Архив

Рок-экстрим

«Нашествие» на Казахстан

Сорок пять градусов в тени, все шестьдесят на солнце, пыльные бури, душ из пожарных брандспойтов. Казахская версия рок-фестиваля «Нашествие» получилась куда экстремальнее того, что предлагается испытать рок-звездам и их поклонникам на российских просторах.

25 июля 2005 04:00
678
0

Сорок пять градусов в тени, все шестьдесят на солнце, пыльные бури, душ из пожарных брандспойтов. Казахская версия рок-фестиваля «Нашествие» получилась куда экстремальнее того, что предлагается испытать рок-звездам и их поклонникам на российских просторах.



Гарик Сукачев и «Неприкасаемые», Земфира, «ЧайФ», «Ва-банкъ», Линда, «Ария», «Танцы минус», Мара, «Маша и медведи», «Наив», «Кирпичи», «Пилот», «Король и шут» и другие российские рок-посланцы высадились в Алматы дружелюбным балаганом. Обычный график артиста на гастролях укладывается в формулу «прилетел—выступил—улетел», однако на этот раз у каждого выступающего на фестивале был выходной.

Отдыхали все по-разному. Некоторым нравился бассейн и разные спа-процедуры, предлагаемые в горном VIP-отеле. Кто-то наслаждался дикой природой. Линда то и дело уезжала в горы, где активно вдыхала разреженный воздух. Мара отважно исследовала горные реки, не боясь зайти в поток, температура которого около двух градусов. Маша Макарова и Земфира, наоборот, вели очень спокойный образ жизни. Маше не позволяет экстремальничать статус мамы двух дочек-близняшек, а Земфира жаловалась на боль в спине и общую хандру.

Мужской части делегации хандрить было некогда. Клубы дрожали, поклонницы требовали автографов. Одна из фестивальных ночей ознаменовалась очень трогательным концертом у бассейна. Гарик Сукачев, Александр Ф. Скляр из «Ва-банка», Глеб Самойлов из «Агаты Кристи» и примкнувшая к ним Маша Макарова взяли гитары и почти час на глазах у изумленных коллег и официантов пели песни. Преобладали романсы Вертинского.

Настоящим же героем фестиваля стал Слава Петкун. Артист безнадежно простудился, и все были уверены, что выступление «Танцев минус» не состоится. Однако восторженный рев толпы подействовал на Славу похлеще любого лекарства. Петкун с воодушевлением спел семь песен и укатил в отель лечиться. «Вы теперь понимаете, как я ненавижу фанерщиков», — прохрипел Слава на прощание.