Архив

Светлана Ходченкова: «После свадьбы я стала Яглыч»

Ее называют русской красавицей и современным символом ушедшей советской эпохи

О ней заговорили после фильма «Благословите женщину», в котором наши мамы и бабушки узнали в молодой актрисе Светлане Ходченковой себя сорок лет назад. 13 декабря Светлана вышла замуж за актера Владимира Яглыча. Сыграть свадьбу тринадцатого числа отважатся далеко не все, а вот Ходченкова и Яглыч уверены, что эта дата принесет им только удачу.

2 января 2006 03:00
7205
0

О ней заговорили после фильма «Благословите женщину», в котором наши мамы и бабушки узнали в молодой актрисе Светлане Ходченковой себя сорок лет назад. 13 декабря Светлана вышла замуж за актера Владимира Яглыча. Сыграть свадьбу тринадцатого числа отважатся далеко не все, а вот Ходченкова и Яглыч уверены, что эта дата принесет им только удачу.



— Светлана, вы уже две недели замужем. Что-то изменилось в вашей жизни?

— Я очень счастлива, что никаких изменений не произошло. Вообще никаких. Честно. Все осталось по-прежнему, и хочется, чтобы так было всегда (смеется).

— С Владимиром вы вместе жили и до свадьбы. Вам так важна печать в паспорте?

— Совершенно не важна. А почему решили?.. Не знаю (смеется).

— Сейчас больше предпочитают гражданский брак…

— …да, сначала живут много лет просто так, потом женятся и через месяц разводятся. Ну и зачем это нужно? Мы решили не мелочиться.

— Вы поменяли свою фамилию?

— Да. Теперь я Светлана Яглыч.

— Но сейчас вас знают как Ходченкову. И в титрах фильмов, которые принесли вам успех, вы останетесь под своей девичьей фамилией. Не боитесь, что зрители окончательно запутаются?

— Думаю, что люди, которые интересуются моим творчеством, разберутся в моих фамилиях. (Смеется).

— А Говорухин, ваш крестный отец в кино, придумавший вам псевдоним Есенина, не был против?

— Он был против Ходченковой, поэтому и хотел в «Благословите женщину» написать меня «Есенина». Он говорил, что никто не запомнит мою родную фамилию, что ее будут постоянно коверкать. Теперь вот коверкают Яглыч (ударение на первую букву). Я даже не уверена, знает ли Станислав Сергеевич о ней.

— Ваш медовый месяц приходится на новогодние каникулы. Вы, наверное, не успеете поменять документы, чтобы куда-нибудь уехать?

— Паспорт точно готов не будет. Так что пока останусь в Москве и буду жить как Ходченкова. А медовый месяц мы решили отложить до лета. Так получилось, что в моей и Вовиной семье, а теперь нашей общей, все дни рождения приходятся на декабрь и январь. Просто какое-то бесконечное количество праздников, буквально через день. Ну куда тут уедешь?

— Почему вы по-тихому сыграли свадьбу, без шумихи в прессе, без звездных гостей?

— Не хотели, чтобы вообще кто-то из журналистов приезжал. Ну что это за праздник: ни погулять, ни выпить, все время думать о том, как ты выглядишь, как-то блюсти себя. Мы устроили уютное семейное торжество с небольшим количеством гостей. Всего собралось около сорока человек. Получилось просто замечательно.

— Обычно расписываются в пятницу или субботу, у вас свадьба была во вторник…

— …а тут дело не в дне, а в числе «13». Мы хотели именно тринадцатого пожениться и до Нового года. Жалко, что это была не пятница.

— Свадьба в пятницу, 13-го?

— В наших семьях этот день счастливый. Именно в пятницу, 13-го, я получала в школе отличные оценки, потом киношные предложения делали именно в эту дату, пробы утверждали. Много чего хорошего случалось.

— Муж не ревнует вас к Говорухину?

— А с чего бы ему это делать?

— Ну, про вас часто пишут, что вы любовница Станислава Сергеевича.

— Было бы глупо, если бы не писали. Как-то нелогично, да? Вторая главная роль у одного и того же режиссера, патриарха отечественного кино. А Вова, естественно, не ревнует. Из-за чего? Я, конечно, поначалу, когда только стали появляться подобные статьи, безумно злилась. Потом поняла: хорошо, что пишут. Было бы хуже, если бы вообще ничего не писали.

— Как ваша мама приняла зятя?

— Ой, хорошо. Они подружились задолго до того, как мы решили пожениться.

— А вы со свекровью ладите?

— У нас тоже все замечательно (тьфу-тьфу-тьфу). Единственно, у меня не получается обращаться к свекрови на «ты» — я считаю это неправильным.

— Как же традиционное «мама» и «папа»?

— Мы решили отказаться от этого сразу. Мама и папа одни у человека. Самое смешное, что мы со свекровью обе Водолеи и обе просто помешаны на бабочках. Так что нам легко общаться.

— Сильно волновались, когда знакомились с родителями Владимира?

— Безумно, поэтому очень плохо помню этот момент. Когда мы приехали к ним домой, привезли какое-то вино, сели за стол…

— …и было ощущение, как будто кол проглотили?

— Было немного.

— Вы мамина дочка?

— В каком смысле?

— До этого года вы жили вместе с ней. Мама вас холила и лелеяла.

— Если в этом смысле, то да. Не маменькина, а именно мамина дочка. Я ведь только с мамой жила, без папы.

— А вы не хотели снять квартиру в Москве или пожить в театральном общежитии? Все-таки ездить каждый день в Москву из Железнодорожного было сложно?

— Это точно. Постоянные пробки, очереди на маршрутки, вечный мат водителей. Но про квартиру как-то и не думала, а жить в общежитии — ни за что. Я как-то приехала к ребятам. Это совершенно неблагоустроенное место, тараканы, какие-то бараки два на два метра. Ужасно. Я предпочитала каждый день вставать в шесть утра и приезжать к девяти на учебу, чем жить в таких условиях.

— Где вы с мужем сейчас живете?

— Мы снимаем квартиру в Москве. Купить пока не можем, хотя мечта такая есть. Но, думаю, она еще не скоро осуществится.

— Но все-таки одну квартиру в своей жизни вы уже купили.

— Да, в Железнодорожном, на первый киношный гонорар за «Благословите женщину». До девятнадцати лет я с мамой жила в однокомнатной квартире. Сейчас у нас двухкомнатная, просторная. На второй гонорар мы сделали в ней ремонт, теперь мебель покупаем, но до конца квартиру еще не обставили — времени не хватает.

— Как известно, вы начали работать довольно рано, в шестнадцать лет.

— В пятнадцать. Я была моделью, сотрудничала с агентством, за границу даже ездила. Помню, на первые заработанные деньги купила домой телефонный номер, ну и аппарат, конечно (смеется). Мы были бесконечно счастливы, чуть ли не шнуры и кнопочки целовали от радости. Тогда как раз появились так называемые коммерческие номера. А до этого момента мы даже представить не могли, что когда-нибудь у нас будет собственный телефон.

— О модельном бизнесе много страшных историй рассказывают. Все действительно так ужасно?

— Да. Все нечестно, грязно, подло и бесчеловечно. Там могут выжить только сильные девочки или у кого есть сильный покровитель. А большинство сдаются банкирам и прочим богатым дяденькам и, как бедненькие овечки, на все соглашаются.

— Вы из-за этого ушли?

— Да. К тому же я не считала работу моделью каким-то серьезным занятием. Все это интересно в 15—16 лет, а дальше-то что? Нужна какая-то профессия в руках и голове.

— И потому в 2005 году вы стали дипломированной актрисой.

— Не совсем так. Диплом я не получила, хотя меня и с выпуском поздравляли, и на сцену, как всех студентов, вызывали. Из-за съемок я не смогла сдать экзамены. То есть не то чтобы я приходила и не знала, что отвечать. А просто физически не успевала приезжать в училище на экзамены.

— Взяли академический?

— Нет. Мне осталось сдать три экзамена и «госы», чтобы получить диплом. Может быть, даже этой зимой получится все сделать.

— Вы, наверное, самая успешная в плане профессии на курсе?

— Не могу так сказать. Сниматься я начала первой. Зато ребята, молодцы, все устроились в театры. А я вот в кино.

— Однокурсники вам завидовали?

— Не знаю. Наоборот, наши отношения наладились, как только я начала работать. До съемок я была очень зажатой, стеснительной, мало с кем общалась.

— Тогда как вы смогли познакомиться со своим будущим мужем, он ведь в Щукинском учился на курс старше?

— А мы и не знакомились (смеется). Я знала, что он — Вова. Он знал, что я — Света, и все время путал меня с другой девочкой. На курсе нас было две Светы: одна Колпакова, вторая я. И он, когда у ребят обо мне интересовался, все время говорил: «Ну эта, ваша Света, не Колпакова которая, а вторая». Мы с ним здороваться-то начали только через три года. Потом мы стали появляться в одних и тех же компаниях, причем я знала, что он там будет, а он — что я.

— Сердце екало?

— Не то слово, как екало. На самом деле окружающие уже замечали, что мы нравимся друг другу, и стали мне говорить: «Ходченкова, мы не понимаем, что вам, двум молодым людям, мешает быть вместе?» Ему высказывали примерно то же самое в отношении меня. А мы все ходили и просто здоровались. Уже и в двух фильмах вместе снялись, в одном из которых играли мужа и жену. Сейчас мы с каким-то внутренним содроганием вспоминаем сцену, в которой, по сюжету, мы должны были взять друг друга за руки. А я-то уже была влюблена, и он уже был влюблен. И вот это внутреннее волнение мы никак не могли преодолеть, постоянно зажимались и в результате сняли невероятное количество дублей. Это, конечно, глупо — путать работу с жизнью, но то состояние просто невозможно было перебороть.

— А съемочная группа ничего не подозревала?

— Вообще ничего. Вова мне тут напомнил, что первый раз он меня обнял на съемках сериала «Карусель». Мы работали на улице, был страшный ветер, и я сильно замерзла. И Вова меня укутал в свою одежду. Сейчас он со мной спорит, говорит, что он сделал первый шаг, когда позвонил мне и поздравил с днем рождения. А я считаю, что первый шаг был с моей стороны. Я все думала, как же подойти к этому человеку, что сделать. И решила поздравить его с премьерой сериала. Позвонила, поздравила. Встретились, попили кофе, поженились.

— Предложение сделал он?

— Да, это было очень романтично, но я не буду рассказывать, как именно все произошло, пусть этот момент останется только моим и Вовиным. Я плакала, но согласилась не сразу — подумала минут 15.

— Выдержали дипломатическую паузу.

— У меня просто шок был. Я помню, что сидела и не могла понять, что же такое произошло. Я ведь даже не думала о свадьбе.

— Под Новый год принято подводить итоги. По-моему, у вас все сложилось весьма удачно: выпуск в училище, премьера фильма «Не хлебом единым», наконец, замужество.

— Ой, этот год действительно самый счастливый в моей жизни.

— Я знаю, что вы видите вещие сны. Было какое-то предчувствие, что все так хорошо сложится?

— Не было. Я знала еще за год, что в 2005 со мной случится что-то очень важное, чего в моей жизни еще никогда не происходило. Вот и случилось (смеется).

— Свой самый странный сон помните?

— Однажды я увидела незнакомую мне женщину, в черно-белом изображении, если можно так сказать. На следующий день по телевизору показывали репортаж о какой-то аварии, и внизу была маленькая черно-белая фотография женщины из моего сна. Со мной случилась настоящая паника. Я не знала, куда бежать: в церковь или к бабушке. Но потом как-то сама успокоилась.

— Вы, кстати, будете с Владимиром венчаться?

— Мы хотим, но пусть время какое-то пройдет. С венчанием все-таки не стоит торопиться.

— Вы уже знаете, где будете встречать Новый год?

— Пока нет. Или с друзьями соберемся, или нашей большой семьей. Посмотрим.

— Вы думали, что вам нужно будет сделать, чтобы 2006 год стал еще лучше, чем этот?

— Наверное, родить ребенка (смеется).