Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Семейная сцена

Михаил ГРУШЕВСКИЙ: «Лучше быть хозяйственной головой, чем бесхозяйственной задницей»

7 февраля 2005 03:00
316
0

Они познакомились пять лет назад. Она — начинающий режиссер. Он — известный юморист. Прошло три года, как они поженились. За это время все перевернулось с ног на голову. Она стала модным клипмейкером, в очередь к которой записываются Пугачева, Земфира, Орбакайте и Газманов. А он в шутку стал называть себя ее личным пресс-секретарем. Это не повлияло на их семейные отношения.

Они познакомились пять лет назад. Она — начинающий режиссер. Он — известный юморист. Прошло три года, как они поженились. За это время все перевернулось с ног на голову. Она стала модным клипмейкером, в очередь к которой записываются Пугачева, Земфира, Орбакайте и Газманов. А он в шутку стал называть себя ее личным пресс-секретарем. Это не повлияло на их семейные отношения. Они купили квартиру, родили дочку Дашу и в этом году отметили общее семидесятилетие. Михаилу Грушевскому исполнилось сорок, Ирине Мироновой — тридцать. Но вот кто в семье голова, а кто шея — до сих пор не ясно.



— Если бы вам пришлось представлять друг друга совершенно незнакомому человеку, какие бы вы использовали прилагательные?

Михаил: Тончайшая, глубочайшая, всестороннейшая, эксклюзивнейшая.

Ирина: Надо честно говорить или как?

— Честно, конечно.

И.: Ну, Миша мужчина заботливый, мужественный, стремительный…

М.: (Шепотом.) «Местами суматошный» — скажешь или нет?

И.: Дико веселый.

М.: Нет, нужно только прилагательные. Значит: «веселый» и «дикий». Это как в анекдоте, когда мальчик маме докладывает: «Мам, там какие-то голые тетьки и дядьки бегают в лесу!». «Ой, — говорит мама, — да они дикие». — «Они, может, и дикие, а папка-то наш домашний».

— С каким деревом вы бы могли себя сравнить?

И.: Груша, потому что он Грушевский.

М.: Для жены главное, чтобы было тепло — градусов тридцать, вода теплая…

И.: Я, наверное, водоросль какая-нибудь?

М.: Нет, ты не водоросль. Ты пихта южная.

— Колючая?

М.: Ну как? Знаете, бывает такая зимняя резина с потайными шипами — когда на дороге ледяная корка, они выскакивают. Вот это Ира. То есть у нее колючки не торчат бесполезно во все стороны.

— Ну и последние сравнение — со зданием.

И.: Миша — усадьба старинная, очень основательная, которая раскинула свои террасы во все стороны.

— С осыпавшейся штукатуркой?

И.: Нет, с новеньким евроремонтом.

М.: Как из анекдота: «Что такое евроремонт?» «Ремонт, выполненный бригадой евреев». А Ира — скорее такой изысканный объект, выполненный в стиле фьюжн, то есть смешение разных стилей…

И.: Я знаю, кто я. Я — съемная квартира в Париже, наполненная всякой всячиной.

М.: Не съемная, конечно, а скорее дом в Париже или даже в его предместьях, в котором собраны разные вещицы со всего мира: Африки, Индии, Японии. Кстати, знаете такую шутку? Что общего между Советским Союзом и японской кухней? СССР был ⅙ частью суши.

— Кто у вас в семье главный?

И.: У нас главный тот, у кого настроение лучше.

М.: Это, я вам скажу, философский взгляд. В принципе так оно и есть на самом деле. Но существует один нюанс: в семье с соотношением профессий артист — режиссер, все-таки режиссер — главное лицо. И не только на съемочной, но и на семейной площадке. Конечно, я могу в силу своего немотивированного хорошего настроения задавать какой-то оптимистичный тон, но окончательное право выбора остается все-таки за режиссером.

— Ира, если бы вам пришлось снять клип о знакомстве с Михаилом, каким бы он был?

— Я думаю, что это был бы мультфильм… Про Русалочку и Чудовище.

М.: Я знаю какой! «Ежик в тумане».

— Почему?

— Потому что я был похож на ежика. У меня еще тогда шевелюра была. Да, наверное, все холостяки в чем-то на ежиков похожи. Когда мы познакомились, была кромешная ночь — 4 часа. Волга. В смысле — река. И вот я нащупывал дорогу к сердцу этой женщины, как в тумане. У меня ушло два года на то, чтобы мы сблизились. Так что «Ежик в тумане» — идеально подходящий мультфильм.

— Михаил, а если бы вам пришлось рассказать анекдот по случаю вашего знакомства?

— Мы познакомились на корабле. Как сейчас помню: на верхней палубе я рассказал ей анекдот, мой любимый корабельный. Корабль, круиз по Средиземному морю, в ресторане сидят трое русских и один француз. Француз, галантный мсье, встает, раскланивается и говорит: «Бон апети». А один наш встает и ему отвечает: «Никифоров». И так продолжается несколько дней подряд. В конце концов один из русских за соседним столиком не выдержал и говорит: «Никифоров, ну ты деревня. При чем тут твоя фамилия? „Бон апети“ — это приятного аппетита. Блесни эрудицией». Никифоров на ближайший ужин пришел при галстуке, встал, галантно раскланялся и сказал: «Бон апети». Француз тоже поднялся и с поклоном ответил: «Никифоров».

— Ирина, какое впечатление произвел на вас Михаил этим анекдотом?

— Очень навязчивый, во что бы то ни стало желающий показаться смешным, жутко суетливый. В общем, ничего хорошего.

М.: Завтра, пожалуй, подам на развод. (Смеется.)

— Почему вы так долго встречались?

И.: А мы практически и не виделись все это время. За два года встретились всего два раза.

— Михаил, когда вы познакомились с Ириной, она не была такой модной персоной, как сейчас. Чтобы произвести на нее впечатление, «включали звезду»?

— При первом знакомстве что-то подобное я проделывал, щеки надувал. Но тогда Ира меня вообще не знала, догадывалась, что я имею отношение к юмористическому делопроизводству (мы плыли с «Аншлагом»), но вот какое именно — представляла смутно. Естественно, я старался себя пропиарить.

И.: На самом деле я поинтересовалась на следующий день, кто это. И расстроилась, потому что не очень себе представляла, как можно близко общаться со звездой.

— Михаил, а сейчас Ирина на правах режиссера строит вас?

— По росту, может, по ранжиру. (Смеется.) В принципе Ира строит все, что шевелится.

— Ссоры бывают из-за этого? Приедет со съемочной площадки заведенная и на вас переключается?

И.: Наоборот, с работы я возвращаюсь умиротворенной. А если съемок нет, тогда начинаю злиться.

М.: Надо вот что еще иметь в виду: съемки — это такой бесконечный процесс. Спросишь у нее: «Во сколько домой придешь?» — «Где-то в районе полуночи». Я уже знаю, что к пяти или шести утра можно рассчитывать на то, что она начнет подтягиваться к дому. И кого тут строить?

Спящего мужа, что ли? Да и на самом деле Ира приходит со съемки мягкая и пушистая, ей не до домашней режиссуры.

— Кто у вас в семье главный добытчик?

— Мы!

М.: Вот наша Дашенька меньше нас зарабатывает. (Смеется.) Подходит ко мне и говорит: «Папочка, мне денюжки нужны». — «Зачем тебе, доченька?» — «Играть буду». К счастью, она пока только так все понимает. Хотя один раз она у нас заработала. Ира, какой ты ей гонорар заплатила?

И.: 50 долларов.

— Это когда она у Кати Лель в клипе снималась?

— Да.

М.: Даша тогда после съемок вернулась домой в 2 часа ночи, жена еще на площадке оставалась, и прямо в дверях стала взахлеб все рассказывать. Я ее раздеть не мог, потом еле-еле уложил спать. Это было шоу.

— А как дочка отреагировала, когда увидела себя по телевизору?

И.: Ее это особенно не взволновало.

М.: Она привыкла. Дело в том, что мы ее очень много снимаем на видеокамеру дома.

— Вы оба занятые люди, кто у вас хозяйство ведет?

И.: Во-первых, у нас есть помощники. Во-вторых, мы и сами все делаем.

М.: У нас нет какого-то четкого графика. Кто первый заметил художественный беспорядок, тот им и занялся.

— Вот вы оба пришли уставшие, холодильник пустой, есть нечего…

И.: Ну и что? Тогда мы в ресторане что-нибудь закажем.

М.: В нашем доме, внизу, есть ресторанчик, так они уже нас знают и за полчаса без проблем все доставляют.

И.: Да и холодильника пустого у нас не бывает. Все-таки муж в этом смысле глава. Такая настоящая, хозяйственная глава.

М.: Я понял. Есть хозяйственная голова, а противоположное ей понятие — бесхозяйственная задница. Нет, уж лучше быть головой. (Смеется.)

— Вашей дочке сейчас чуть больше двух лет. За кем из вас закреплено последнее слово в воспитании Даши?

М.: Пока оно у Даши. Очень трудно с ней бороться.

И.: У нас даже были дискуссии на эту тему. Потому что нужно очень тонко соблюдать баланс между тем, как ребенка не закомплексовать и не запугать и в то же время как его не разбаловать. Очень часто у нас так бывает: разговор с Дашей заходит в тупик, мы с Мишей быстренько отбегаем, пошушукаемся и решим, кто и что должен говорить и как себя вести дальше.

— Ира, а какой Михаил отец?

— Ой, когда мы беременные ходили…

М.: Оба!

— Да. Миша был в таком диком восторге от предстоящего отцовства, что все время пугал меня разговорами о том, что будет баловать девочку, станет подкаблучником и специально купит квартиру, которую завалит игрушками. И втайне от меня будет там с дочкой играть. Я была от этого в шоке. Но потом как-то все поменялось. И в первое время папа у нас был самым строгим, а я, наоборот, всепрощающая мама. На самом деле мы только сейчас стали более осознанно подходить к процессу воспитания.

— Михаил вам помогал?

— Не то слово. Я бы даже сказала, что мы вместе рожали.

— И по ночам вставал?

— Первое время я даже пыталась Мишу немножечко изолировать. Когда я видела, как он дочку на руки брал — а мог и за ногу схватить, да за все что угодно, любя, конечно, — у меня сердце обрывалось. Но надо отдать ему должное: Миша учился и не отступал. Через три месяца уже научился самостоятельно памперсы надевать.

М.: Не через три, а через два с половиной. Мы бегали ночью по очереди к Даше, чтобы хоть немного увеличить промежутки сна.

И.: Миша просто стал второй мамашей, подходил к кроватке столько же раз, сколько и я. Мы с ним вдвоем по дому, как зомби, ходили.

М.: Природа, конечно, устроена гениально. При той жизни, чудовищном графике, отсутствии сна все равно была какая-то эйфория, все давалось легко. Ира даже клипы успевала снимать.

— Какие?

И.: За месяц до родов был жестокий: с собаками, драками, ОМОНом, захватом банка — клип для Децла. А после рождения Даши был романтический — на песню «Джамайка».

— Бабушки-дедушки помогали?

М.: Конечно. Но мы на них не перекладывали нагрузку.

— Есть такое выражение: не дом, а цирк какой-то. Вы можете сравнить свою семью с каким-нибудь учреждением?

М.: Точно не консерватория. Скорее ближе к цирку.

И.: Нет, мало похоже. У нас сейчас детский клуб. Потому что все крутится вокруг Даши, каждый день утренники и вечерники проходят. Мы поем песни, папа у нас играет. Праздничные застолья устраиваем на ровном месте.

М.: Даша у нас сама уже все придумывает, роли распределяет. Маме принесет платок: «Ты будешь феей». И все расскажет, как мама должна бегать, что говорить. Мне шляпу притащит: «Ты принц. Ты должен пойти туда-то, сесть сюда». И все в таком духе. Попытки отлынивать пресекаются на корню.

— В вашем доме много было знаменитостей?

М.: Ну, Джулия Робертс мимолетно заходила. (Смеется.)

И.: Алла Борисовна смешно приезжала. Привезла огромные сумки с гостинцами. Маша Распутина с мужем Виктором кучу подарков надарили.

— Вы дружите?

И.: Да…

— А не боитесь, что с ними может получиться точно так же, как с Земфирой? Когда после съемок «Трафика» вы с ней тесно общались, а потом почему-то разругались вдрызг.

И.: Очень жаль.

— Из-за чего это произошло?

И.: Одинаково заряженные частицы отталкиваются. Наверное, это правило распространяется и на людей.

— Вы счастливы?

М.: Ну как вы думаете?

— Я хочу от вас это услышать.

И.: Мы стараемся.

М.: Вопрос в хорошем смысле слова провокационный. Вот так спросят: «Вы счастливы?» — «Да, мы счастливы!». И все. За этим ничего не стоит. Мы действительно стараемся быть счастливыми. Ведь день на день не похож.

— А счастье само по себе приходит?

М.: Ничего подобного. Ничего в этом мире само по себе не приходит. Очень часто мы ощущаем себя счастливыми. А когда это чувство притупляется или какие-то обстоятельства пытаются этому помешать, то мы работаем над преодолением этих препятствий.

— Но говорят же, что все счастливые семьи счастливы одинаково, а несчастные — несчастны по-своему?

И.: Я думаю, все по-разному: и счастье, и несчастье. Я вообще не понимаю, что такое счастье. Есть радость и легкость. Это, наверное, и есть счастье?