Архив

Действуй, сестра!

Татьяна и Ольга Арнтгольц: «В данный момент мы ни с кем не встречаемся»

Актрисы-близнецы — настоящая находка для режиссера. Если во время съемок заболела одна, то ее всегда может подменить сестра. Но в карьере Ольги и Татьяны Арнтгольц такого еще было. Во-первых, потому что обе очень заняты в разных проектах, во-вторых, несмотря на почти одинаковую внешность, Оля и Таня обладают разной харизмой. В этом «МК-Бульвар» убедился после того, как провел с сестрами Арнтгольц уик-энд в Сочи.

10 октября 2005 04:00
994
0

Актрисы-близнецы — настоящая находка для режиссера. Если во время съемок заболела одна, то ее всегда может подменить сестра. Но в карьере Ольги и Татьяны Арнтгольц такого еще было. Во-первых, потому что обе очень заняты в разных проектах, во-вторых, несмотря на почти одинаковую внешность, Оля и Таня обладают разной харизмой. В этом «МК-Бульвар» убедился после того, как провел с сестрами Арнтгольц уик-энд в Сочи.



— Ваши родители — актеры, и вы не раз говорили, что все детство провели в пошивочном цехе и в гримуборных театра, поэтому вопроса, почему выбрали именно эту профессию, как-то не возникает. Романтизм вам передался от родителей?

Ольга: — Наверняка. Наши родители — люди очень демократичные, которые никогда нас ни к чему не принуждали. Мы воспитывались на русских народных сказках, на концертах симфонической музыки, на классической литературе. Мы были окружены какой-то доброй, счастливой аурой. Хоть и росли, что называется, за кулисами, лет до семнадцати даже не представляли себе, что такое театр изнутри.

Татьяна: — То, что существует оборотная сторона медали: недоброжелательство, зависть, какие-то разговоры за спиной, — мы обнаружили, только когда сами поступили в театральное училище. К сожалению, театр — это клоака и очень жестокий мир. Уже сокурсники, ближе к выпуску, когда предлагаются первые роли в кино, начинается распределение в театры, дают тебе это почувствовать.

Ольга: — Было по-настоящему страшно. С людей как будто в один миг слетели маски, и они изменились буквально кардинально.

— Наверное, поэтому вы сейчас не служите ни в одном театре, а только лишь снимаетесь в кино…

Татьяна: — Ну, лично мне, например, гораздо больше по душе независимость. Мне нравится самой распределять свой рабочий график, самой назначать себе выходные… И если играть на сцене, то только в антрепризе, что, собственно, я сейчас и делаю в спектакле «Пять вечеров» по Володину.

Ольга: — В принципе, я не против работы в постоянном театральном коллективе, но тогда это должен быть очень хороший театр, чтобы мне не жалко было ради него бросить все остальное. Пока таких предложений мне не поступало.

— Каких фильмов с вашим участием нам следует ожидать?

Ольга: — Я недавно закончила съемки в фильме «Какими вы не будете» моего любимого режиссера Александра Велединского и у Романа Качанова в ленте «Взять Тарантино». А в настоящее время в Питере снимаюсь у Черницкого в картине «Юнкера» по рассказам Куприна.

Татьяна: — А я снимаюсь сейчас у Кузьменко в «Охоте на гения» и у Анатолия Матешко в сериале «Дурдом». И то и другое — детективы. И уже готов «Последний уик-энд» Павла Санаева.

— В детстве вас одевали одинаково, вы вместе учились играть на скрипке, занимались хореографией, ходили на пятиборье, гимнастику, плавание, теннис… Но хотя бы результаты тренировок у вас были разными?

Ольга: — Таня делала большие успехи в художественной гимнастике. Однажды на каких-то соревнованиях она даже заняла третье место, и ей подарили калейдоскоп.

— Вам обидно не было? Между прочим, она и сегодня идет немного впереди вас.

Ольга: — Это действительно так, и это замечательно. Я слишком люблю сестру, чтобы не радоваться за нее. У нас нет соперничества друг с другом.

Татьяна: — Это лет до двенадцати мы дико ссорились, даже дрались друг с другом, нас раздражала наша похожесть. Но потом нас объединил общий интерес к спорту, и на этой почве мы подружились.

— Если вы настолько близки, то скорее всего и не слишком нуждаетесь в друзьях-приятелях…

Татьяна: — Скорее всего это так и есть. Нас частенько упрекают, что мы чересчур закрытые, к нам не пробиться. В какой-то мере это действительно так, но не совсем. У нас есть свой «ближний круг» (в моем случае это в основном мужчины — они более надежны), с которым мы откровенны. Хотя в любом случае сестра — это лучший товарищ.

Ольга: — Я считаю, что друзья нам просто необходимы, поскольку наши мнения по любому вопросу частенько совпадают, и прекрасно, когда рядом находится человек, который может посмотреть со стороны на ту или иную ситуацию и на нас в ней.

— Мне кажется, что вас могут различить только люди из близкого окружения. Кто из вас больше мамина, а кто папина дочка?

Татьяна: — Оля — копия папы, я больше похожа на маму, но если нам требуется какая-то поддержка, утешение, то в этом случае я всегда обращаюсь к папе, а сестра, наоборот, к маме. Что же касается свойств характера, то Оля намного серьезнее, организованнее меня. Она вникает во все тонкости, всегда четко помнит все даты, и без нее я никогда не могу собрать чемодан в дорогу, вечно что-то забываю. Она взрослее меня. А я еще чувствую себя ребенком, знаете, таким человеком, который до старости щенок.

Ольга: — Таня всегда была более жесткой, дерзкой, чем я. Но при этом она более рассеянна, чуть что — взрывается: «Ляля, что нам делать?!» — и подвержена сиюминутным чувственным порывам, у нее легко срывает голову…

— Судя по всему, в сумасшедшие романы Татьяна окунулась первой?

Ольга: — Вот как раз нет, тут первенство за мной. Первая любовь у меня случилась в 16 лет, сразу после школы, еще в Калининграде. Он был актером, старше меня… Потом я уехала в Москву, год мы вели переписку, но из этой истории ничего не вышло — я влюбилась в другого, естественно, в однокурсника. И с ним мы, надо сказать, пережили немало перипетий — ведь наши отношения развивались у всех на глазах. Педагоги нас ругали… Но эта вспышка быстро прошла, и я увлеклась другим мальчиком… Не подумайте, что я легкомысленная, я более чем избирательна. Бывает даже, что мне человек нравится, но до каких-то отношений дело не доходит, потому что я как раз чрезвычайно серьезно отношусь к любви. Я не менее влюбчивая, чем сестра, без ощущения увлечения кем-то жить просто не могу. Но так получается, что обычно я оставляю молодых людей, когда разочаровываюсь. При этом умудряюсь оставаться с ними в нормальных отношениях.

Татьяна: — Все наши влюбленности, свидания начались уже после школы. Мама даже переживала, потому что за ней кавалеры таскали портфели еще в начальных классах.

— Вы с мамой делитесь своими любовными переживаниями?

Ольга: — Только когда они уже в прошлом. Текущие секреты мы доверяем только друг другу. А папу вообще бережем от подобных откровений. Мы у него дети поздние, поэтому он очень трепетно к нам относится. Ему было не просто привыкнуть к мысли, что мы уже взрослые. Помню эпизод, как после одного школьного спектакля, где партнер, по сценарию, на руках уносит Таню со сцены за кулисы, он признался нашему руководителю, что в тот миг у него защемило сердце и он почувствовал, что когда-нибудь кто-то вот так и унесет от него дочек.

— Таня, читала, что у вас в училище была какая-то грандиозная, но несчастная любовь…

Татьяна: — Это мне послужило хорошим уроком. Раньше казалось, что меня должны любить все, а на деле выяснилось, что это сладкое заблуждение. Но слава богу, что больше уже такого в моей жизни не повторялось, и совсем недавно я пережила безумно волнующий, романтический роман. Мы встречались в разных городах, расставались, потом наши пути вновь пересекались. Было очень красиво…

Ольга: — А в моей жизни не было любовных трагедий. Все было как-то ровно, взаимно и прекрасно. Но иногда все-таки тянет переживать какие-то страсти, любовные катаклизмы, иной раз даже хочется подергаться…

— Как я понимаю, все ваши романы были в основном с коллегами. Мужчина-актер — это ваш идеал?

Ольга: — Если я найду своего человека, будь он хоть пекарем, мне не важно. В мужчинах-актерах, разумеется, присутствуют некоторые женские черты, которые отсутствуют у мужчин другой специальности. Сама специфика нашей работы обязывает чуточку пристальнее следить, допустим, за своим внешним видом. Некоторые артисты входят в раж и заболевают нарциссизмом. Но мне как-то везло, и попадались нормальные ребята.

Татьяна: — Мужественность не зависит от профессии. Она либо есть, либо ее нет. Наш папа ведь тоже артист, но он всегда был глава в доме, авторитет, мы все его слушались, и у нас даже не возникало повода усомниться в его силе и мудрости.

— Мало того, у вас же еще и старший брат — актер…

Татьяна: — Да, Антон старше нас на восемь лет и учился в филиале ГИТИСа в Калининграде, на курсе Хейфеца. И работать остался в родном городе. Это уже мы с сестрой и с несколькими одноклассниками рванули в столицу — поступать во все театральные вузы одновременно. В итоге остановились на Щепке, потому что наш худрук, Афонин Николай Николаевич, сразу после прослушивания сказал, что берет нас обеих плюс еще одного нашего одноклассника, Артема Ткаченко.

Ольга: — Жаль, что остальные наши ребята не поступили. Дело в том, что сначала, точнее все восемь лет, мы учились в обычной школе, которая нам жутко не нравилась, потому что нас в основном окружали какие-то уголовные элементы. Мальчики отличались скверным воспитанием, а девочки все сплошь были злые. Понятно, искусством среди них никто не интересовался, и мы выглядели натуральными белыми воронами. Самым показательным был случай, когда преподаватели решили собрать весь наш класс и повести в театр на «Аленький цветочек». Из тридцати человек пришли смотреть сказку только мы с сестрой. Но потом мы перешли в лицей, где учились в театральном классе. Там мы уже с удовольствием ходили на занятия, и у нас был очень дружный, талантливый класс.

— Вы сейчас встречаетесь с кем-нибудь?

Ольга: — Нет. Но я, разумеется, ориентирована на семью, на детей. Это очень важно.

Татьяна: — Я сейчас тоже ни с кем не встречаюсь, и все мое время поглощает работа. Видимо, пока меня больше интересует карьера.

— Какие мужчины вам нравятся?

Татьяна: — Так как я достаточно капризна и такое вечное дитя, меня привлекают мужчины умные, целеустремленные, заботливые, которые могут мне что-то дать, чему-то научить. В отношениях скорее люблю быть ведомой, нежели ведущей. И конечно, ненавижу похабников и подлецов.

Ольга: — Мне нравятся мужественные, добрые мужчины с чувством юмора. Не выношу глупость и слабость. Внешность и количество денег не имеют значения. Но не делайте вывод, что я романтик чистой воды, это не так. Свечи, шампанское, цветы я терпеть не могу. Для меня главное то, что находится под всей этой шелухой.

— Тогда расскажите о самом лучшем комплименте, подарке или о таком поступке со стороны сильного пола, о котором говорят: «как в кино».

Татьяна: — Вот на днях в киевском супермаркете ко мне подошел мужчина и с чувством так сказал: «Не женщина, а произведение искусства!» Настроение у меня было тогда чуть-чуть грустное, и комплимент пришелся как раз к месту. Потом помню, как с двумя приятелями отправилась в парк Горького, где мы заглянули в тир, и я там запала на огромного розового плюшевого зайца. Так мои спутники целенаправленно, долго и упорно стали выбивать очки, чтобы этот зверь попал в мои руки.

Ольга: — Если говорить о презентах, то я тоже предпочитаю какие-то милые, трогательные безделушки, но подаренные от души и неожиданно. Ведь подарок не определяется ценой.

— В то же время наверняка приятно было бы получить от воздыхателя автомобиль или квартиру?

Татьяна: — Как раз о машине я совсем не мечтаю и вполне комфортно ощущаю себя в кресле пассажира, а Оля и правда грезит собственным автотранспортом, собирается в ближайшее время пойти на курсы.

Ольга: — А нужную сумму на квартиру мы уже набрали. Сейчас ищем. Пока одну на двоих.