Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Теона Дольникова: «Воспитывать детей от разных мужчин гораздо интереснее»

Ее голос в три октавы любители мюзиклов слышали в «Метро», «Нотр-Дам де Пари», и в недавней музыкальной авантюре «Мата Хари»

Елена Грибкова
4 марта 2009 17:24
3335
0

Поклонники сериалов наслаждались ее песнями в «Обреченной стать звездой», «Казусе Кукоцкого». Яркая экзотическая внешность артистки знакома по «Бедной Насте» и «Цыганочке с выходом». Еще Теона неравнодушна к театру и пошла на пробы к Олегу Меньшикову. Сразу после интервью для «МК-Бульвара».

Поклонники сериалов наслаждались ее песнями в «Обреченной стать звездой», «Казусе Кукоцкого». Яркая экзотическая внешность артистки знакома по «Бедной Насте» и «Цыганочке с выходом». Еще Теона неравнодушна к театру и пошла на пробы к Олегу Меньшикову. Сразу после интервью для «МК-Бульвара».

— Теона, вы себя ощущаете такой же роковой красоткой, как ваша героиня — Мата Хари?

— Не знаю… В моем представлении роковые красотки — это, наверное, группа «ВИА Гра». (Смеется.) А у меня образ другой. Я просто актриса, которая может сыграть любую роль. И если говорить о моей героине, то она была довольно взрослой уже женщиной, я же играю девушку своего возраста, с эмоциями, свойственными именно этому периоду.

— Тем не менее много ли разбитых сердец на вашем счету?

— Думаю, много. (Смеется.) Но это не специально, так получается… Притом что я могу одеться безумно сексуально: декольте, шпильки плюс макияж… Но мне гораздо приятнее более удобный стиль одежды и естественное, непосредственное поведение. И мой гардероб, кстати, вполне отражает мои пристрастия. В нем есть как платья на выход, так и смешные, ребяческие, розовые спортивные штаны, такой нью-йоркский стиль, который мне как раз и кажется самым эротично-притягательным. Сексуальность каждого человека находится же не снаружи, а внутри. Через глаза ее можно прочитать… Я это к тому, что именно в тинейджерско-раздолбайском имидже я очень даже нравлюсь противоположному полу.

— Вы окончили гимназию с углубленным изучением французского языка и, видимо, приобрели истинно французское легкомыслие, заявив в одном из интервью, что мечтаете иметь детей от разных мужчин…

— Да, мне кажется, что так интереснее. (Смеется.) Хотя, конечно, в этом вопросе сложно загадывать. Но вот такой я веселый человек, очень влюбчивая, долго не могу зацикливаться на одном человеке. Мне пока только двадцать четыре года, и мне кажется, что в этом возрасте, когда ты только вступаешь в какие-то личные отношения, лет до тридцати еще присутствует некая наивность, романтичность… А после, наверное, люди уже попроще относятся к отношениям.

— Ваше сердце сейчас свободно?

— Нет, занято. Я влюблена. И он такой же творческий человек, как и я. Из актерско-режиссерской среды. Но не буду называть его имя.

— Что вас в нем привлекло прежде всего?

— Глаза. Голубые. Они у него фантастические. (Улыбается.) А в принципе, я влюбляюсь в талант. Знаете, есть такой актер — Эдриан Броуди. Он ведь страшненький, а я его считаю самым красивым мужчиной на Земле, потому что он гениальный. И с обратной ситуацией уже касательно себя я не раз сталкивалась. Бывает, что люди пленяются моим голосом, энергетикой женщины, которую я изображаю на сцене, никак не соотнося совокупность этих вещей со мной реальной…

— Вы еще не готовы к созданию семьи?

— Нет, мне кажется это некой далекой перспективой. Я даже скорее себя могу представить мамой, нежели чьей-то супругой. Почему-то слова «муж» и «жена» у меня ассоциируются со старостью. Вот «бойфренд» звучит вполне себе по-молодежному, легко. (Улыбается.)

— А что вас может оттолкнуть от мужчины?

— Мне по душе истинная мужественность, а не ее демонстрация. Поэтому суперухоженные мачо мне неприятны. Что же касается личных взаимоотношений, то если меня обидят — это все. Мгновенно волшебные эмоции исчезают. Меня редко обижали, но тем не менее. Внутри сидит какой-то необузданный зверь, которому чрезвычайно трудно вписываться в какие-то рамки, тем более в рамки правильного воспитания, которое у меня имеется. У меня же очень интеллигентная семья: дедушка был писателем, папа — журналист, редактор, окончивший литературный вуз, мама — выпускница Института иностранных языков. Кроме того, голубая дворянская кровь в нашем роду присутствует. Про одного из моих предков был даже фильм снят, Домогаров его играл.

— Вы никогда не были послушным ребенком, судя по всему?

— Совершенно верно. Я плохо училась, но при этом была позитивной, активной, открытой, не замкнутой. С родной сестрой Кэтти мы замечательно ладили… Она на четыре года старше, но мы с ней чувствуем друг друга так хорошо, словно близнецы, притом что вкусы у нас абсолютно разные. Например, она больше отдает предпочтение электронной музыке и совсем не разделяет мое увлечение r’n’b.

— Вы же вместе с ней начинали петь, выступали в клубах, но с известностью вам больше повезло. Сестра не ревнует?

— Ни в коем случае. Она же меня любит. К тому же она вышла замуж, живет теперь в Берлине и ощущает себя вполне счастливой. Я к ней езжу в гости.

— Вы из тех счастливиц, которые в довольно нежном возрасте уже определились с будущей специальностью, ведь петь и танцевать вам нравилось с детства…

— Да, я с удовольствием девчонкой играла в различных постановках, занималась хореографией, и с двенадцати лет вокалом в Гнесинке. Еще училась по классу фортепиано и скрипки. Причем скрипку я выбрала себе сама в качестве второго инструмента и на обоих играла довольно неплохо.

— Вы окончили РАТИ, но для меня явилось откровением, что когда-то вы собирались серьезно учиться в юридическом вузе…

— Да, хотела быть адвокатом, так как мне всегда нравилось защищать людей. Год я продержалась в институте, но потом меня уже захватили мюзиклы: «Метро», «Нотр-Дам де Пари», «Воины Духов» — и пришлось уйти. Может быть, лет в сорок, когда дорасту, я получу второе высшее образование, но на данный момент так много всего другого хочется успеть…

— За главную роль в «Метро» вы были номинированы на соискание Государственной премии, заслужили «Золотую маску» за роль Эсмеральды в «Нотр-Дам де Пари», но все равно находитесь словно вдалеке от нашего мейнстрима. Вот к вашей коллеге Светлане Светиковой, тоже игравшей Эсмеральду, внимания куда больше. Вас, говорят, даже на «Фабрику звезд» не взяли, выдвинув аргумент, что вы уже звезда…

— Что касается истории с «Нотр-Дам де Пари», то я не хочу никого обвинять, но Светлана получила, несомненно, гораздо больший пиар. Сама я пиариться не умею. Я тот человек, который просто с радостью делает свое дело. А что касается «Фабрики», да, я была там на кастинге, поскольку наш продюсер настаивала, но рада, что не попала в программу. Светиковой, на мой взгляд, она не на пользу пошла. Лишь наложила определенный штамп.

— Вы с ней не подруги?

— Нет, но я ко всем ребятам из мюзикла отношусь очень трепетно, нас многое связывает. Со Светкой мы виделись недавно, и я отметила, что она стала гораздо более закрытой. Теперь она таким образом защищается от чрезмерного, несущего уже негатив, внимания прессы. Она же эмоциональная, остро реагирует на все, что о ней говорят. Я в этом смысле менее восприимчивая.

— Любопытно, как вам видится ваше будущее?

— Модной, сухонькой восьмидесятилетней бабулей я буду восседать с длинным мундштуком в большом доме где-нибудь на лос-анджелесском побережье, окруженная со всех сторон многочисленными детьми и внуками.