Архив

Евгений Дементьев: «Квартира у меня уже есть, но к семейной жизни я пока не готов»

До Олимпиады в Турине имя лыжника Евгения Дементьева знали разве что специалисты. Но именно этот двадцатитрехлетний спортсмен стал одним из главных героев Игр, завоевав для России первую золотую медаль в гонке на 30 километров (дуатлон) и последнюю — серебро на самой престижной 50-километровой дистанции. «МК-Бульвар» не устоял перед соблазном посмотреть на олимпийские медали и поговорить с чемпионом.

20 марта 2006 03:00
982
0

До Олимпиады в Турине имя лыжника Евгения Дементьева знали разве что специалисты. Но именно этот двадцатитрехлетний спортсмен стал одним из главных героев Игр, завоевав для России первую золотую медаль в гонке на 30 километров (дуатлон) и последнюю — серебро на самой престижной 50-километровой дистанции. «МК-Бульвар» не устоял перед соблазном посмотреть на олимпийские медали и поговорить с чемпионом.



— Евгений, после гонки, которая принесла вам олимпийское золото, вы поцеловали снег. Но потом признались, что пожалели об этом. Почему?

— Ну, я бы не сказал, что пожалел об этом. Просто снег оказался очень крупным и колючим, и я расцарапал себе губы и подбородок до крови. Красиво получилось: белый снег и на нем алые капельки. Меня многие после спрашивали: «Какого вкуса туринский снег?» Но если честно — никакого вкуса я не почувствовал. (Смеется.)

— Серебряную медаль вам вручили на закрытии Олимпийских игр. Ощущения отличались от обычной церемонии награждения?

— Конечно! У меня коленки дрожали, когда я поднимался на пьедестал. Но на стадионе, когда вручали первую медаль, было тоже очень приятно, потому что там оказалось много болельщиков. Поклонников именно лыжного спорта. Когда я финишировал и посмотрел на трибуны, то увидел огромное количество российских флагов, а наши люди от радости чуть не снесли ограждение, охрана их еле сдерживала. На закрытии, конечно, было все по-другому. Ощущения непередаваемые.

— Многие не стесняются и плачут в такие моменты…

— Я думал, что «прослезюсь», когда российский гимн заиграет. Но слезы так и не появились. Может быть, я очень рано стал олимпийским чемпионом и не прошел такой тяжелейший путь к медали, как многие другие спортсмены? Не знаю.

— Кто первым позвонил вам из России и поздравил с победой?

— Никто. Я сам взял телефон, связался с родителями и все им рассказал. (Смеется.)

— Вы набрали недостаточное количество очков, чтобы попасть в олимпийскую команду. Боялись, что вас все-таки не возьмут на Игры?

— Поначалу очень боялся и волновался. В прошлом году перед чемпионатом мира я набрал больше всех очков и потратил на это все силы. И зачем это надо? Да, перед Олимпиадой результатов не было, но потом я успокоился, собрался и уже после Нового года понял, что меня возьмут в команду. Жалко только, мой папа хотел лететь со мной на Олимпиаду, но из-за этой неопределенности не успел оформить документы.

— После Олимпийских игр вам удалось съездить к родителям в поселок Таежный всего на сутки…

— …чуть-чуть побольше, где-то на полтора дня.

— Хоть немного выспались?

— Нет. Только в самолетах теперь и сплю.

— Мама вам приготовила вашу любимую запеченную курицу с картошкой?

— А как же! Только пришлось делиться с братом, родственниками и гостями, которые пришли меня поздравить.

— В Ханты-Мансийске вам дали однокомнатную квартиру, до нее так и не добрались?

— А я пока в ней и не живу. Там нужно делать ремонт. Какие-то вялотекущие работы в квартире происходят, но серьезно заняться жильем пока не хватает времени.

— Родственникам показали свои олимпийские медали?

— Конечно. Все рассматривали их с пристрастием, разве что на зуб не пробовали. (Смеется.)

— И где вы их будете теперь хранить?

— Наверное, в Ханты-Мансийске, в банке. Уж точно не в тумбочке, как это было на Олимпиаде. Там у нас достаточно спартанские условия жизни были. В комнате стояли кровать, шкаф и тумбочка. Нам еще повезло: я жил вместе с Александром Легковым, и у нас был единственный телевизор на команду. К нам приходили все ребята, чтобы посмотреть Олимпиаду.

— Вы начали заниматься лыжами с 9 лет. Почему выбрали именно этот вид спорта?

— Просто других спортивных секций в поселке не было. А моя тетя, Любовь Данилова-Дементьева, была лыжницей, и довольно успешной. Вот она и родители приучили меня к лыжам.

— Но ваши папа и мама к спорту не имеют никакого отношения.

— Не имеют. Папа — шофер, мама — продавец, но они очень радовались, что я увлекся спортом, и помогали мне. Например, когда в поселок за мной забывали прислать машину, чтобы отвезти на соревнования, то папа отпрашивался с работы и был моим личным шофером. (Смеется.)

— В школе вы были примерным учеником: рисовали, выпускали стенгазету?

— Нет, примерным я никогда не был. Так, помогал по мелочи, но чтобы стенгазету выпускать — никогда.

— Обычно в сельской местности крутым считается тот, кто больше выпьет или подерется на танцах.

— У нас такого не было. Таежный — довольно тихий поселок.

— Ну, на танцы вы ходили?

— Нет. Родители, молодцы, за мной следили. И в достаточно опасном подростковом возрасте никуда особо не отпускали. Может быть, именно благодаря им я не увлекся алкоголем и курением. И хотя у нас живет хороший народ, но если бы папа с мамой пустили мое взросление на самотек, я мог бы и разложиться. И кто знает, что бы из меня выросло? Ведь всякое могло случиться.

— Как известно, первые несколько лет у вас не все получалось в лыжном спорте. С какого момента вы всерьез задумались о спортивной карьере?

— Точно не знаю. На самом деле у меня все гладко шло, и я не особо задумывался, куда мне двигаться: окончил школу, и меня пригласили в команду к тренеру Юрию Бородавко. Через год меня ждала армия, а я не поступил ни в какой вуз, чтобы от нее откосить. Но волнений по поводу того, что же меня ждет в будущем, у меня не было.

— Вы школу часто пропускали из-за спорта?

— Да, очень. Но учителя ко мне относились с большим пониманием и всегда помогали. Объясняли то, что я пропускал, занимались со мной на дополнительных уроках.

— А школу-то как окончили?

— Вообще-то я троечник. (Смеется.)

— Для многих сибирский поселок — это такая глухомань посредине тайги, с деревянными избами и без дорог.

— Дороги у нас хорошие. И не избы, — а дома с благоустроенными квартирами. Это же поселок, а не деревня. Хотя родители сейчас строят дом, в котором можно будет жить летом.

— Хозяйство какое-нибудь есть?

— До недавнего времени было: родители держали кур, свиней, гусей и даже кроликов. А сейчас времени и сил перестало хватать, да и накладно получается держать целую ферму. (Смеется.)

— Родителям помогали ухаживать за животными?

— Конечно, а куда денешься? Отец постоянно заставлял что-то делать. А ведь охота было и погулять, и с пацанами пообщаться. Я ведь обычный парень, как все, поэтому и от родителей сбегал, чтобы домашними делами не нагрузили. А сейчас вся забота о родителях лежит на младшем брате Викторе. Я дома бываю только набегами, ничего не успеваю.

— За олимпийское «золото» вы должны получить 50 тысяч долларов, за серебро — 20. Вы уже думали, куда потратите эти деньги?

— Я их еще не получил, поэтому и не думал, куда потрачу. Вот как в руки возьму, так сразу и решу, что с ними делать. Сумма ведь очень большая получается.

— Может, женитесь? У вас же есть девушка.

— Девушка есть, и сразу предупрежу ваш вопрос: кто она, рассказывать не буду, не хочу сглазить наши отношения. Что касается женитьбы, то в этом году точно нет. Как-то не готов я еще к семейной жизни. Да и времени на нее совсем не хватает, постоянно в разъездах.

— Я знаю, что одно время ваша мама очень хотела, чтобы вы завели семью, как говорится, остепенились.

— Да, было такое дело, мама сильно переживала, что у меня с личной жизнью никак не складывается. В принципе она и сейчас говорит, чтобы я женился и нарожал им с папой внуков. (Смеется.) Но теперь она не так часто об этом вспоминает, как раньше. А после победы на Олимпиаде вообще считает, что пока у меня все складывается как нельзя лучше.

— Вы учитесь в академии МВД на юриста. Почему выбрали именно эту специальность?

— Ижевский филиал Нижегородской академии МВД России был единственным учебным заведением, в котором мне предложили поучиться и взяли без экзаменов. И я им очень благодарен за это.

— А звание у вас есть?

— Конечно. Я — младший лейтенант. У меня есть форма, и я ее ношу. А иначе меня в институт не пустят. Все студенты обязаны ходить в форме.

— Вы, наверное, уже были в Турине, когда ваши однокурсники сдавали зимнюю сессию. Медали вам не обеспечили получение оценок «автоматом»?

— Нет. Теперь придется отдельно все предметы сдавать и хвосты подтягивать. Но в академии ко мне относятся с пониманием, тем более я и выступаю за «Динамо».

— То есть со временем вы сможете стать спортивным юристом и защищать наших ребят на Олимпиадах?

— Не знаю. Время покажет. Надо сначала институт окончить, а уж потом думать, куда двигаться дальше.