Архив

Властелин сердец

Орландо Блум: «Чтобы стать мужиком, мне пришлось подкачать мышцы и потолстеть на 10 килограммов»

Его называли самым красивым актером, его провозглашали самым сексуальным мужчиной, его назначали самым желанным холостяком, его кандидатура рассматривается на роль Джеймса Бонда, а его имя чаще Бритни Спирс забивают в строку поиска в Интернете. И все это за три с небольшим года с послужным списком в один десяток кинофильмов. Такого стремительного взлета не ожидал никто, даже сам Орландо Блум.

30 мая 2005 04:00
769
0

Его называли самым красивым актером, его провозглашали самым сексуальным мужчиной, его назначали самым желанным холостяком, его кандидатура рассматривается на роль Джеймса Бонда, а его имя чаще Бритни Спирс забивают в строку поиска в Интернете. И все это за три с небольшим года с послужным списком в один десяток кинофильмов. Такого стремительного взлета не ожидал никто, даже сам Орландо Блум. Прославившийся благодаря роли эльфа Леголаса в трилогии «Властелин колец» в 2001 году, Блум уже может похвастаться своей первой главной ролью в эпической драме «Царство Небесное». Его персонаж Балиан — настоящий герой, прошедший путь от простого юноши до властителя судеб. С этой ролью и сам 28-летний Орландо стал не мальчиком, но мужем.



Несекретные материалы Орландо Блума

Орландо Блум родился 13 января 1977 года

в Кэнтерберри, Великобритания.

По одной версии, Орландо получил свое имя в честь героя романа Вирджинии Вульф «Орландо», по другой — в честь композитора XVII века Орландо Гиббонса.

В детстве Блум страдал дислексией — одним из растройств речи, оказывающим отрицательное влияние на способность человека воспринимать письменный текст.

Впервые поцеловался в 12 лет.

Потерял девственность в 14 лет.

Вредные привычки: курит (недавно бросил) и грызет ногти (никак не может избавиться).

Любимые фильмы: «Любовное настроение» (реж. Вонг Кар-Вай), «Дуэлянты» (реж. Ридли Скотт), «Таксист» (реж. Мартин Скорсезе), «Амели» (реж. Жан-Пьер Жене).

Любимый цвет: желтый.

Любимые блюда: макароны, пицца, рис, печеный картофель и овощи (из последних больше всего любит шпинат).

Любимый футбольный клуб: «Манчестер Юнайтед».

Любимый вид спорта: любой экстремальный.

У Орландо две татуировки. Одна — написанное на эльфийском языке слово «девять» — на правом запястье. (Такими татуировками украсили свои тела восемь актеров, снимавшихся в трилогии «Властелин колец»). Другая — знак солнца на животе (на фото).



• Орландо Блуму «везет» на несчастные случаи. За свою 28-летнюю жизнь актер успел переломать себе все, что только возможно: спину, ребра, нос, челюсть, руку, запястье,

обе ноги, а также по пальцу на руке и на ноге. Больше всего Блум пострадал во время съемок «Властелина колец», когда один раз упал с лошади, а в другой раз его смыло

с лодки вместе с Вигго Мортенсеном (Арагорн). Тем не менее Орландо ни о чем

не жалеет, ведь благодаря роли Леголаса он все-таки научился прекрасно держаться

в седле, управлять каноэ, владеть холодным оружием и стрелять из лука. А последний

вид спорта из-за популярности Блума — и его героя — в Великобритании стал

увлечением номер один среди простых англичан.



• В девять лет Блум мечтал стать Суперменом, чтобы спасать свою подружку-ровесницу от вымышленных злодеев. Когда Орландо узнал, что Супермен всего лишь киногерой и играет его актер, он решил, что эта профессия ему вполне подойдет. Тогда он не знал, что ради карьеры придется многим жертвовать. Например, есть мясо: перед съемками «Властелина колец» Блума — убежденного вегетарианца — посадили на низкоуглеводную диету.



• Отец актера Гарри Блум был известным борцом за права южноафриканцев. Он умер, когда Орландо было всего четыре года. Отчимом будущей звезды стал друг семьи — Колин Стоун. Только когда Орландо исполнилось 13 лет, мать призналась ему, что именно Стоун и был его биологическим отцом. Но воспитывали Орландо прежде всего его мама Соня и старшая сестра Саманта, которые и научили Блума с детства относиться к женщинам с уважением и заботой.



• Орландо Блума, с которым, по опросу одного известного журнала, хотела бы поцеловаться каждая третья девушка, связывали

со многими женщинами: начиная с актрисы Кристины Риччи

и заканчивая супермоделью Хеленой Кристенсен. Однако вот уже три года актер встречается с Кейт Босворт («Правила секса», «Чудесная страна»). Их отношения нельзя назвать идеальными:

в январе этого года они решили расстаться из-за несовпадения съемочных графиков и, как следствие, частых разлук, но уже

в марте помирились.



— Это твоя первая главная роль в кино. Тебя интригует ощущение того, что твое имя вынесено на афишу крупными буквами, что зритель идет смотреть прежде всего на тебя?

— Конечно, мне было немного страшно. Впрочем, так бывает всегда, когда берешься за что-то новое и масштабное. Но, во-первых, это не первая моя историческая картина, а во-вторых, я был в надежных руках Ридли Скотта.

— И как тебе работалось с великим Ридли Скоттом?

— Я уже снимался у Ридли в картине «Падение «Черного ястреба». Правда, тогда он просто выбросил меня из вертолета в самом начале фильма. Ну, а если серьезно, то я очень «режиссерский актер», и поэтому для меня работать с кем-то вроде Скотта просто фантастика. Он очень четко представлял себе, кто такой Балиан, что и как он должен делать. На любую его просьбу, даже самую безумную, я говорил: «Есть, сэр».

Вообще-то я не собирался сниматься в еще одной исторической драме. Но, прочитав сценарий в самолете по пути из Мексики, где я только что закончил съемки фильма «Троя», я решил сразу же по прилете позвонить Ридли Скотту. Мне понравилось, что Балиан не похож на моих предыдущих персонажей: он настоящий мужик.

— Что, все так просто: позвонить сэру Ридли и получить роль?

— Нет, конечно. Но я сделал все возможное, чтобы встретиться с ним как можно быстрее. И уже на следующий день у меня были пробы. Всю ночь я учил текст. На пробах я нацепил кольчугу, приклеил бороду, взял в руки меч — и все это, к счастью, сработало. Чтобы стать более мужественным, попросту говоря, выглядеть мужиком, мне пришлось подкачать мышцы и потолстеть на 10 килограммов. А еще я брал уроки вокала, чтобы мой голос стал громче. Да и с оружием был вынужден потренироваться, потому что техника владения широким мечом совсем не похожа на ту, которую я осваивал раньше.

— Ты не боишься трюковых сцен? Ведь семь лет назад — в 1998 году — ты едва не сломал себе позвоночник.

— Я стараюсь быть как можно аккуратнее.

— До сих пор мучают боли?

— Да, бывают иногда. Я это воспринимаю как сигнал немного сбавить нагрузки. Я ведь такой: сначала прыгну, а потом спрошу, как надо было, куда и зачем.

— А что тогда случилось?

— Я, пытаясь достать до террасы моих друзей, вылез из окна и забрался на водосточную трубу. А она оторвалась. Я упал вниз с высоты третьего этажа и приземлился рядом с железными прутьями. Один позвонок я раздробил, другие три сломал, и еще сломал три ребра. Ниже пояса я был парализован. Мне говорили, что, возможно, я никогда не буду ходить, а если мне и повезет, то придется минимум полгода проваляться в постели. Однако уже через 12—13 дней после операции я самостоятельно покинул больницу. Это было просто чудо какое-то.

— У тебя много исторических фильмов. Когда ты уже оденешься в одежду XXI века?

— Я только что закончил сниматься в фильме режиссера Кэмерона Кроу «Элизабеттаун» с Кирстен Данст. Там я играю молодого американца, очень современного парня.

— Голым себя не чувствуешь без всей этой амуниции?

— Без кольчуги, меча и стрел? Нет. Тут другое: непросто, оказывается, играть американца. К тому же с орегонским акцентом.

— Сложно было научиться американскому акценту?

— Оказалось не так легко, как я думал. Но у меня был потрясающий учитель языка, и, я надеюсь, мы добились неплохих результатов.

— А как у тебя вообще складываются отношения с Америкой? Она тебе нравится?

— Нравится ли? Не знаю. Иногда. Это одно из потрясающих мест на планете. Но она постоянно противоречит сама себе. Все великие страны, люди, идеи противоречат сами себе. Так и Америка: она поддерживает что-то одно, но делает совсем другое. Понимаешь, о чем я? Поэтому мое отношение к ней тоже постоянно меняется. Но я очень признателен судьбе за то, что у меня есть возможность работать в этой стране, быть частью американской — голливудской — творческой группы. Это здорово.

— Нравится тебе это или нет, но ты секс-символ. И как тебе такой статус?

— Мне чертовски приятно, правда. Мне это очень льстит. Но должен сказать, поначалу я терялся. Мне было странно, что меня караулят около отелей, выкрикивают мое имя, что обо мне пишут в газетах. Но я очень ценю поддержку моих поклонников. Когда ты снимаешься в фильме, ты надеешься, что он людям понравится, и стараешься делать все как можно лучше. Иногда я думаю: «Надо же, я в самом начале своей карьеры, но у меня уже все это есть». Я слежу за своими счастливыми звездами, но знаю, что у меня все еще впереди, что мне многому предстоит научиться.

— У тебя есть образец для подражания? Кто-нибудь, чьей карьерой ты восхищаешься?

— Любой актер моего поколения скажет тебе: Джонни Депп. Когда мы снимались вместе в «Пиратах Карибского моря», мне было очень интересно за ним наблюдать. Он дико популярен, его жизнь — сюрреалистичная реальность, но он очень добрый, обходительный, внимательный. Короче, классный парень. Он помог мне понять себя как актера, так как сам относится к этому легко. Он сказал: «Слушай, мы не делаем операцию на открытом сердце, мы снимаем кино. Получай от этого удовольствие и не переживай, что допустишь какую-то ошибку». И я успокоился.

— А кто больше всех повлиял на тебя как на человека?

— Женщины. Я люблю находиться в обществе женщин. Я рос с мамой и сестрой, и они меня многому научили. Я думаю, у матерей совсем другие представления о том, что значит жить, потому что они чувствуют ответственность за своих детей. Если бы мы все жили так, как того желают нам наши матери, в мире вовсе не было бы войн и конфликтов. Если бы мы, мужчины, знали, что значит быть матерью, мы бы лучше понимали жизнь. У женщин не просто многому можно научиться, этому надо учиться.

— Какой должна быть женщина, чтобы тебе понравиться?

— Доброй и независимой. Только с такими качествами женщина может иметь сильный характер. А мне нравятся сильные женщины.

— А как же внешность?

— Ну это сложно… На самом-то деле ведь все происходит на каком-то подсознательном уровне, когда тебя просто тянет к человеку. И внешность тут не всегда важна. Я люблю всех женщин. Правда. Они все красивы. Про меня часто пишут, будто в юности я сказал, что стану актером для того, чтобы охмурить как можно больше девиц. Это смешно, я никогда не говорил такого. Но могу сказать точно: женщины — изумительные создания. И мне очень нравится их внимание.

— Твои отношения с Кейт Босворт… То вы вместе, то вы расстаетесь. В этом бизнесе так сложно иметь нормальные взаимоотношения?

— Как видишь. Причем не важно, что это за отношения: с мамой, папой, сестрой, подругой… Что касается Кейт, я не знаю, из-за чего так: из-за искушений, соблазнов или из-за дурацкого, никогда не совпадающего графика съемок. Я пока еще слишком молод, чтобы разобраться в этом. Но я должен буду это понять.

— У тебя очаровательный пес. Откуда он?

— Его зовут Сиди, что по-арабски значит «друг». Я привез его из Марокко, где мы снимали «Царство Небесное». Я увидел его на улице на руках у какого-то старика. Я решил пошутить и сказал: «Дед, отдай мне этого щенка. Ты знаешь, кто я? Я — властелин мира». Но он не отдал мне собаку, к тому же он понятия не имел, кто я, и, видимо, решил, что я псих. А потом три недели спустя я снова увидел этого пса. Он сидел совсем один и ковырялся в верблюжьем дерьме. Я взял его, помыл, и теперь он мой. Сейчас я делаю ему разные прививки, чтобы он смог получить ветеринарный паспорт, и мы вместе будем путешествовать по всему миру. Я очень хочу посмотреть мир. Причем сам по себе, а не по работе.

— Это сделает тебя счастливым?

— Да.

— А что еще?

— Меня все делает счастливым: семья, друзья, работа.