Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Светлый юмор

Он самый знаменитый высокий блондин, любит Подмосковье и свою жену. Должен был стать потомственным железнодорожником, однако сегодня является одним из самых востребованных смех-райтеров и комик-шоуменов

3 сентября 2008 18:40
2218
0

О том, когда звезда передачи «Наша Russia» Сергей СВЕТЛАКОВ потерял девственность, от кого получил в подарок 450 презервативов и почему мечтает сбежать из Москвы, «мастер смеха» откровенно рассказал «Атмосфере».

О том, когда звезда передачи «Наша Russia» Сергей СВЕТЛАКОВ потерял девственность, от кого получил в подарок 450 презервативов и почему мечтает сбежать из Москвы, «мастер смеха» откровенно рассказал «Атмосфере».

Так исторически сложилось, что по жизни Сергея Светлакова навязчиво преследовали два числа — 7 и 12. Объясняется все просто: родители постарались. Будущий комик появился на свет в Екатеринбурге (по старому — в Свердловске) 12 декабря 1977 года и с той поры в графе «день рождения» старательно выводит магический дубль: «12.12.77».

Происхождение — «из простой рабочей семьи». Впрочем, насчет «простой» Сергей немного лукавит.

Сергей СВЕТЛАКОВ: «Моя мама в то время была инженером на Свердловской железной дороге. А папа находился в вечном поиске. Когда мне было лет десять, он работал на мукомольном заводе. Руководил какой-то машиной, которая разгружает пшено. В общем, обычный работяга. Как человека я его начал понимать только в свои двадцать лет. Но то, что он — личность необычная, я знал всегда. Однажды к нам в институт пришел лектор. Стал отмечать: кто есть из студентов, кого нет, дошел до моей фамилии и спрашивает: „Ваш отец не Юрий Венедиктович?“ — „Юрий Венедиктович“, — отвечаю. „А где он сейчас?“ — „На мукомольном заводе работает“. — „Вот судьба! Какой у него талантище был! А последний фильм документальный, который про него снимали, — вообще шедевр“. Я ничего понять не могу. Какой фильм? Оказалось, что мой отец играл в театральном кружке, причем главные роли. Ему прочили карьеру, а он вдруг забросил сцену и пошел работать на железную дорогу помощником машиниста. Окончил вуз железнодорожный. Потом бросил железную дорогу и ушел в НИИ физики и химии, стал ученым, проводил на себе опыты. Опять чего-то достиг. Потом в одночасье решил, что хватит экспериментировать, и ушел на мукомольный завод — работягой. До пенсии там и работал. Логики в его поступках в детстве я не находил, и только сейчас понял, что она была».

А как насчет того, что ваша семья считалась «простой и бедной»?

Сергей: «Так и было. Хотя насчет „бедной“ — это не так. Мама всю жизнь больше отца зарабатывала».

Вы в отца?

Сергей: «Думается, в маму. Начиная с детского садика я тоже всегда был заводилой с массой идей».


вождь краснокожих

Правда, идеи, которые приходили в голову Сережи, всегда были немного нестандартны. Никто не мог выиграть у Светлакова его знаменитые пари. Его самые любимые вопросы и задания касались возможностей человека — типа «кто съест червяка, тот получит за это желудь!».

Сергей: «Я любил „разводить“ людей. В этом деле у меня была только одна помеха — девочка, которая постоянно закладывала меня воспитателям. Я человек, конечно, не мстительный и не старался специально ей отвечать, но случайно всегда получалось, что кидал ли я снежок, бросал ли мячик, он почему-то обязательно попадал ей в голову. Доходило до мистики: все, что летело с моей стороны, шло ей прямо в лоб либо по заднице».

А вы непростой человек…

Сергей: «Еще бы! Однажды в тихий час я решил, что накануне откушал не очень наваристый суп, и попробовал исправить ситуацию. Пробрался на кухню и бросил в чан с супом упаковку цветных карандашей, а в качестве приправы — пластилин. Все поели. Сказали „спасибо“. Вечером смотрю — у подъезда стоит „скорая помощь“. Оказалось, ни на кого моя „кухня“ не подействовала, кроме той девочки, что меня закладывала. Ее увезли в больницу. Вы только не подумайте, что я ее специально хотел отравить, так само получилось».

Надеюсь, потом вы исправились?

Сергей: «К сожалению, в школе ситуация повторилась. Изменился только характер проделок. Мой дневник был исписан воззваниями красного цвета, обращенными к родителям: «Сегодня дергал за косичку», «Вчера плевал пшеном», «Завтра будет дерзить учителям» и так далее. Я срывал практически все уроки, за исключением философии. Мог «развести» весь класс на то, чтобы не пойти на урок. Брал, что называется, «на понт»: мол, мы взрослые или как?

Однажды сподвиг всех прогулять урок информатики. Повел одноклассников за гаражи и предложил выпить там водки (первый раз попробовали!). Потом отличницу стошнило на перфокарту".

В каком классе?

«В девятом, по-моему. Было нас человек шесть, четверо выпили, двое в ужасе убежали. Закуска на всех — один беляш. В общем, легло „правильно“. Скандальчик получился грандиозный. Спасло нас то, что мама одной девочки, которая которая ввязалась в мою авантюру, была педагогом по информатике в нашей школе, и дальше классного руководителя эта история не пошла».


ШКОЛА ЖИЗНИ

В общем, родителям Сергея трудно было позавидовать. Им постоянно звонили родители одноклассников сына. Все были заранее уверены: если сына или дочери нет дома, дело верное — их куда-то увел этот негодник Светлаков.

Сергей: «Дальше пошли первые вечеринки, первые свидания. Все прилично. Безумия типа „давай тебе палец отрежем и скормим льву в зоопарке“ — такого не было».

Про первую дегустацию алкоголя в шестом классе мы уже узнали. Сигаретами тоже баловались?

Сергей: «Только по молодости лет. Первая сигарета была выкурена в десять лет. Но еще неосмысленно. С тринадцати-четырнадцати начал курить серьезно, и курил до двадцати одного года. Мама с папой узнали об этой моей пагубной привычке, когда мне исполнилось шестнадцать лет, и после семейного совета разрешили мне курить официально. Я дымил на балконе с папой, чем ужасно гордился. Когда тебе разрешают курить дома — это первая большая победа, которая означает, что ты взрослый».

А первый ремень когда получили?

Сергей: «Когда — не вспомню, а вот за что — скажу: за вранье. Но это было всего два или три раза. Не могу сказать, что я был в этом оригинален. Как мне кажется, нет такого человека, который бы в детстве честно признался родителям, где он был, что делал, или кого-то заложил… Есть вещи, на которые детский мозг реагирует в первую очередь враньем. Ну и, естественно, получает по заслугам. Первый раз за это я получил от мамы, второй — от папы. Потом, в переходном возрасте, снова от мамы — но уже пощечину. Целую ночь обо мне не было ни слуху ни духу. Родители не знали, где я нахожусь. А я попал на какую-то вечеринку, думал попозже позвонить. Потом оказалось: позвонить нельзя, и надо было либо ехать домой, либо оставаться в гостях. Под влиянием друзей я остался и наутро, естественно, получил, потому что мама уже успела обзвонить все морги, вытрезвители, больницы и прочие медицинские учреждения. Ну, тут уж ничего поделать было нельзя. Случались такие молодежные залеты…»

Но учились-то вы хорошо?

Сергей: «Нормально. Школу окончил без троек. Любимым занятием было переписывание мировой классики. Например, пробовал переписать „Войну и мир“. „Бородино“ так изменил, что у людей истерика начиналась, когда они читали. Взрослые стонали: „Вы посмотрите, что опять Светлаков натворил!“ Когда меня спрашивали: „Почему ты это сделал?“ — отвечал: „Не хотел быть на вас похожим“. Такая позиция у меня с детского садика: все говорят „да“, а я скажу „нет“. Потом это в жизни очень пригодилось. В КВН. Допустим, сидят пять авторов, кто-то что-то предложил, ты не согласился, но сказать, что это просто плохо, нельзя. Ты должен выдвинуть что-то свое. Вот и приходится выдумывать нечто оригинальное».


ТРИ БУКВЫ

В КВН Сергей попал случайно. До этого девять лет своей юношеской жизни успел отдать спорту. Заработал серьезный разряд, серьезные травмы, играл за сборную области, ездил на первенство России. В итоге после школы оказался перед выбором: либо подписывать контракт со спортивным клубом и уходить как Иванушка-дурачок в большой спорт, либо (как советовали родители) поступать, как умный, в институт. Сергей выбрал последнее.

И каким спортом, позвольте спросить, вы занимались? Керлингом?

Сергей: «Обижаете. У меня были успехи в шахматах, в баскетболе и в футболе. Но «прижился», как ни странно, только ручной мяч. Кстати, очень травматичный вид спорта. После каждой игры у меня болталась либо рука, либо нога.

Спасибо родителям: они настояли на том, что мне нужно учиться дальше. Хотя я даже успел поработать тренером, но воспитать команду не получилось. У меня не оказалось дара педагога. Не мог показывать и объяснять, что делать. В общем, когда я понял, что тренера из меня, как и спортсмена, не выйдет, то затосковал, и тут ко мне обратились с предложением: мол, ты у нас балагур, почему бы тебе не замутить свой КВН? У всех вузов есть, а мы чем хуже?" В итоге я стал капитаном неспортивной команды «Парк текущего периода».

Через какое-то время «Текущим периодом» заинтересовались «Уральские пельмени», которые проводили в городе местные студенческие игры. Команда, которую показывали по Центральному телевидению, была для Светлакова где-то на уровне космоса. Более того, именно светлаковские придумки «Уральские пельмени» использовали во время своих телевизионных игр. Сергею было одновременно очень приятно и обидно.

Сергей: «Эти номера мы с одним парнем придумывали. Конечно, здорово, когда твои сочинения показывают на всю страну. Но чертовски обидно, что при этом страна не знает имени их автора. Через какое-то время „Пельмени“ пригласили нас с собой в Москву в качестве сочинителей шуток. Потом предложили выходить на сцену. Мы переиграли „Утомленных солнцем“, я вместе с другими стал чемпионом КВН и тут же поехал на гастроли. Поездка закончилась гонораром в 10 тысяч рублей. Если учесть, что до этого в месяц я зарабатывал тысячи по две, а то и меньше, можете себе представить, как я был рад такой сумме».

Смогли зарабатывать себе на глупости, например на жвачку?

Сергей: «И не только на жвачку. Сколько себя помню, я все время работал. В студенческие времена бегал курьером: вставал в шесть утра, забирал на железнодорожной станции документы о прибытии таможенных грузов, вез их дальше, сдавал, забирал… У меня не было выходных. Во сколько бы я ни лег, в шесть утра надо было вставать как штык. Это приносило полторы-две тысячи рублей в месяц. На джинсы, конечно, не хватало, приходилось добирать у родителей.

Выкручивались как могли. У меня есть еще брат, старший. Так вот, мы с ним что-то продавали-покупали на китайском рынке, а потом мама обзванивала своих друзей — предлагала им подороже. Или приносила с работы какие-то бланки договоров, которые надо было заполнять, по 100−200 штук. Кропотливый, нудный труд. Но я знал, что каждый листочек принесет мне 30 копеек… Друзья думали, что это родители дают мне деньги. А я продолжал работать: летом с другом разгружал вагоны с минералкой, а потом развозил их по городу в фуре".


ОБРАЗЕЦ ДЛЯ ПОДРАЖАНИЯ

Брат Сергея — влиятельная личность. По крайней мере младший всегда хотел быть на него похожим, особенно когда старший был диджеем.

Сергей: «Слава о нем шла по всему городу. Дома у нас всегда играла музыка, учились танцевать брейк-данс. Я тоже научился — развлекал друзей брата. Это было довольно круто — показывать, как ты танцуешь брейк, старшим пацанам».

Брат вас брал с собой во взрослые компании?

Сергей: «Скорее, взрослые компании приходили к нам в дом. Техникум находился неподалеку, поэтому на обеденный перерыв все собирались у нас. Чем мы только не занимались! Играли в карты на деньги. Когда родители уезжали на дачу, устраивали у нас вечеринки с девочками. Старший брат меня только уговаривал, чтобы я родителям его не закладывал. Это и были мои первые эротические университеты. Первые любовные стоны я тоже дома услышал. Моя кроватка стояла в углу… Я увидел, как все это происходило, и понял, что такое „работа аиста“. Мне было десять лет. Круто?!»

А сами вы когда начали близко общаться с девушками?

Сергей: «Первый подобный опыт произошел лет в четырнадцать. По тем временам, наверное, довольно рано. По нынешним — нет. Я понял, что это мне надо. Когда такую плотину прорывает, все время хочется плыть по этой реке, потом по другой, затем из первой во вторую перетекать. Я старался как мог и все время попадал в какие-то ситуации…»


РЭМБО

Надо сказать, что порой эти ситуации были пусть и неожиданные, но для нашего героя довольно-таки приятные. Вот вам один пример. Сидел как-то Сергей в гостях у своей знакомой. И вдруг к той нагрянули подружки — человек восемь или девять. Все — в почти истеричном состоянии. Начали плакаться. Оказывается, у всех какие-то хулиганы отобрали паспорта и обещали вернуть только в обмен на сексуальное вознаграждение.

Сергей: «В общем, девчонки, что называется, попали. И я выкрал их документы у обидчиков. Облако смелости пришло в мой юношеский мозг и сделало меня суперменом. Кражу я совершил из машины. Счастью не было предела, потому что сразу после этого у меня появилось одновременно восемь девушек, которые не могли мне уже ни в чем отказать. Чем я, собственно, и воспользовался, потому что очень хотелось все узнать, попробовать. Помню, в школе только об этом и были разговоры. Про ситуацию я рассказал друзьям, и они страшно мне все завидовали».

Интересно, как ваши родители реагировали на подобное?

Сергей: «Они просто были не в курсе. Знали, что у меня есть много девушек. Отпускали с ночевкой. А когда мне исполнилось лет шестнадцать, сказали: «Наверное, ты готов к семейной жизни». Я ответил: «Наверное, потому что я уже все знаю». Они: «Когда ты успел? Кто она?»

Насчет последствий внебрачных связей родители предупреждали?

Сергей: «Ну что вы! Я стеснялся поначалу разговаривать с ними на подобные темы… Мол, сам все знаю. Поэтому всегда ходил рядом с глупостью. В зоне риска тоже бывал. И куча неприятных историй происходила в нашей компании. Это потому, что сначала были чувства, а только потом — мысли. Но в конце концов с мамой все же случился разговор: произошло это тогда, когда она начала стирать мои джинсы и нашла в кармане презервативы. К вечеру они с отцом были уже готовы к серьезной беседе. Я сказал, что у меня к ним нет никаких вопросов. Мама парировала, что у них есть ответы без вопросов. И, в общем-то, с той поры я стал с мамой советоваться по поводу каких-то вещей, связанных с взаимоотношениями. С папой я такие вопросы обсуждать не мог. А с мамой по душам разговаривал».

Вы каждую свою девушку знакомили с родителями?

Сергей: «Обязательно. Москвичи немного другие, да. Когда рассказываю, что у нас вместо жвачки жевали гудрон, мне не верят. На стройке находили и жевали. Москвичам такие истории кажутся дикостью».

А что еще москвичи не понимают?

Сергей: «Например, что такое „дымовушки“, которые делают из теннисных шариков. Еще мы пробирались на автобазу и срезали с рулей резину. Если потом ее поджечь, будет вонять. Мы ее закидывали в женский туалет в школе. Такие „забавы“ по всей стране были, только не в Москве. У нас было немного другое детство, чем у вас. Бутерброд, который выносился во двор, сразу же делился на всех. Кидают фразу: „Дай укусить“, и сразу же у тебя откусывают половину. То поколение людей было другое, более доброе и более открытое ко всему тому, что сейчас происходит в нашей жизни. Мы могли любой ерунде радоваться».

А презервативы в аптеке вы тоже спокойно покупали?

Сергей: «Что вам дались эти презервативы? Покупал точно так же, как и вы, и как в наших сериалах показывают. Мы заглядывали в аптеку, боялись, чтобы не дай бог тетя Ирина или тетя Люся — соседки — нас не увидели. Ужасно краснели. Обязательно что-то еще другое покупали. Я не мог выговорить это слово, заминал его. «Угольные таблетки, аспирин» мог сказать громко, а «презерватив» — еле слышно, делая вид, что копаюсь в это время в кармане.

Спасла меня от этой пытки на довольно продолжительное время моя тетя. Она работала заведующей аптекой. Однажды звонит, просит приехать за лекарствами для мамы, а потом вдруг спрашивает: «Тебе презервативов не надо?» Я: «Только маме не говорите». Она: «Они просроченные на один день, но я тебе как медик говорю, ничуть не хуже». И она мне их подарила. Огромную упаковку, в которой было 450 штук. Мама, когда ее нашла, чуть с ума не сошла. «Неужели тебе требуется так много?!» Я говорю: «Нет. Это так, на подарки. А вдруг такие обстоятельства: пожар начнется, я их свяжу и спущусь по ним из окна». Версий появилось очень много, она смеялась. Но я был уже достаточно взрослый, чтобы отшутиться".

Свою первую любовь вы помните?

Сергей: «Да. Мы начали дружить с девятого класса, встречались полтора года. Она была взрослая и красивая. Да еще и умненькая. Долго я ее добивался…»

Она вас из армии ждала?

Сергей: «Так получилось, что я отдал свой долг Родине не в той степени, в которой она хотела с меня его спросить. В университете была военная кафедра, и я на протяжении четырех лет учебы раз в неделю занимался. Потом были офицерские сборы, я жил в настоящей казарме, с солдатами. После этого мне присвоили звание — лейтенант запаса».

Женились рано?

Сергей: Не знаю, рано, не рано. Но одиннадцать лет уже вместе".


ЖЕНА

Будущая супруга Юля училась в одном институте с Сергеем. У него тогда как раз случился период, когда ему надоело блуждать между девушками, и он решил, что называется, остепениться.

Сергей: «Как сейчас помню, сидим с другом, пьем пиво, и я говорю ему, что мне все надоело: постоянные переживания, встречи и расставания. Хочу, чтобы в одной объединилось все сразу. Друг говорит: «Надо искать. Пошли на дискотеку, с кем-нибудь познакомимся». В общем, я пошел. Было это в конце второго курса. Я считался в институте человеком известным. Играл в КВН, меня окружала компания из людей видных, веселых и устремленных. Где бы мы ни оказались, нам везде оказывали какие-то знаки внимания: кто-то рукой помашет, кто-то на танец пригласит. Но в тот вечер меня это не интересовало. Я думал только о медленном танце. Сразу заметил большую группу девчонок, человек семь. Они стояли в кругу, как всегда, в середине лежали их сумочки. Я окинул взглядом всех и вдруг заметил среди них одну маленькую симпатичную девочку, в которой было что-то такое… И внешняя изюминка, и внутренняя. Она мне показалась очень милой. В итоге пригласил ее на один танец, потом на второй. Затем проводил до общежития. Потом повел в оперный театр. А через несколько дней выяснилось, что у нее есть парень. На мой вопрос, почему она пошла со мной в театр, ответила: «А что тут такого?» Я очень обиделся и сказал: «Вы что, ничего не понимаете или придуриваетесь?» В итоге мы не очень хорошо расстались. Но я все равно ее запомнил.

Через какое-то время в институте наши дороги снова пересеклись. У меня было просто какое-то безмерное желание дарить ей внимание. Я посылал ей разные подарочки, цветочки, не требуя ничего взамен, так как знал, что у нее есть парень. Угощал чем-нибудь. Понятно, что она мне нравилась. Но я себя уверял, что общаюсь с ней как с другом.

В один прекрасный момент, спустя полгода, она рассталась со своим парнем. И тут наш роман закрутился открыто и с новой силой. Мне с ней было так легко и комфортно… И вот до сих пор это продолжается".

Где поселилась новая семья?

Сергей: «Жили у меня дома. До женитьбы мои родители сделали нам большой подарок — ради нас разменяли свою трехкомнатную квартиру, и мы с Юлей стали обладателями отдельной „однушки“! Оба крутились как могли. В выходные ездили на дачу к моим родителям — пололи, прореживали, проклинали все на свете. На зато потом была своя картошка, морковь. Юлины родители присылали мясо — они могли достать недорогое свежее мясо. В доме у нас постоянно проходили какие-то вечеринки. Сдача бутылок после таких вечеринок существенно поправляла материальный доход. Было тяжело, но весело».

Значит, любовная лодка не разбилась о быт?

Сергей: «Только укрепилась. Если ты находишь то, чем можно любую брешь закрыть, то эта лодка не утонет. У нас были свои „деревянные“ заготовки, как у любого бобра. Лодка сначала кое-как плыла, а потом окрепла. Юля прошла со мной весь путь от полного безденежья до просто безденежья. Нас ничто не подкосило, не сломило. Наоборот, закалило. Когда происходит подобное, начинаешь совсем иначе относиться к понятию „семья“. Сейчас жена работает риелтором. Занимается сдачей-покупкой-продажей квартир. Частным образом. Для родственников, друзей, знакомых, приятелей… Бегает по всей Москве. Много денег это не приносит, но себе на косметику она зарабатывает, а больше ей не надо, потому что я считаю, как и герой Баталова в фильме „Москва слезам не верит“, что мужик должен больше зарабатывать».

Может быть, пора жене сидеть дома?

Сергей: «Меня бы это устроило и только обрадовало. Но я знаю, что Юля — другой человек и в четырех стенах сидеть не сможет. Ей нужно приносить пользу и зарабатывать деньги самой, потому что сидеть на чужой шее она не привыкла. Поэтому я ее совершенно не сдерживаю».

Она ездит с вами на гастроли?

Сергей: «Как правило, только на интересные. В Европу или в теплые страны. На неинтересные гастроли я ее не беру. Провинциальные гостиницы, поезда и куча некомфортных ситуаций — зачем ей это?»

Как вас Москва приняла?

Сергей: «Сначала тяжело, мы три года жили на съемной квартире. Жена сразу сказала, что одного меня сюда не отпустит: „Если мы поедем, то только вдвоем“. Перед переездом я два или три года работал с командами КВН в Москве, писал им тексты, переезжал из одной гостиницы в другую. Потом понял, что начинаю тупеть, — одни и те же обои, мебель… И решил переехать насовсем. Поначалу денег на жизнь в Москве катастрофически не хватало. Выкручивались как могли. Занимали, отдавали. 30 декабря 2007 года я наконец-то переехал в собственную квартиру. Под Новый год сделал нам такой приятный подарок».

Свадьба-то в итоге у вас была?

Сергей: «В Свердловске. В 2000 году, в столовой отделения железной дороги. Там, где работала мама. Там можно было договориться подешевле и деньги за аренду не брали. Мы принесли свои котлеты и куриные окорочка. Салаты делали тоже дома. Мы не из богатых семей: ни я, ни Юля. И уложиться в бюджет смогли еле-еле…»

А где вы сделали Юле «жениховское» предложение?

Сергей: «В лифте. Остановил и сказал: „Выходи замуж, или не поедем“. Дальше мы уже поехали вместе».

А колечко с бриллиантом было?

Сергей: «Сначала нет, потому что я не мог себе позволить бриллианты в Екатеринбурге. Обручальные кольца сделали из отцовского кольца. Он сказал: «Я кольцо не ношу, зачем оно будет лежать? Тем более, мне будет приятно, если мы по наследству начнем передавать такие вещи». В итоге мы отцовское свадебное большое кольцо переплавили на два маленьких для нас. Я не видел в этом признака какой-то ужасной нищеты. Скорее, добрая семейная традиция. На нашей свадьбе гуляло человек пятьдесят — самые близкие друзья и родственники. Свадьба была больше для родственников. Причем для родственников жены: раз она вышла замуж — им уже спокойнее. Бабушки, дедушки рады. Им сложно объяснить, что такое гражданский брак.

Свадьба была довольно обычная, необычно вел себя только мой брат с друзьями. Он набрал костюмов из театрального кружка и устроил шоу с переодеванием: шоу пионеров, шоу пчел. Сейчас мы с Юлей хотим обвенчаться, но для этого надо какое-то знамение. Идея в воздухе витает, но осуществится тогда, когда появится какой-то знак свыше для нас. Мои родители тоже не венчаны, хотя и крещеные. Поэтому моя мама такую идею предложила: давай в Екатеринбурге и вы повенчаетесь, и мы повенчаемся".

А вы не хотели родителей сюда перевезти?

Сергей: «Нет. Есть другая идея: пока я могу оставаться нормальным, адекватным человеком — здесь поработать, а потом уехать обратно домой!»

Да вы что?

Сергей: «А что? Там — родственники, хорошие люди. Я уже прицелился: построить хороший дом под Екатеринбургом. Лес полон ягод и грибов. Екатеринбург — родственников и друзей».

А чем в Первопрестольной плохо?

Сергей: «Экология плюс некомфортность души здесь с каждым месяцем все сильнее прогрессируют. Пока я твердо стою на ногах, но чувствую, что мысли — все мягче и мягче. Тебя заставляют перешагивать через какие-то вещи, через которые ты в простой жизни никогда бы не переступил. Это порождает очень много негатива, с которым можно справиться и остаться при этом человеком, только будучи очень сильным. Я таким себя не считаю. Я могу еще какое-то время этой ржавчине, что разъедает душу, сопротивляться, но жить постоянно так, как я сейчас живу, — это для меня, наверное, невозможно».

Первый раз вижу человека, который приехал в Москву, достиг здесь всего, а потом хочет от этого сбежать…

Сергей: «Мне приятно, что я — первый. Только это не означает, что так и будет. Пока только эмоции. Но жена уже готова. Мы не собираемся бежать от кого-то, мы планируем бежать для себя, для нашей души. И вообще — это не побег. Я просто хочу немного еще поработать, реализоваться в каких-то вещах и вернуться в Екатеринбург успешным человеком и творчески состоявшейся личностью».

А чего не хотите?

Сергей: «Не хочу дожить до того момента, когда моя жизнь превратится просто в мелькание на всех каналах. Не хочу дожить до того, что участвую в каких-то шоу только потому, чтобы стать еще популярнее».

КСТАТИ…

Женщины в семье Светлаковых всегда зарабатывали больше мужчин. Мама Светлакова была прирожденным лидером; даже когда вышла на пенсию, продолжала организовывать творческие вечера. Зарабатывала больше мужа. Папа все деньги отдавал в семью и не страдал на тему, кто больше получает. Деньги домой приносит, вещи детям покупает — и нормально. На Сергее эта традиция прервалась. Когда он подрос, то начал фарцевать куртками с китайского рынка, подрабатывал курьером и грузчиком. На заработанные деньги покупал джинсы.