэтому я просто убегаю за помощью (смеется), а плащом накрываю, чтобы чудищу не было холодно. Только не говорите никому, а то меня уволят!"


Помимо того что сам спектакль «Красавица и Чудовище» идет с аншлагами, не так давно на прилавках появился еще и CD. Вы думаете, что мюзиклы можно не только смотреть, но и слушать?


Екатерина:
«Посмотрев наш мюзикл, можно купить диск и, закрыв глаза, увидеть постановку. Это радиоспектакль, а не просто набор вокальных номеров. Тут четкая история, речевые сценки. Перед артистами и продюсерами стояла задача — посредством наших голосов и оркестра создать шикарную, сказочную, яркую историю. На диске ведь не увидишь спецэффектов, фейерверков, великолепных костюмов, декораций, от которых сносит голову. Но я считаю, что нам удалось передать эту чудесную атмосферу спектакля».


Лично для вас что главное в этом мюзикле?


Екатерина:
«Это мой первый бродвейский мюзикл. А для меня самое ценное — получение профессии, работа бок о бок с суперпрофессионалами этого жанра. Скажу честно, те уроки, которые они дали мне за довольно короткое время, бесценны. Это то, что меня будет потом всю жизнь кормить!» (Смеется.)


А что вам вообще нравится в подобном продукте?


Екатерина:
«То, что я там могу реализоваться по полной программе. Правда, мне все время говорили: „Ноу драма!“ А я не могу „ноу драма!“ От тебя требуют школу представления: покажи радость, покажи грусть. А меня учили радоваться и грустить на сцене. Я владею школой переживания, Щукинское училище дало мне это драматическое образование. Мы знаем систему Станиславского — как жить чужой жизнью, делая ее своей. Думаю, мое существование отличается в этом спектакле от иностранных Белль. Мне кажется, наш зритель избалован хорошей драмой. Его сложно обмануть».


Как вы считаете, сегодня жанр мюзикла прижился в нашей стране?


Екатерина:
«Сейчас уже не 2000 год, когда мюзиклы только начали появляться. Уже много спектаклей прошло с колоссальным успехом. Да, были и неудачи, среди которых встречались и творческие, и коммерческие. А мюзикл „Красавица и Чудовище“ — попадание в десятку! Представьте: у нас зал на 1600 мест, всю неделю аншлаги, а на ближайший месяц уже нет билетов. Это какого качества должен быть продукт, чтобы собирать каждый день такую аудиторию?»


А был ли ваш сын Алеша на спектакле «Красавица и Чудовище»? Если да, то как он оценил новый образ своей мамы?


Екатерина:
«Да, он впервые посмотрел мюзикл в день своего рождения. Он был просто в восторге!»


Как я понимаю, Алеша уже приобщился к волшебному миру кинематографа, снявшись вместе с вами в картине «Прогулки по Парижу». Но я также слышал, что после съемок он сказал вам: «Мамочка, я никогда не буду актером!» Почему это?


Екатерина:
«Не думаю, что можно серьезно относиться к таким словам, когда человек еще растет. Я в шесть лет тоже говорила, что моя мечта — работать в палатке продавщицей мороженого. Еще хотелось, чтобы моя бабушка там работала. Словом, я тогда решила, что когда вырасту, то обязательно пойду работать в киоск. И непременно буду угощать мороженым детей, просто так. Мне иногда говорят:


«А помните, вы как-то сказали…»


На что я отвечаю: «Ребята, во-первых, я не помню, а во-вторых, я меняюсь». Я завтра буду не такой, как сегодня, а послезавтра — не такой, как вчера. Хорошо это или плохо?"


Сказки во сне и наяву


Несмотря на то что Катя постоянно занята в мюзикле, это вовсе не означает, что о другой работе совсем позабыто. Нет, на подходе новые картины и новые спектакли с ее участием. И в некоторых ролях узнать ту самую скромницу Катю Гусеву, к которой мы все уже привыкли, практически невозможно.


Екатерина: «Летом состоится премьера фильма Владимира Мирзоева „Человек, который знал все“. Я играю женщину-библиотекаря с косой до пояса, которая живет со своим мужем с говорящей фамилией Безукладников (его сыграл Егор Бероев), но жаждет любви. Яростной, яркой. И в конце концов она, открытая и готовая к любым экспериментам, уходит от супруга в поисках своего женского счастья. С Максимом Сухановым, который сыграл персонажа по фамилии Шимкевич, у меня много пикантных сцен. То, на что я решилась, — сплошная провокация! Мне кажется, это нужно видеть. Режиссер Владимир Мирзоев, с его бурной фантазией, настолько изощренно — в хорошем смысле — придумывал эти сцены, что вышло замечательно». (Улыбается.)


Не пугайте, Катя: вы обнажились перед камерой?


Екатерина:
«Там нет как таковых обнаженных сцен…»


Обычная провокация?


Екатерина:
«Да. Местами они слишком провокационны. Они бестактны в своей откровенности, но там нет ни одного кадра, где я абсолютно голая. Даже в сценах, где я в ванной, только иногда из воды выныривают некоторые части моего тела. Все на грани фола. Спасибо оператору Сергею Мочильскому, который все снял тонко и изысканно».


Актерская профессия предполагает обнажение если не тела, то души. Для вас это просто?


Екатерина:
«Мне легко прятаться за своих героинь и при этом быть предельно откровенной. Но в любом случае все мои роли — это я! Я во всех своих образах такая, о которой вы никогда в реальной жизни не услышите. Приходится свои качества и выявлять, и проявлять».


Не беспокоитесь, что зритель не примет вас в такой роли?


Екатерина:
«Кто-то отвернется, кто-то встанет и уйдет со словами: „Нам такая Гусева не нужна! Такую Гусеву мы не любим!“ Я вполне допускаю, что такое может быть. И тем не менее мне это интересно, мне этого хочется, меня увлекает возможность прожить чужую жизнь, сделав ее своей. Это самое главное, что может быть в актерской профессии».


Хотелось бы поговорить еще об одной грядущей премьере. В спектакле «Царство отца и сына» вы играете с Виктором Сухоруковым. Насколько эта роль для вас дорога и неожиданна?


Екатерина:
«Первый акт повествует об Иване Грозном, а второй — о его сыне Федоре, которого сыграет Виктор. Что сказать — я очарована Сухоруковым. Настолько он полярно разный в своих ролях. Он сохранил в себе детский наив и искренность. У него взрывной темперамент. Он фонтанирует идеями. Я играю роль царицы Ирины, жены Федора, и должна создать образ русской православной любящей женщины. Она — ангел-хранитель царя, он нуждается в ней как в воздухе. Пока у нас идут „застольные“ репетиции».


Скажите, Катя, когда вам присылают сценарии, вы быстро выбираете подходящий для себя или долго думаете, сомневаетесь?


Екатерина:
«Иногда присылают просто мусор, так что и разбираться не стоит. Прочтешь несколько строк — и уже делаешь вывод. Бывает, присылают то, что ты уже играл неоднократно. Как актрисе мне это неинтересно. Хотя, читая такой материал, я понимаю: попадание в яблочко. А недавно мне принесли сценарий фильма «Вербное воскресенье». Героине, которую мне предложено сыграть, в начале картины восемнадцать лет, а в конце — уже сорок пять. Сложно.


И страшно браться. Но это и влечет. Я скорее пойду на риск, нежели выберу заведомо удачный результат. Что это: актерские самолюбие и амбиции? Я не знаю! Но такой выбор постоянно стоит передо мной".


Есть актеры, которые приходят за пять минут до спектакля, при этом успевают анекдот коллегам рассказать, а затем выходят на сцену и играют драму. Есть и такие, кто готовится к роли долго. К каким артистам вы себя причисляете?


Екатерина:
«Это зависит от роли, от материала. Иногда я „впрыгиваю“ в спектакль, даже специально опаздываю. Когда прозвенел третий звонок, а мне еще в буфете обязательно нужно сделать глоток кофе… И потом я по перилам слетаю вниз за кулисы и стремительно вбегаю на сцену. Это дает мне ощущение свежести. А есть совсем другие постановки, например, „Иисус Христос — суперзвезда“, где я играю роль Марии Магдалины. К этому спектаклю я готовлюсь даже не с утра, а загодя. Я должна понять, о чем и о ком буду молить сегодня вечером посредством этой роли».


На домашних проверяете реакцию: ваша роль — не ваша?


Екатерина:
«У меня есть для этого режиссер — как в театре, так и в кино».


Недавно вы дебютировали в еще одной роли — посланницы компании Avon, став ее лицом. Вам приятно, что для представителей декоративной косметики Anew, Avon вы являетесь эталоном красоты?


Екатерина:
«Это комплимент мне не только как женщине, но и как актрисе. Ведь Avon сотрудничает со звездами первой величины во всем мире».


А лично вам какая продукция фирмы особенно нравится?


Екатерина:
«Мне нравится губная помада Anew. Очень красивые оттенки: есть яркие, насыщенные, а есть нежные и легкие. Она обладает увлажняющим эффектом, великолепно ухаживает за губами и так вкусно пахнет…»


Вы вообще придирчивы в выборе косметических продуктов?


Екатерина:
«Я очень внимательно отношусь к выбору косметики. Моя профессия часто предполагает безжалостное отношение к коже, волосам, постоянный грим, сложные прически… Поэтому в любой косметике я ищу пользу. Отдаю предпочтение таким продуктам, которые не только обладают прекрасными декоративными свойствами, но и ухаживают за кожей».


А как поддерживаете свою форму?


Екатерина:
«Мой жизненный темп и насыщенный событиями график держат меня в форме! Так что дополнительные занятия фитнесом не требуются. Я очень люблю СПА-процедуры, люблю расслабиться, чтобы за мной поухаживали. И очень не люблю отказываться от гастрономических удовольствий. Я считаю, что сухофрукты не заменят бисквиты!»


Вас признали не только посланницей красоты, но и самой популярной российской актрисой. Скажите, Катя, вам как актрисе важны такие регалии? Или это все существует параллельно?


Екатерина:
«Это возлагает на меня определенную ответственность, обязывает тщательнее подходить к выбору материала. Есть опасность начать удовлетворять свои актерские амбиции, выбирая несвойственные мне роли. А я ведь люблю кидаться в творческие эксперименты, все дальше уходить от себя в очередном образе, примерять не свой кафтан — это меня манит. И в то же время я знаю, что есть еще и „мой“ материал: те роли, в которых меня хотят видеть, — доброй, милой, обаятельной красавицы. И здесь опять-таки есть опасность пойти на поводу у публики. А вот как найти тот самый идеальный баланс?..»


В этом и заключается сложность профессии…


Екатерина:
«В том-то и дело! Это и сложно, и интересно. Бесконечный творческий поиск».