Архив

Сын за отца

Кирк и Майкл Дугласы: «Мы себя обессмертили»

Сто лет в кино. Вековой юбилей своей карьеры не удалось отпраздновать еще ни одному легендарному актеру. Но именно столько лет провели в кинематографе Кирк и Майкл Дугласы. Вдвоем, разумеется. 60 лет назад Кирк впервые попал на съемочную площадку. И ровно 40 лет, как его сын Майкл снялся в своей первой картине в крохотном эпизоде. Отметить юбилей Дугласы решили документальной картиной «Отец, сын: однажды в Голливуде», в которой откровенно рассказали о себе, своей жизни, своих ссорах и спорах. «МК-Бульвар» решил присоединиться к поздравлениям и заодно разузнать подробности о киноисповеди Кирка и Майкла Дугласов.

22 августа 2005 04:00
873
0

Сто лет в кино. Вековой юбилей своей карьеры не удалось отпраздновать еще ни одному легендарному актеру. Но именно столько лет провели в кинематографе Кирк и Майкл Дугласы. Вдвоем, разумеется. 60 лет назад Кирк впервые попал на съемочную площадку. И ровно 40 лет, как его сын Майкл снялся в своей первой картине в крохотном эпизоде. Отметить юбилей Дугласы решили документальной картиной «Отец, сын: однажды в Голливуде», в которой откровенно рассказали о себе, своей жизни, своих ссорах и спорах. «МК-Бульвар» решил присоединиться к поздравлениям и заодно разузнать подробности о киноисповеди Кирка и Майкла Дугласов.



— Трудно было решиться на столь откровенный фильм о себе?

Майкл: Было несколько причин, по которым мы решили с отцом сделать этот фильм. Изначально мы хотели показать, как поменялась киноиндустрия за 60 лет папиной карьеры. Потом мы начали обсуждать тему «из грязи в князи». Ведь отец родился в семье русско-еврейского иммигранта, который не умел ни читать, ни писать. Но смог добиться невероятных высот в жизни. Потом мы пришли к теме, как живется следующему поколению, то есть мне. Это все очень интересные истории.

Кирк: Самое хорошее в работе над этим фильмом было то, что нам не пришлось учить слова роли. А если серьезно, то мои внуки знают Майкла на экране, знают своего деда на экране, а теперь они смогут узнать, какими мы были, как мы жили раньше, как спорили. Да и сами мы с сыном узнали друг о друге много нового.

— Известно, что ваш самый большой спор друг с другом был из-за фильма «Пролетая над гнездом кукушки»… (Майкл был продюсером этой картины и не взял на главную роль своего отца, после чего Кирк очень обиделся. — МКБ.).

Кирк: «Пролетая над гнездом кукушки» — прекрасная книга Кена Кизи. Я купил права на ее экранизацию в 1959 году. Познакомился с хорошим режиссером Милошем Форманом и послал ему книгу по почте. Но он тогда ее так и не получил. Тем временем я поставил по роману спектакль. Полгода он шел на Бродвее, не принося никаких доходов. Критикам он тоже не понравился. Потом в течение нескольких лет я пытался сделать фильм…

Майкл: Теперь я расскажу. 1965 год, я учусь в колледже, и «Пролетая над гнездом кукушки» — очень востребованное чтиво. Книга была фантастической, мне она очень понравилась. Когда я уже закончил колледж, отец как раз решил продать права на экранизацию, но я сказал ему: «Дай я попробую. Дай мне возможность вернуть тебе твои деньги. Я стану продюсером, а ты сможешь сыграть главную роль. Он сказал: «О’кей». Когда наконец я приступил к этому проекту, единственным камнем преткновения в моих переговорах со студией и режиссером стал вопрос о том, кто будет играть Рэндла Макмерфи. Они выбрали Джека Николсона, который был на двадцать лет моложе моего отца. За эту роль Николсон получил «Оскар». Конечно, это должен был быть фильм моего отца и его роль, но времена поменялись.

— Кирк, это было ваше самое большое разочарование в карьере?

Кирк: Больше меня расстраивало то, что происходило по моей глупости. Я, например, отказался от роли в фильме «Шталаг−17» («Лагерь для военнопленных»). Билл Холден получил за эту роль «Оскар». Но все в мире сбалансировано. Когда я снимался в фильме «Чемпион», мне предложили роль в картине «Великий грешник» вместе с Грегори Пеком и Авой Гарднер. Но мне хотелось сделать «Чемпиона», даже несмотря на то что у нас почти не было денег. Они думали, я сумасшедший. Но у «Чемпиона» был оглушительный успех, а «Великий грешник» провалился. Так всегда: где-то выигрываешь, где-то проигрываешь.

— Какие фильмы друг друга вам больше всего нравятся?

Кирк: Мой любимый фильм с Майклом — «С меня хватит». Сколько бы раз я его ни смотрел, я вижу героя, а не своего сына. Я считаю, что он был просто великолепен в этой картине, он очень хорошо поработал.

Майкл: А мне очень нравится фильм отца «Одинокие отважны». Он малоизвестен, но в этой картине папа совсем другой, не такой, каким его привыкли видеть. Я могу сказать что его внучка, которой всего два года, уже знает этот фильм. Когда мы говорим ей: «Покажи дедушку», она строит гримасы, как отец в этом фильме.

— В ходе съемок фильма «Отец, сын: однажды в Голливуде» были какие-то эпизоды, которые вам очень понравились или, наоборот, которые вы решили вырезать?

Майкл: Нет. Когда мы начинали, мы даже сами не знали, чем это кончится. Мы ничего не вырезали.

— Но публично говорить об измене решится не каждый…

Кирк: Все дело в том, что у меня очень хорошие отношения с матерью Майкла, Дианой. И Энн — моя вторая жена — дружит с ней. Так что у нас все обиды уже в прошлом.

Майкл: Измена — часть человеческой жизни. Она доставляет боль, но это реальность. Измены случаются не только в семье Дуглас. Почти каждая семья в той или иной степени с этим сталкивается. Этот фильм — своего рода «домашнее видео», которое позволит будущим членам нашей семьи узнать нас и, возможно, чуть лучше понять. Можно сказать, мы себя обессмертили.

— На ваш взгляд, могли бы вы решиться на такую откровенную беседу друг с другом и со зрителями пять, десять, пятнадцать лет назад?

Майкл: Не знаю, вряд ли. Все мы приходим к такому этапу в жизни, когда работа, карьера, амбиции отходят на второй план. А на первый выходят семья и твои близкие. Отец сейчас как будто проводит инвентаризацию своей жизни. То же самое, наверное, я могу сказать и про себя.

— Что каждый из вас может назвать своим самым большим достижением в жизни?

Майкл: То, что я научился совмещать работу в кино и успех с обыкновенными семейными радостями.

Кирк: А для меня это мои сыновья и внуки.