Архив

Дом четырех бабочек

Квартирный ответ Валерия Леонтьева

Первое ощущение — неловкости. Раньше как-то не приходилось бывать в гостях так, чтобы дом был, а хозяин отсутствовал. Однако хозяин — человек, во-первых, гостеприимный и великодушный, а во-вторых — очень занятый и вечно в разъездах. Впрочем, московская квартира Валерия Леонтьева совсем не похожа на заброшенное жилье вечного гастролера. Наоборот, все продумано, организовано и знает свое место.

20 марта 2006 03:00
1092
0

Первое ощущение — неловкости. Раньше как-то не приходилось бывать в гостях так, чтобы дом был, а хозяин отсутствовал. Однако хозяин — человек, во-первых, гостеприимный и великодушный, а во-вторых — очень занятый и вечно в разъездах. Впрочем, московская квартира Валерия Леонтьева совсем не похожа на заброшенное жилье вечного гастролера. Наоборот, все продумано, организовано и знает свое место. На воплощение столь необычного дизайнерского проекта ушли долгие-долгие месяцы, в течение которых замыслы певца воплощал его друг — архитектор и дизайнер Павел Фридман. Он же согласился рассказать, как, собственно, строилась эта звездная обитель.



«Только не называйте меня домоправителем или мажордомом, — говорит Павел, — а то любит ваша братия вычурные выражения. Называйте просто завхозом». Павел, конечно, скромничает — никакой он не завхоз, а человек, наделенный большим дизайнерским талантом. Создать такую квартиру мог бы разве что алхимик-звездочет, настолько вся она — сплошная фантасмагория.

— Значит, все, что здесь есть, придумано и сделано вами?

— Нет, я просто реализовал мечту Валеры, вот и все.

— И трудно строить чужой замок?

— Очень трудно. Прежде всего потому, что он чужой.

— То есть пришлось влезть в шкуру другого человека и смотреть на все его глазами?

— Пришлось. И эта квартира получилась такой неожиданной, потому что Валера так хотел. Но, несмотря на то что мы дружим почти четверть века, я ведь — не он. У нас во многом расходятся вкусы, разные представления о красоте. Так что была приличная борьба, где-то я уступал, а где-то он. Я ведь считаю, что квартира — это место, куда можно прийти, отдохнуть, а он больше хотел удивить. Поэтому я все время спрашивал, уточнял. Это тяжело, Валера все время на гастролях, его месяцами не бывает дома, а в процессе проектирования все время возникала необходимость советоваться, утверждать эскизы, принимать решения. Поэтому процесс затягивался, а Валере, как всегда, все нужно вчера. Но в итоге получилось нечто совершенно уникальное. Хотя, быть может, не мне об этом судить. Но другой такой квартиры точно нет. Ни у кого.

Сначала осматриваем гостиную. С одной стороны, это комната, в которой можно просто посидеть на диване и посмотреть телевизор, с другой — концертный зал со сценой и роялем.

— Идея этой гостиной комнаты исходила из требований домашнего кинотеатра. Нужно было учесть удобное расстояние от экрана, оптимально разместить колонки. И я предложил построить подиум, куда встроили кинотеатр и технику, а наверху разместили рояль. Получилось как концертная сцена. Второй и третий этажи делали отдельно. Заняло это года два. Потом, когда уже соединяли первый этаж с отстроенными вторым и третьим, Валере пришлось съехать с квартиры на полгода. Мы за это время прорезали отверстие в потолке и сделали лестницу. У рабочих были свои требования, они предлагали другие варианты лестницы, с маршами. Я с ними ругался, добивался, чтобы выполнили так, как было спроектировано на наших эскизах. К тому же пришлось перестилать крышу, потому как старая протекала. Все это переделывалось вручную. Честно сказать — было невесело. Не говоря уже про то, что требовалось сделать согласование второго и первого этажей. Технически это было очень сложно.

— Получается, что второй и третий этажи изначально не планировались?

— Сперва у Валеры был только один этаж. Наверху тогда располагалась коммуналка, и ее никто не собирался покидать: в центре, в таких вот домах, люди относятся к своим метрам очень трепетно. Затем вдруг жильцы решились съехать, и Валера на пару с соседом выкупил эту квартиру. А потом появилась возможность приобрести и чердак, тоже напополам с соседом. После этого, с учетом появления чердачного пространства, пришлось изменять эскизы второго этажа.

— Можно представить, как Валерия соседи ненавидели!

— Здесь и соседей-то нет. Внизу, получается, он сам, а сбоку — никого.

За разговором поднимаемся на второй этаж. Здесь множество книг. По стенам картины, где в качестве главного персонажа — хозяин дома. И еще камин, который делает спальню по-хорошему старорежимной.

— Валера очень хотел, чтобы камин был именно в спальне. Но у камина свои требования, надо учитывать длину трубы и другие параметры. При этом строители твердили, что трубу они могут вывести только наверх, а нас это не устраивало. К тому же не хотелось уменьшать площадь комнаты за счет камина. В конечном итоге мы вставили этот камин в окно. То есть окно как было, так и осталось, мы его не имели права трогать, просто разместили в нем камин, уплотнили, с внешней стороны оставили рамы, а в капитальной части стены сделали топку.

— Здесь при желании и без камина можно согреться. Чей мех пошел на роскошное покрывало для кровати?

— Не знаю, какой-то зверек. Валера вообще к вещам равнодушен, никогда не хотел дорогущих ванн или картин. Но если что приглянулось… Так, однажды мы заехали в магазин, и он увидел там покрывало из лисы от Fendi, с ума сойти какое дорогое, пятизначная цифра в евро. Автомобиль можно купить. И он бы его приобрел. Валера такой человек: если ему нравится, купит, дело не в цене. Но покрывало оказалось мало для его кровати, только половину закрывало. Тогда я нашел здесь, в России, умельца, который занимается шкурными вопросами, и он сделал точно такое же. Оно оказалось в два раза больше и стоило в восемь раз дешевле. А здесь, на третьем этаже комната страха.

— Страха? Это еще почему?

— Балки здесь мрачные. Это ведь чердак, и никуда от этого не денешься! Все шутили, предлагали повесить сюда цепи разные, кандалы… Это, конечно, так шуточками и осталось, а название прилипло.

— Как-то здесь прохладно…

— Ну это же чердак. Тут, кстати, в гостевой спальне еще один камин есть…

— А воду горячую летом, как у всех, отключают?

— У него газовая колонка.

— Это же неудобно!

— Почему? Совсем наоборот, ни от кого не зависишь…

Спускаемся вниз, туда, где тепло и аромат хорошего кофе.

— Павел, а другие квартиры вы беретесь моделировать?

— Да, но только когда есть свободное время.

— Что в этой квартире вы бы изменили на свой вкус?

— Стойку с сувенирами выкинул бы. Но Валера не хочет, говорит: «Люди дарили от души, жалко выбрасывать». Там, правда, есть интересные вещи.

— Когда весь проект уже готов, можно сказать, что вы оказали на конечный результат какое-то влияние? Или все здесь так, как хотел Валерий?

— Оказал, конечно. Просто я в отличие от Валеры всегда исхожу из соображений функциональности. У него же сначала «хочу», а потом это «хочу» перегорает. Но я иногда понимаю — так делать нельзя, и стараюсь потянуть время. Говорю, что смежники подвели, и таким образом пытаюсь отложить какую-то задумку. И Валерий со временем соглашается со мной. Для меня самое основное — понять, что человеку нужно, потом получить от него техническое задание. Главное, почувствовать то настроение, которое желает получить заказчик от будущей квартиры… Хорошо, я Валеру знал, а с другими только точно сформулированная задача.

— А сколько эта квартира по метражу? По правде говоря, она не кажется особенно просторной?

— Для одного человека она вполне вместительная, порядка двухсот метров.

— И ее отделка стоила…

— Пусть это останется тайной. Но когда в финале Валера узнал, во сколько ему все это обошлось, то очень удивился, сказал: «Этого не может быть, я думал — раза в три дороже!» В действительности достаточно приемлемая цена оказалась — в основном она включала в себя стандартную стоимость евроремонта, то есть 150—200 долларов за метр. По таким ценам почти все фирмы и работают. Ведь самое дорогое — это идеи, а все чертежи, все эскизы от меня исходили. А потом, мы не использовали какие-то запредельные технологии, не было дорогого уплотнения стен, не было дорогущей краски, которая отвечает всем экологическим требованиям, не было обоев по 300 долларов за рулон. Вот лестница получилась дорогая. Массив, да еще нестандартная. Но могла бы оказаться еще дороже, если бы мы выбрали другие материалы. Паркет — дубовый, но обычный, стандартный, штучный. Джакузи тоже стандартная. Валере золотые крючки не нужны, он от этого не торчит! Пусть будут обычные, что называется, три копейки пучок, которые можно на любом рынке купить, главное, чтобы из стены не выпадали. Вот камин оказался недешевым удовольствием! Но когда нам за наличник этого самого камина выставили бешеные деньги, Валера сказал «не надо». В итоге сделали и дешевле, и красивее. Плинтуса и встроенную мебель изготавливали на заказ, они тоже получились дорогие. Но Валера все же умеет считать деньги, иначе эта квартира была бы просто золотая.

По стенам, что вдоль встроенного обеденного столика, замерли, готовые выпустить жало, сушеные скорпионы. «Для приятного аппетита», — обычно называет их Валера. В противовес им — ярчайшее пятно в простенке — соитие четырех бабочек. Так видится Леонтьеву вселенский хаос, из которого появилась сама жизнь. Экзотический ужас и образец гармонии мира — единая картина, на полотне которой комфортно чувствует себя хозяин дома.