Архив

Интим не предлагать

В Италии ее знают все — от домохозяек до государственных деятелей. Эта уральская девушка сделала на Апеннинах невероятную карьеру, став одной из самых популярных телеведущих и актрис кино. «Русская жирафинка» — так итальянская пресса ласково называет Наташу Стефаненко за высокий рост. На родине Ромео и Джульетты она, без сомнений, звезда первой величины. Ее удивительная судьба — обнадеживающий пример для тех, кто давно перестал верить в чудеса.

1 апреля 2006 04:00
2092
0

В Италии ее знают все — от домохозяек до государственных деятелей. Эта уральская девушка сделала на Апеннинах невероятную карьеру, став одной из самых популярных телеведущих и актрис кино. «Русская жирафинка» — так итальянская пресса ласково называет Наташу Стефаненко за высокий рост. На родине Ромео и Джульетты она, без сомнений, звезда первой величины. Ее удивительная судьба — обнадеживающий пример для тех, кто давно перестал верить в чудеса.

Что характерно, сами итальянцы считают нашу Наташу звездой не заграничной, а своей, национальной. Хотя, по ее словам, она — стопроцентная русская и всегда ею останется. Мы встретились в Риме, где Стефаненко работает над очередным телепроектом. Она сразу же предложила перейти на «ты» и попросила называть ее Наташей, а не Натальей.

Наташа: «Меня всегда в России так звали. Наталья — для меня очень холодное имя, я на него даже не реагирую. А имя Наташа — теплое, оно вызывает улыбку, да и итальянцам оно почему-то больше нравится!»

— Не смущает, что на Западе имя Наташа имеет двусмысленный оттенок?

Наташа: «Знаешь, я с этим не сталкивалась. Разве что один раз было что-то подобное. Я участвовала в модном показе в Стамбуле, ну и представлялась всем: „Здравствуйте, меня зовут Наташа“. Турки все как один многозначительно улыбались. Потом мне объяснили, что „наташами“ они называют русских проституток… Но ни до, ни после подобных конфузов со мной не случалось».

— Ты известная на Апеннинах телеведущая, актриса, модель… Как девушке из маленького городка под Свердловском удалось достичь такой популярности за границей?

Наташа: «Все, что со мной произошло, чистой воды случай. Я в России спокойно жила, мечтала окончить институт, стать металлургом, выйти замуж, родить детей. Ни о какой карьере за границей даже не мечтала. И как после этого в судьбу не верить?»

— То, что я слышала, — прямо сказка про Золушку…

Наташа: «Было вот как. В 1991 году я заканчивала Институт стали и сплавов, сидела вся такая замученная, в графиках. И тут один знакомый притащил меня на российский отборочный конкурс «Look of the Year». Я пошла на него просто из любопытства — для меня модельный бизнес был миром абсолютно ирреальным. Помню, смеялась я тогда как сумасшедшая! Ну представь — я без пяти минут дипломированный металлург, а на меня смотрят, как на лошадь: зубы, волосы, ноги, попа… Ну и досмеялась. Взяла и выиграла конкурс. Помню, вызвал меня Джон Касабланкас и говорит через переводчика: «Собирайся, поедешь в Нью-Йорк». Я ему: «Какой Нью-Йорк, никуда я не поеду, я институт заканчиваю, мне диплом надо защищать!» Касабланкас на меня так странно тогда посмотрел. Представляю, что он подумал. Но не отступил: «Ты что?! Я обещаю, что ты войдешь в тройку призеров!» Но я упрямая! Решила: не поеду — и не поехала! Вместо меня взяли другую девочку, она получила третье место и контракт на 150 тысяч долларов. Деньги и сейчас не маленькие, а по тем временам просто бешеные. Я, честно говоря, тогда обиделась сама на себя, что не согласилась. Поэтому, как и планировала, окончила институт… и поехала поработать моделью в Милан.

Где-то через два месяца судьба снова дала мне шанс. Не поверишь — прямо в рыбном ресторане ко мне подошел толстенький, уставший с виду человек (как оказалось потом, очень важный телебосс), представился режиссером с «Canale 5″ и предложил вместе с ним работать в эфире. Я не поверила, естественно! Более того, подумала, что мужчина делает такое предложение молодой незнакомой девушке с вполне определенными намерениями. Ну и вежливо дала ему понять, что со мной подобный вариант не пройдет. Но через некоторое время этот человек меня все-таки нашел — в результате мы заключили контракт на семнадцать выходов в эфир. Самое смешное, что я тогда совсем не говорила по-итальянски».

— А что же ты делала в эфире?

Наташа: «Моя миссия заключалась в том, что я в качестве красивого дополнения стояла рядом с ведущим и улыбалась. Когда все хлопали в ладоши — и я хлопала, в общем, делала то же, что и публика в студии. Чувствовала я себя при этом полной идиоткой — я ведь вообще ничего не понимала. Через три недели мне стало окончательно стыдно, и я начала активно учить итальянский».

— Вот так просто? Заметил режиссер, пригласил работать…

Наташа: «Многие не хотят верить в то, что кому-то может элементарно повезти. Когда я вернулась в Москву и рассказала все своим друзьям, первая реакция у всех была такая: „Да ладно… расскажи лучше — кому дала?“ Тогда я сказала себе: „Стоп, больше никому и ничего объяснять не буду, все равно никто не верит, а оправдываться глупо, да и не в чем“. И стала рассказывать всем о красотах Италии… Потом я на время решила уйти с телевидения, чтобы нормально выучить язык. Пару лет работала моделью — каталась по миру. Но в какой-то момент поняла, что пора заняться чем-то посерьезнее. Когда я вернулась на телевидение, на RAI UNO, мне было 26 лет».

— До сих пор все итальянцы отмечают твой славянский акцент. Тебя это не смущает?

Наташа: «Как ни странно, но зрители его, напротив, обожают. Иногда меня на улице или в магазине не узнают, однако стоит мне заговорить, все сразу расплываются в улыбке: „Ой, Наташа, это вы? Добрый день!“ Меня смущает лишь мой слишком низкий тембр голоса, я даже говорю потоньше, чтобы казаться более женственной».

— Мне кажется, ты уже и по-русски с акцентом говоришь. Превратилась в настоящую итальянку?

Наташа: «Я русская и всегда ею останусь. А мой акцент объясняется тем, что я здесь по-русски редко говорю, интонации речи меняются. Но вообще стараюсь от корней не отрываться. Заставляю дочку Сашу говорить на родном языке. Ее няня — русскоязычная.

Вообще я очень горжусь своей родиной. Итальянцы боятся при мне плохо говорить о России и русских, мою реакцию они знают — я наших в обиду не дам".

— В какой передаче ты сейчас работаешь?

Наташа: «На канале SKY я веду реалити-шоу „За десять дней — на десять лет моложе“. Мы берем обычного человека, который, если так можно сказать, немножко расслабился по поводу своей внешности. И за десять дней его преображаем: даем советы по имиджу, макияжу, если надо, корректируем лицо — не жестким вмешательством, разумеется, а делаем укольчики, чтобы сгладить морщинки, ну и так далее. Многие приходят — без слез не взглянешь. Одна дама вообще феноменальная попалась: ей сорок лет, а у нее один зуб во рту!»

— Неужели бывают такие итальянки?

Наташа: «Это стереотип, что они все такие ухоженные светские леди. Многие весьма расхлябанно относятся к внешности…»

— Да и ногти грызут буквально через одну.

Наташа: «Вот зачем ты сказала про ногти? (смеется) Эта какая-то национальная женская болезнь. Я ненавижу эту их привычку, меня аж трясет — они ну просто все грызут ногти… И вообще, я считаю, что наши женщины лучше, они умеют себя правильно преподнести, даже если денег немного. Это отмечают все мои итальянские друзья. А один знакомый, впервые приехав в Москву, простоял в метро два часа и просто смотрел на наших девушек. Итальянки после двадцати пяти начинают усиленно колоться ботоксом, да еще и солярием злоупотребляют. Лица потом у всех вроде молодые, но неестественные какие-то».

— Хочешь сказать, что сама прибегать к эстетической хирургии не собираешься?

Наташа: «Я ни от чего не зарекаюсь… Но сейчас я еще не дозрела. Недавно встречалась с Джузеппе Торнаторе (итальянский режиссер, автор «Легенды о пианисте», «Малены». — Авт.), он так искренне мне сказал: «Как здорово, что ты себе ничего не колешь в лицо, оно у тебя живое, настоящее».

— Ты довольна своей внешностью?

Наташа: «Я пока со своими дефектами прекрасно живу. А до рождения ребенка у меня и не было каких-либо значительных недостатков — я всегда была девушкой подтянутой, недаром в детстве профессионально плаванием занималась. Правда, после родов у меня в животе появилась… ernia, забыла, как по-русски называется (грыжа. — Авт.). Я хотела родить сама, но не смогла, меня разрезали, и что-то потом неправильно срослось, вот теперь хожу с дырой. Ее, к счастью, не сильно видно, но периодически меня посещают мысли от нее избавиться, психологически неприятно. А врачи говорят, что нет смысла — если буду еще рожать, она все равно разойдется. Мол, когда родишь, тогда и зашьем твою дыру».

— Значит, ты хочешь второго ребенка?

Наташа: «Очень хочу и надеюсь, что все удастся. Будем работать над мальчиком, хотя мужу, как мне кажется, хотелось бы еще одну девочку. Он в Сашку просто влюблен, да и она его обожает, ластится постоянно: «Папочка, папулечка».

— Где ты познакомилась с будущим мужем?

Наташа: «В 1993 году на показе мод. Он тогда заканчивал университет, учился на адвоката и подрабатывал моделью. Меня увидел и спросил у ребят: „Это кто?“ Они ему сразу сказали: „Ты к этой русской не подкатишь, даже на старайся, слишком уж серьезная“. Лука не послушал, подошел ко мне и говорит: „Ну что, может, поженимся?“ Я в ответ: „Сегодня у меня нет времени, а насчет завтра я еще подумаю“. И ушла. Он понял, что ход не сработал. И начал давить интеллектом — рассказывать о своей учебе, о книжках прочитанных. Еще месяц мы просто перезванивались, потом начали встречаться, а через два с половиной года поженились».

— Муж тебя не ревнует…

Наташа: (перебивает) «Ты знаешь, какой он красивый! Что ты…»

— …к твоей популярности?

Наташа: «Лука — очень интеллигентный, умный, тонкий человек с отличным чувством юмора. У нас веселый союз — мы постоянно друг друга подкалываем. Еще он постоянно что-то придумывает, у него идей хоть отбавляй — недаром он сейчас занимается дизайном, выпускает свою линию одежды и обуви „Jackal“, всю такую спортивную и секси-агрессивную. Я очень благодарна судьбе за Луку. Ведь мы с ним практически не ссоримся. И в этом его заслуга. Мы же, русские, привыкли вечно решать какие-то несуществующие проблемы. Поначалу я, видимо, неосознанно пыталась провоцировать Луку на скандалы. А он своими шутками-прибаутками мой боевой настрой быстренько остужал, и мне самой становилось смешно и стыдно за свое поведение».

— Родители Луки нормально тебя восприняли? Все-таки у русских девушек в Италии не совсем лестная слава.

Наташа: «Его родители похожи на моих. У него мама — директор лицея, моя — тридцать шесть лет проработала воспитательницей в детском саду, его папа — политик, мой — физик-ядерщик. Они Луке всегда доверяли, поэтому он не тот типичный итальянец, который сидит дома и держится за мамину юбку. Он очень много ездил по миру, работая моделью, параллельно учился. Я тоже семнадцать лет живу самостоятельно. Но при этом я всегда чувствовала и чувствую поддержку моих родителей, хоть они и живут далеко, в Москве. Отец научил меня стоять за себя, всегда говорил мне: «Не сдавайся!» Помню, прихожу из садика: «Папа, меня Петька стукнул!» А он невозмутимо отвечал: «Ну и что? Дай сдачи, если считаешь, что он не прав». Мама, правда, возмущалась: «Борис, она же девочка!» Но папа растил меня, как мальчишку, учил: «Всегда решай все сама и не жди помощи со стороны».

— Скажи, а какая у итальянской телезвезды зарплата, если не секрет?

Наташа: «Если считать все — шоу, съемки в рекламе, в кино, — то выходит очень неплохо, где-то 600−800 тысяч евро в год».

— Насколько я знаю, в кино тебя пригласили не так давно?

Наташа: «Да, пока вышел один фильм, я там играю украинскую девочку, которая приезжает в Италию, устраивается работать гувернанткой в богатую семью, в нее влюбляется хозяин, и начинаются проблемы. Потом выясняется, что девушка вовсе не простушка — на родине работала адвокатом… Сейчас я хожу на курсы актерского мастерства, изучаю метод Станиславского…»

— Знаю, что итальянские зрители тебя обожают. Известных ведущих много, но любят-то не всех… В чем твой секрет?

Наташа: «Я не строю из себя никого: не мелькаю в скандальной хронике, ни перед кем не заискиваю, не заигрываю с мужчинами. Я со всеми стараюсь вести себя одинаково, независимо от социального статуса. Пафос — отвратительный порок. Не надо зазнаваться, тогда все будет хорошо».