Архив

Добро с кулаками

Легенду мирового бокса Костю Цзю называют «убийцей с лицом младенца» вовсе не ради красного словца

На ринге этот невысокий парнишка с озорными глазами не знает пощады. Впрочем, в любви он тоже крайне принципиален — если не сказать жесток. По части изощренных испытаний для своей юной невесты ему сложно найти равных. Другая, поноровистее, давно бы сбежала от такого тирана — и никогда не стала бы женой Кости Цзю.

1 ноября 2005 03:00
1104
0

На ринге этот невысокий парнишка с озорными глазами не знает пощады. Впрочем, в любви он тоже крайне принципиален — если не сказать жесток. По части изощренных испытаний для своей юной невесты ему сложно найти равных. Другая, поноровистее, давно бы сбежала от такого тирана — и никогда не стала бы женой Кости Цзю.



Пятого июня 2005 года к титулу чемпиона мира по боксу Кости Цзю добавилась печальная приставка «экс» — его победил малоизвестный британец Рикки Хаттон. Однако популярность Цзю не пострадала от столь невыгодного развития сюжета. Армия поклонников по-прежнему видит в нем короля ринга, да и сам он упорно держит марку небожителя. «Я летаю только первым классом, останавливаюсь в пятизвездочных отелях, езжу на лучших машинах, трачу на еду двести долларов в сутки. Если принимающая сторона не может это обеспечить — до свидания! Это мои требования, прибамбасы, если хотите. Звездная болезнь здесь ни при чем», — объяснил мне Костя свою позицию. В самом деле, разве обладатель всех возможных боксерских наград не имеет права диктовать свои условия миру, который отнюдь не всегда осыпал его своими благами?

Детство Кости прошло в тихом уральском городке Серове, где он жил с родителями и сестрой в коммунальной квартире. Всем четверым приходилось ютиться в одной комнате, Костя спал на матрасе прямо на полу. Его отец работал на заводе, мать была медсестрой — и оба отличались спокойным характером. Сыну же это свойство не передалось — задиристость в нем перехлестывала через край, он не мог усидеть на месте и постоянно ввязывался в потасовки. При том, что по росту был самым маленьким в классе и в девять лет весил всего двадцать пять килограммов! Отец, опасавшийся за здоровье и будущее Кости, решил отдать его в местную секцию по боксу.

И не прогадал — здесь энергию мальчика грамотно направили в мирное русло. Он стал выигрывать городские, областные, союзные соревнования — и как-то незаметно вышел на международную орбиту… За свою любительскую карьеру Костя Цзю провел двести восемьдесят два боя, за профессиональную — тридцать один. После выступлений на ринге он всегда попадал в плотное кольцо поклонниц, однако шансов на что-то более или менее серьезное у них не было. Пятнадцать лет назад мужчина их мечты отдал свое сердце скромной девушке из родного Серова. (Чтобы узнать подробности этой истории, мне — к сожалению! — не пришлось лететь в далекую Австралию, где Костя бросил якорь много лет назад. Чемпиона чудом удалось поймать во время последнего московского визита — и он согласился побеседовать о странностях любви в отеле «Метрополь». — Авт.)


Не умеешь — научим, не хочешь — заставим

К двадцати одному году Костя Цзю стал заслуженным мастером спорта СССР, многократным чемпионом Европы, победителем Игр доброй воли, серебряным призером Олимпийских игр в Сеуле. Он побывал в тридцати странах, что в советские времена считалось умопомрачительной экзотикой, но его почему-то всегда тянуло домой.

— Костя, говорят, что со своей будущей женой вы чуть ли не в детском саду познакомились. Это правда?

Костя: «Нет, все было не так. В начале 90-х в Серове появились первые бары, и я частенько заходил туда по вечерам. Как-то раз я заметил симпатичную девушку — и что-то в душе у меня дрогнуло. Мне всегда было сложно первому подойти, заговорить — но я решился. Девушку звали Наташа, ей исполнилось семнадцать, она только закончила школу и иногда тоже заглядывала в этот бар — кофе попить, потанцевать на дискотеке. Наташу постоянно сопровождали шесть подружек. Тогда я был скромным, ненастойчивым, целых два месяца мне приходилось терпеть постоянное присутствие этих девочек рядом с Наташей. Каждый день я был вынужден кормить их, поить, развозить по домам. Меня это начало раздражать — ведь я считался завидным женихом в городе, а со мной обращались как с мальчишкой, держали на расстоянии».

— То есть вы даже не целовались?

Костя: «Говорю же, я скромный был. Впервые я поцеловал Наташу только через месяц после знакомства — улучив момент, когда мы остались наедине. Однако такое положение дел меня устраивало все меньше и меньше. Как-то раз Наташа привычно сказала: „Ну все, поедем домой“. А я ответил твердо: „Нет, сегодня мы никуда не едем“. Удивленный взгляд. Я продолжил: „Наташа, ты знаешь мой телефон. Если хочешь, звони. С сегодняшнего дня я вам больше не таксист. У тебя есть выбор — или наши отношения перейдут в более близкие, или мы расстаемся. Мне надоела такая жизнь“. Подумав, она согласилась на мои условия».

— А вам не кажется, что такая постановка вопроса очень похожа на шантаж?

Костя: «Ну я же ее не заставлял. Просто я нуждался в человеке, который всегда был бы рядом, которому я мог бы полностью доверять, и хотел, чтобы им стала Наташа. Правда, тогда я не был уверен в своих чувствах».

Некоторое время влюбленные маскировали свой пылкий роман — Наташа, смущенно отводя взгляд, говорила маме с папой, что снова собирается ночевать у сестры. Надо сказать, в те годы в провинции еще смутно представляли себе, что такое любовь вне брака. Однако родители вскоре догадались, к кому бегает Наташа. Пытались предостеречь: «Смотри, он известный спортсмен, поиграет и бросит», но девушка пропускала их наставления мимо ушей. Она любила и наслаждалась взаимностью. И не знала, что вскоре придет конец ее беззаботной жизни. В 1991 году Костя выиграл чемпионат мира в Сиднее. Это был достойный венец его любительской карьеры. Вскоре после победы известный австралийский промоутер Билл Моурди предложил Цзю остаться жить в Сиднее и попробовать себя на профессиональном ринге.

— Интересно, почему вы решили уехать именно в Австралию?

Костя: «Меня приглашали в Испанию и Америку, но меня привлекла Австралия, ее уровень жизни — спокойный и размеренный, хорошие условия для тренировок. Мне нужен был индивидуальный подход, а в России практиковался командный. Я сказал Наташе: „Я улетаю в Сидней и беру тебя с собой“. Она неожиданно согласилась. Даже я был удивлен — ей было девятнадцать, мы встречались-то всего год с небольшим — урывками, когда я приезжал со сборов. Так или иначе, решение было принято. Я пришел к Наташиным родителям и поставил их перед фактом: „Я беру вашу дочь с собой в Австралию“. Что они могли поделать? Мы с Наташей упаковали чемоданы и уехали».

— С какими трудностями вам пришлось столкнуться?

Костя: «Мы толком друг друга не знали, не привыкли проводить вместе много времени, не занимались общим хозяйством. А тут нам пришлось жить как семья. Вдобавок вокруг все было чужое — страна, природа, язык. Это страшно угнетало Наташу: я уходил на тренировки, а она оставалась одна. Конечно, я пытался морально поддерживать ее, но вначале это слабо помогало. Наташа ревела каждый день. И однажды я не выдержал и сказал: „У тебя есть выбор — или ты собираешь сумки и возвращаешься домой, или мы терпим“. Наташа стала реже плакать — сначала раз в неделю, потом раз в месяц, потом раз в полгода. И как-то постепенно привыкла. Английский мы учили вместе».

Любопытная деталь — язык Шекспира Косте и его подруге помогли освоить… адвокаты. Дело в том, что промоутер боксера Билл Моурди воспользовался доверчивостью своего подопечного и его незнанием английского. Он подсунул ему на подпись бумаги, в которых отражались его, Моурди, интересы. Со временем Костя понял, что условия договора поистине грабительские, и попытался восстановить справедливость. Но шансов выпутаться было немного — ведь на документе стояла личная подпись Цзю. Оставалась лишь надежда на силу лозунга «победителей не судят». Австралийцы все больше проникались симпатией к заморскому чемпиону, который отправил в нокаут почти всех своих соперников. Косте запомнился его первый профессиональный бой. Перед схваткой тренер попросил Цзю не выкладываться в первом раунде. А Косте показалось, что от него, наоборот, требуют тут же уложить соперника, что он и сделал.

Когда Цзю в очередной раз завоевал титул чемпиона мира, то, не особенно подбирая выражения и не дожидаясь окончания контракта, он указал зловредному Моурди на дверь. Но такие «кульбиты» в законопослушной Австралии не проходят. Оскорбленный интриган подал в суд — и выиграл дело.

— Вам в самом деле пришлось заплатить Моурди огромную неустойку в 4,5 миллиона долларов?

Костя: «Сумма действительно была нешуточная. Но есть в этом конфликте и позитивная сторона — мы с Наташей теперь в совершенстве знаем юридический английский. После того случая она решила сама вести мои дела, поступила в университет на факультет менеджмента и бизнес-права. С тех пор все мои бумаги проходят через ее руки. Трудности очень сблизили нас».

Идея совместного преодоления проблем, очевидно, пользуется особой любовью Кости. Для поддержания формы он ежедневно совершает кроссы. Но бегать одному — это так скучно! И однажды он предложил Наташе составить ему компанию — как обычно, в приказном порядке. После первой 10-километровой пробежки спутница чемпиона едва не потеряла сознание. Тем не менее и на следующее утро Костя, невзирая на протесты жертвы, снова вывел ее на дистанцию. А со временем даже прельстил отжиманиями от пола.

Однако активная спортивная жизнь не могла заглушить их тоску по дому и друзьям. Сначала Костя частенько наведывался в русский клуб, а потом решил проблему ностальгии радикально. Он перевез на Зеленый материк отца, мать и семью своей сестры.

— А вы задумывались о чувствах Наташи? Наверняка она тоже скучала по родным.

Костя: «Напрасно вы думаете, что меня не заботило Наташино настроение. Просто возможность приехать в Серов нам выпала лишь в 1993 году. Я пришел к ее родителям — поставил бутылку водки для отца, подарил букет матери и сказал: „Я хочу взять вашу дочь в жены. Прошу ее руки“. Они не возражали. Вскоре мы расписались в загсе Серова. Все получилось как-то второпях, хотя в целом свадьба была традиционная — песни, пляски, гулянье затянулось на два дня. Причем „входной билет“ для гостей я установил сам — полстакана водки или коньяка. Кто не может пить — свободен! Потом мы вернулись в Австралию. Меня часто спрашивают, где моя родина. Так вот, родина всегда одна — это Россия. А мой дом — в Австралии. Я врос в ту почву».


Битвы, дети и паук

Суровому сердцу Кости Цзю не чужда романтика, иначе он не поселился бы в доме на холме, откуда открывается прекрасный вид на океан. Можно сказать, что у боксера — целое имение. На огромной территории (2,5 квадратных километра!) разместился не только трехэтажный особняк, окруженный садом, но и теннисный корт, бассейн, баня, сауна, а также озеро и даже водопад. Все это великолепие находится под охраной, но «голь на выдумку хитра» — даже в обаятельно-тихой Австралии. Однажды в дом боксера попыталась влезть банда подростков. Услышав шум, чемпион вышел посмотреть, в чем дело. Вот как сам он вспоминает тот эпизод: «Воришки врезали по окну здоровенной кувалдой, с которой я тренируюсь. Первое стекло они разбили, второе — нет. Завидев меня, убежали. К счастью, я никого не поймал, а то в Австралии такие „гуманные“ законы: если в твой дом залез вор и ты нанес ему увечье, запросто загремишь в тюрьму…» Естественно, что подобная перспектива никак не подходит многодетному, по российским меркам, отцу. У Кости с Наташей трое детей — сыновья-школьники Тимофей и Никита и трехлетняя дочка Настя.

— Есть подозрение, что дети у вас по струнке ходят. Вы строгий отец?

Костя: «Я хочу, чтобы мои дети выросли вежливыми, образованными, добрыми и неизбалованными. Да, я жесткий человек, умею подавлять волю и считаю, что спорить с отцом нельзя. Уроки они у меня делают вовремя, спать ложатся в девять. Никаких капризов. Наказываю я редко, но за дело — если мне врут. За это мои ребята пару раз получали по заднице».

— Вам случалось сильно понервничать из-за проделок сыновей?

Костя: «Да, было такое. В Австралии фауна очень опасная — змеи везде ползают, ядовитые пауки бегают. Как-то раз Никита принес мне в коробочке паука с ярко-красной спинкой. Я остолбенел. Это одно из самых смертоносных насекомых в Австралии. При укусе — летальный исход в девяносто девяти случаях из ста. Я говорю Никите: „Сынок, ты не должен его брать. Если этот паук тебя укусит, ты сразу умрешь. Понял?“ — „Понял. А можно его в школе показать?“ Позвал старшего — та же реакция. „Где мозги-то?“ — говорю им. Пришлось раздавить паука у них на глазах — хотя я редко убиваю насекомых».

— Дочку вы тоже воспитываете в строгости?

Костя: «Ну что вы, нет, конечно. Рождение Насти сильно повлияло на меня — я стал мягче. Когда дочка садится ко мне на колени, обнимает меня, говорит: «Папочка, я тебя люблю», то сразу получает власть надо мной. Я обожаю покупать Насте разные платьица, ей позволительно капризничать. Только Настя может шуметь, когда я сплю. Обычно она подходит к двери моей комнаты и громко говорит: «Тише! Папа спит!»

— Интересно, а если бы Настя — в порядке детского эксперимента — подошла бы к вам сзади и отрезала вашу знаменитую косичку, как бы вы отреагировали?

Костя: «Это абсолютно исключено. Настя уже понимает, что косичка — это святое. Когда я начал ее отращивать в 1988 году, она была обычным подростковым протестом. А сейчас она стала частью моего имиджа, застрахована (сумма страховки — коммерческая тайна. — Авт.) и вокруг нее сложилось даже что-то вроде мифологии — будто бы она помогает мне побеждать. Заплетать ее я разрешаю только Наташе и папе».

— Видно, вы и дома — культовая фигура.

Костя: «Не сказал бы. Жена рассказала мне случай. Наши дети ходят в частную православную школу. Однажды Никита пришел домой после уроков и спросил маму: „Ты знаешь, кто самый сильный на Земле?“ Наташа привычно ответила: „Конечно же, папа“. А Никита возразил: „Нет, ты ошибаешься. Бог“. И меня это очень порадовало. Мне нравится, что мои дети читают Библию, молятся перед сном. Думаю, это поможет им вырасти хорошими людьми».

— А Наташа не скучает дома?

Костя: «Некогда ей. Дети, хозяйство, мои дела — времени тосковать просто нет. К тому же Наташа изучает менеджмент салонов красоты. Если она поймет эту структуру, может, купим ей салон. Мне с женой вообще повезло. Она совершенно бескорыстна, ее не волнуют драгоценности. Роскошные колье и кольцо, которые я подарил ей на рождение сыновей, пылятся где-то в шкатулке. Когда родилась Настя, я преподнес Наташе красивые сережки, а она сказала: „Извини, но они тяжелые“. И сдала их в магазин».

В отличие от жены знаменитый боксер не может похвастаться такой же аскетичностью. Он неравнодушен к дорогим украшениям — в его ушах переливаются, как капли росы на солнце, бриллиантики, а пальцы украшают внушительные золотые кольца. Есть в этой милой слабости нечто иррациональное, несовместимое с брутальным образом Кости. Хотя, возможно, блестящие безделушки благотворно влияют на нервы.

— После громких побед вас атакуют поклонницы. Как к этому относится ваша жена?

Костя: «Быть спутницей боксера очень тяжело. Я постоянно под прицелом фотоаппаратов, ко мне тянутся женщины. Где я только ни расписывался — на нижнем белье, на попках, на грудях! А Наташа не ревнует. Уверяю вас, она прекрасно понимает, что это — часть работы. Жена доверяет мне».

— Она присутствует на всех ваших боях?

Костя: «Так было до моего первого поражения в 1997 году, когда я проиграл Венсу Филлипсу в десятом раунде. Увидев мое состояние после боя, кровь, травмы, Наташа очень сильно переживала. Она сказала, что больше не будет зрительницей. Так что во время поединка они с моей мамой обычно гуляют неподалеку и ждут новостей».

— А что ваша жена сказала, когда вы проиграли Рикки Хаттону в этом году?

Костя: «У нас табу на эту тему. Когда я вернулся из Манчестера, она встретила меня как ни в чем не бывало и не стала задавать никаких вопросов. Наташа очень тактичная».

— Сложно делать вид, что ничего не произошло, когда газеты только об этом и трубили. Вдобавок ходили слухи, будто вы намеренно поддались Хаттону.

Костя: «В российской прессе было много сплетен. Даже какое-то непонятное злорадство. Но в Австралии я не видел ни одной отрицательной публикации. Когда я вернулся в Сидней, весь аэропорт был полон народа. Люди плакали. Я очень благодарен австралийцам за их отношение ко мне».

Вопросы про матч-реванш Косте задавать бесполезно — он все равно ничего определенного не ответит. Пока он взял тайм-аут на размышления. В Сиднее у него есть своя Академия бокса, где обучаются и мальчики, и девочки. Кроме того, Костя занялся выпуском безалкогольного тонизирующего напитка Tszyu — для своих поклонников. А для себя он варит пиво по собственному рецепту и перечитывает любимых «Графа Монте-Кристо» и «Мастера и Маргариту».

— Костя, а вы не хотите вернуться в Россию?

Костя: «Мой дом там, где родились мои дети. Россию я очень люблю и скучаю по ней, но возвращаться пока не планирую. Год назад я привозил детей в Москву — хотел показать им настоящую зиму. Они же до этого никогда не видели снега. Им очень понравилось, для них это был сюрприз. Однако я считаю, что учиться и жить им лучше в Австралии».

— А вы помните последний сюрприз, который вы сделали жене?

Костя: «Не всегда мои сюрпризы доходят по назначению, хотя порыв сделать приятное иногда появляется. Допустим, жена занимается с детьми или по хозяйству, а я тем временем достаю бутылку шампанского, нарезаю фрукты ломтиками, разворачиваю шоколадки, зажигаю свечки. Готовлю романтический вечер, одним словом. Жду, жду Наташу — и засыпаю. А наутро просыпаюсь — свечки погасли, жены рядом нет. И я понимаю, что она уснула в одной из детских, так и не дойдя до нашей спальни».