Архив

Боевая подруга

Екатерина Волкова: «Быть девушкой Эдуарда Лимонова — дело небезопасное»

Про таких девушек говорят — яркая индивидуальность. Порыв души для Кати Волковой куда важнее логики и решений холодного разума. Захотела группу — собрала. Решила постричься наголо — постриглась, несмотря на протесты окружения. Заинтересовалась Эдуардом Лимоновым — встречается с ним и не боится репутации скандального политика. «МК-Бульвар» попросил Катю об откровенном интервью и не получил отказа.

24 октября 2005 04:00
1895
0

Про таких девушек говорят — яркая индивидуальность. Порыв души для Кати Волковой куда важнее логики и решений холодного разума. Захотела группу — собрала. Решила постричься наголо — постриглась, несмотря на протесты окружения. Заинтересовалась Эдуардом Лимоновым — встречается с ним и не боится репутации скандального политика. «МК-Бульвар» попросил Катю об откровенном интервью и не получил отказа.



— Катя, в последнее время о вас говорят исключительно как о любимой женщине Эдуарда Лимонова. Чем вы заняты помимо встреч с вашим новым другом?

— Моя творческая жизнь по-прежнему насыщенна. Я играю в театре им. Станиславского, снимаюсь в фильме Ивана Дыховичного (рабочее название «Обнажение») и, конечно, пою.

— В этом году вы основали музыкальную группу «Беспредел». Где и как часто вы выступаете?

— Мы отыграли пока семь концертов: пять в московских клубах, два в Туапсе. А дебют состоялся 8 июня. Помню, я пришла в клуб «Б−2» и сказала: «Можно, я у вас выступлю?» А мне в ответ: «Ну что вы! У нас один эксклюзив: „Ночные снайперы“, „Сплин“… Но есть санитарный день — понедельник. Можете попробовать». Я согласилась. Теперь планирую записать альбом с екатеринбургской группой «BastArt».

— За дебютный концерт что-нибудь заплатили?

— Денег на оплату музыкантов (их у меня пять) мне хватило. Послушать новоиспеченную певицу пришли все мои друзья: Саша Абдулов, Сережа Соловьев, Стас Намин, даже Саша Любимов на костылях пришел… Всего — человек тридцать. Как девушка предусмотрительная, перед сценой я повесила плакат с надписью: «Благотворительные взносы приветствуются, но не обязательны». В итоге набралось 20 тысяч рублей.

— Эдуард Лимонов вам помогает материально?

— Мне хватает моих гонораров.

— А подарки Лимонов делает?

— Недавно купил моей дочке Лере кеды, о которых она уже давно мечтала. Они вдвоем ходили в магазин и выбирали. А мне Эдуард подарил книгу своих стихов.

— Где вы обычно встречаетесь?

— Вечера мы проводим или у меня на кухне, или у него. После нападения на Эдуарда его партия приняла решение, что вождю необходима охрана. А с охраной, как вы понимаете, неудобно ходить по ресторанам. И потом, Эдуард прекрасно готовит.

— Но на светские мероприятия вы же приходите без охраны…

— Отнюдь. Они всегда рядом, просто не заметны…

— Как известно, познакомились вы на выставке французского художника, куда пошли по совету подруги, чтобы встретить какого-нибудь олигарха. Кто вам сказал, что выставка — самое лучшее место для знакомства с олигархом?

— Моя подруга — журналистка Лариса Штейман (бывшая девушка А. Абдулова. — Прим. «МКБ»). Она знала тех, кто устраивал эту выставку, и знала, кто именно на нее придет. Лариса была в курсе всех моих дел и замужеств и решила, что мне пора устраивать свою личную жизнь.

— А вам самой хотелось познакомиться с олигархом?

— После развода мне ничего и никого не хотелось. Мне было тогда все равно. Поэтому любую авантюру типа поездки с последней тысячей евро в Лондон или похода на выставку за олигархом я воспринимала на «ура».

— То есть вы пошли отвлечься от грустных мыслей, но при этом старательно продумали имидж?

— Меня одевала Лариса. Она девушка активная, светская, знает, что и как надо. Одета я была в платье из натурального шелка цвета морской волны, отделанное дорогим французским кружевом. Со стороны оно очень напоминало сорочку. «А это нормально, что я в сорочке пойду, да еще с меховым боа на шелковых лентах?» — спросила я подругу. «Ты ничего не понимаешь, это писк моды», — сказала Лариса. Для доработки образа я забрала волосы и надела очки (у меня минус три). Надо было смотреть картины и не пропустить олигарха. Взглянула на себя в зеркало и подумала: «Учительница первая моя!»

— Вместо олигарха на выставке вы нашли национал-большевика. Как на это отреагировала подруга?

— Я встретила прежде всего не национал-большевика, а любимого мужчину, к тому же гениального писателя… А подруга только вздохнула и махнула рукой. Она поняла, что со мной бесполезно искать олигархов. Эдуард выступал перед выставкой, а я ходила из зала в зал. И вдруг ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. «Вы кто?» — спросил меня Лимонов, когда я обернулась. «Катя Волкова, актриса. „КГБ в смокинге“, может, видели?» — произнесла я. «КГБ?! Да это же моя тема!» — пошутил Эдуард.

— Он говорит, вы написали ему номер своего телефона на женской прокладке. Это тоже шутка?

— Я открыла сумочку, а там, кроме прокладки, ни одной бумажки не было. Несколько секунд во мне боролись противоречивые мысли. С одной стороны, было неудобно писать мужчине телефон на прокладке, а с другой стороны, почему бы и нет, ведь это тоже бумажка. В конце концов я решилась. Эдуард свернул прокладку, с невозмутимым видом записал мой номер и положил ее в карман.

— Для вас это была любовь с первого взгляда?

— Скорее, вначале у нас возник огромный интерес друг к другу. После обмена телефонами Эдуард ушел на встречу, а я решила: «Первая звонить не буду». И… стала с нетерпением ждать его звонка.

— Известно, что Эдуард Лимонов собственноручно остриг ваши роскошные волосы. С вашей стороны это была жертва?

— Нет, я сама этого хотела. Во время съемок «КГБ в смокинге» мои волосы бесконечно накручивали щипцами и красили в темный цвет. В результате чего они стали выглядеть как неживые. Я просила всех своих друзей остричь мне волосы, но каждый раз я слышала в ответ одно и то же: «Ты что! Мы на преступление не пойдем!» А Лимонов взял сначала ножницы, затем машинку и остриг меня. Очень просто и по-деловому. А поскольку я тогда нигде не снималась и занималась только музыкой — мой новый образ пришелся кстати. Я как бы начала жизнь заново.

— Что ваша мама сказала по этому поводу?

— Моя мама знает меня лучше всех, и если я так поступила, значит, так было нужно мне. Когда я сказала ей, что у меня роман с Лимоновым, она очень переживала, говорила, что я сошла с ума. Но в конце концов сказала: «Главное, чтобы ты была счастлива. Делай что хочешь. Любишь — люби!»

— Где Галина Петровна живет?

— В Тольятти, преподает в медицинском колледже биохимию. Пять лет назад мама вновь вышла замуж. У меня был старший брат Женя. Он погиб… У него остались четыре сына и дочка. Мы с мамой по возможности помогаем им.

— А где сейчас ваш отец?

— Юрий Серафимович живет в Жигулевске, у него своя семья. С отцом мы долго не общались и лишь недавно стали перезваниваться. Фильм «КГБ в смокинге» ему понравился. «Талантливая ты у меня, но передай режиссеру Олегу Фомину, чтобы мата все-таки поменьше было», — сказал мне отец.

— По словам Эдуарда Лимонова, ваша мама нашла его слишком хитрым. Знакомство было непростым?

— Моя мама младше Лимонова на три года. Она у меня сильная и властная женщина, долгое время руководила одной из лабораторий ВАЗа в Тольятти. Она в нашей семье всегда была главная. А тут, как говорится, нашла коса на камень. Эдуард сам властный человек. Поэтому, конечно, я опасалась их знакомить. Но все прошло хорошо. Посидели, выпили на кухне тихо и мирно. Весь вечер мама очень внимательно разглядывала моего возлюбленного, а потом мне со вздохом сказала: «Катя, я не знаю…»

— Когда вам задают вопрос о национал-большевиках — вы постоянно уходите от ответа…

— Я была на процессе 39 юношей и девушек, которые захватили Администрацию Президента и вывесили из окна здания лозунги с протестами. На мой взгляд, держать ребят в тюрьме восемь месяцев из-за такого способа выражения своей гражданской позиции — абсолютная ерунда. Можно было обойтись административным взысканием. В суде я была впервые. И ребята в клетке, и охрана с автоматами, и родители ребят — все это произвело на меня неизгладимое впечатление. Но, честно говоря, я не разбираюсь в политике. Пока.

— Предпочитаете жить в розовых очках?

— У меня достаточно насыщенная жизнь и без этого. Я занимаюсь тем, чем мне интересно заниматься. Музыка мне нравится больше, чем политика, это уж точно.

— Но вы сознательно уходите от всего этого?

— Думаю, что да. Да и Эдуард тоже сознательно не погружает меня в это. Честно говоря, быть девушкой Эдуарда Лимонова — дело небезопасное.

— Кто в ваших отношениях главный? Лимонов вам может что-нибудь запретить?

— Скорее, он может на меня повлиять. Но конечное решение будет за мной. Когда я уезжала на съемки — он был страшно недоволен, не хотел со мной надолго расставаться, да и я не хотела. Но я актриса. Это моя работа.

— Многие недоумевают: что между вами может быть общего?

— Мы оба творческие люди и, я бы сказала, авантюристы по жизни. Мы умеем радоваться каждому дню, любую обыденность умеем раскрашивать во все цвета радуги.

— Вы собираетесь жить вместе?

— Сейчас мы приходим к такой мысли. Видимо, мы снимем большую квартиру. Хотя я с трудом представляю быт с Эдуардом. В моей квартире всегда творческий беспорядок, а у него каждый предмет лежит на своем месте. Я просто восхищаюсь этим!

— У вас было два официальных мужа. Второй — продюсер Сергей Члиянц. А вот про первого известно гораздо меньше…

— Впервые я вышла замуж в 17 лет, а родила дочь в 18. Алексей был обычным хорошим парнем, с которым я прожила два с половиной года. Я поняла, что быть просто женой для меня недостаточно. Хотелось реализовать свои детские мечты, стать артисткой. Но муж был против, говорил, что все актрисы — легкомысленные женщины и такая работа его не устраивает. В результате я уехала в Москву, где у меня началась другая жизнь. А Алексей благополучно женился, у него двое сыновей. Мы долго не общались, и лишь недавно он приехал в Москву, попал на мой концерт и там увиделся с нашей дочерью Лерой, которой сейчас уже 12 лет. Второй мой брак был с кинопродюсером Сергеем Члиянцем. Мы познакомились на кинофестивале «Дух огня» в Ханты-Мансийске, куда я приехала с картиной Сергея Соловьева «О любви». И уже через полгода мы поженились. Свадьба состоялась прямо на кинофестивале в Выборге, где Сергей и сделал мне предложение. Его дочь Женя (ей 16 лет) стала моим вторым ребенком. Она до сих пор приходит к нам с Лерой в гости, а на выходные и вовсе остается ночевать, посещает все мои спектакли и концерты. С Сережей Члиянцем у нас остались хорошие отношения. Когда я уехала на съемки в Питер, он присматривал за детьми.

— Почему вы расстались?

— Не выдержали долгого расставания, когда я уехала на полгода сниматься в сериале «КГБ в смокинге». Между нами что-то исчезло… Многие люди в таких случаях либо смиряются и врут себе, что все образуется, либо борются за отношения. Мы тоже боролись, но у нас ничего не получилось. Ну, а если у нас не получается, зачем же заниматься мазохизмом и садизмом?

— Кто был инициатором развода?

— Я была беременна и потеряла ребенка. Мы очень переживали, и наши отношения еще больше зашли в тупик. От переживаний у меня даже началась бронхиальная астма. И тогда я подумала: «Не хочу больше! Зачем мучить и себя, и человека, который меня любит?!» Я предложила мужу пожить отдельно, благо, что у меня была собственная двухкомнатная квартира. И чем больше я жила одна, тем реже случались приступы астмы. Вскоре мы пришли к выводу, что так будет лучше для нас обоих.

— Получается, вы первая бросаете мужчин…

— Когда папа ушел от мамы, мне было 10 лет и я испытала настоящий шок. Я не могла ничего изменить. Решали они… Может быть, я подсознательно мщу мужчинам. Не знаю… надо спросить психологов. Просто я ненавижу вранье, виляние, отвод глаз, меня тошнит от всего этого. И я никогда не ухожу быстро, не рублю сгоряча, всегда пытаюсь понять свою вину и спасти отношения. Думаю, что никто из моих мужчин обо мне плохо не думает. Со временем они начинают понимать, что никто не виноват.

— Как-то вы признались, что имели сексуальный опыт с женщиной…

— Я человек любознательный и хотела бы попробовать в жизни все. И потом, я же актриса… Вот, например, сейчас у меня роль девушки, которая встречает другую девушку, и у них случается любовь. Что делать? Как играть? Я выросла в Советском Союзе. Секса в нашей стране не было, однополой любви тем более, а в сценарии довольно откровенные сцены, и нужно отбросить все табу и просто полюбить. И, конечно, любой опыт — это вклад в актерскую копилку жизненных наблюдений. Таких наблюдений у меня накопилось довольно много, и я люблю о них рассказывать. Как-то мама мне сказала: «Катя, что ж ты все про себя рассказываешь. Ты как пять копеек! Вот почитай интервью других актрис — они такие хорошие, положительные!» Может, они и вправду такие положительные, но я не могу и не хочу врать. Я такая, какая есть.

— Разве вы никогда не врете?

— Иногда вру, чаще всего самой себе. А отношения нужно всегда оберегать от лжи. Мы с Эдуардом пытаемся не врать друг другу. И, по-моему, у нас это получается.