Архив

Уйти, чтобы вернуться

После Олимпиады в Турине газетные обложки запестрели очередной сенсацией: Ирина Слуцкая уходит из большого спорта. Навсегда. Однако новость оказалась сильно преувеличенной. Перед своим отъездом в полугодовое турне по Америке Ирина рассказала, что же на самом деле происходит в ее жизни.

1 мая 2006 04:00
877
0

После Олимпиады в Турине газетные обложки запестрели очередной сенсацией: Ирина СЛУЦКАЯ уходит из большого спорта. Навсегда. Однако новость оказалась сильно преувеличенной.

Перед своим отъездом в полугодовое турне по Америке Ирина встретилась с Ольгой САПРЫКИНОЙ и рассказала, что же на самом деле происходит в ее жизни.



Совершенно два разных человека — Слуцкая на льду и Слуцкая вне его. Жесткая, холодная, сосредоточенная — это та, которая танцует. Смешливая, задорная и какая-то очень домашняя в обычной жизни.

Ира, так что это за разговоры об уходе из спорта?

Ирина Слуцкая: «Лично я ничего такого не говорила. Другие да, но только не я. Вообще, очень смешное происходит публикациями обо мне. Например, на Олимпиаде принесли мне журнал, а там — интервью с Ириной Слуцкой. Я читаю понимаю, что все от первой до последней строчки выдумано.

А автор статьи сидит рядом и совершенно серьезно говорит кому-то: «Вот, Ирина дала нам интервью». Я не выдержала: «Когда это было?» Журналист замялся: «Ну, если вы хотите, мы сделаем с вами интервью». Я только рассмеялась: «спасибо, я уже все прочитала». Но что правда, то правда: иногда такое читаешь, что становится просто не по себе

И хочется рвать и метать?

И. С: «Рвать и метать? Ну нет, неужели вы думаете, что какие-то статьи могут заставить меня волноваться? Это вы меня кем-то путаете. Я могу только посмеяться. Вот, например, написали, что из моей квартиры вытаскивали Тарзана — Наташа Королева приходила, пыталась его от меня оттащить. Господи, как я хочу с ними познакомиться, чтобы хотя бы знать, с кем „общаюсь“. Или еще пример: в одной газете напечатали, что у меня дом на Рублевке, который стоит три миллиона долларов. Представляете, кто-то, наверное, с ума сходит: ни хрена себе Слуцкая накатала дачку! На всякий случай успокою всех: у меня нет дачи. Ни на Рублевке, ни в другом месте. Вообще нет!»

А меня лично поразила одна публикация в какой-то американской газете. Статья эта появилась сразу после того, как вы на Олимпиаде откатали короткую программу. Там были такие пассажи: «Ирина Слуцкая — самый титулованный сфинкс, которым мог бы гордиться Леонид Брежнев. Ееответы даже на самые невинные вопросы доносятся как будто из-за железного занавеса». Жуть, одним словом…

И. С: «Да-да-да, я тоже это читала. Такая глупость! Я долго хохотала. Хотя… Они там попытались провести параллели с временами „холодной войны“: мол, Америка соперничает с Россией. Прикол в том, что многие думают, будто я соперничала с Сашей Коэн. А я вот лично не считаю, что Саша Коэн у меня выиграла, что вы там ни говорите. По местам, может, она и лучшая, но по катанию у меня плюсиков-то побольше будет. Но, понимаете, Америке подобные публикации очень нужны. Ведь на чем держится весь спорт? Именно на таких вот интригах. Не будет Америка с кем-то конкурировать — не будет денег, не будет соревнований. Я имею в виду коммерческие катания. Поэтому раньше меня сравнивали с Кван, потом Кван сошла — стали сравнивать с Коэн, сойдет Коэн — появится кто-то еще. США — это такой большой конвейер».

А Слуцкая — она у нас одна. Я, кстати, очень удивилась, когда прочитал в одном вашем интервью: мол, чувствую себя в Америке человеком второго сорта.

И. С: «Ну, не то чтобы второго сорта… Просто для меня всегда неожиданно: после того дикого ажиотажа, который сопровождает тебя в России, где ты — единственная и неповторимая, приезжаешь в Америку и вдруг становишься „одной из…“. К этому тяжело привыкнуть».


ДОЛГАЯ ДОРОГА В ШТАТАХ

Но привыкать приходится. Ведь вы, насколько я знаю, частенько ездите с показательными выступлениями по Америке?

И. С: «Да я и сейчас в Москве буквально на несколько дней. Улетаю в Штаты аж до августа. Вот такой у нас будет длинный-предлинный тур».

Из россиян только вы принимаете участие в шоу?

И. С: «Нет, не только. У нас вообще команда подобралась интернациональная: помимо россиян и американцев там еще канадцы, китайцы, французы».

Но вас, титулованных фигуристов, публика к к-то отличает?

И. С: «Наверное, как-то отличает: в программке-то написано, кто есть кто».

Многие воспринимают эти шоу как довольно необременительный способ зарабатывания денег. Я слышал такое мнение: конечно, зачем Слуцкой оставаться в спорте, если она может кататься по америкам и баксы лопатой грести.

И. С.: «Я бы не сказала, что это необременительно. Есть дни, когда с самолета мы пересаживаемся в автобус, потом едем на каток, после катка — опять в автобус и еще один самолет. Да и каждое выступление, как ни крути, — большой стресс. Тысячи зрителей, достаточно сложная программа. Не дай бог еще приболеешь, тогда вообще любой выход на лед труднее втройне».

Как муж переносит столь длительную разлуку?

И. С.: «Во-первых, обычно он время от времени ко мне прилетает. Во-вторых, когда он женился на мне, то примерно представлял, какая жизнь ему предстоит. Конечно, постоянные разлуки — это сложно, не скрою. Зато вообразите: встречаемся через несколько недель — и вроде как вновь медовый месяц начался».

Но когда вы в Москве — не расстаетесь?

И. С.: «Когда есть возможность, конечно, мы стараемся почаще бывать вместе. Но получается не всегда. Он тоже работает, да и я порой не знаю, где буду в следующие пять минут».

Во время фотосессии я, между прочим, наблюдал за вашим мужем — как он оценивающе разглядывал, во что вас одевают стилисты. Скажите, вы советуетесь с супругом, когда покупаете одежду?

И. С.: «Если удается затащить его в магазин, то советуюсь. Он, как и все мужчины, не очень-то любит шопинг. Поэтому, когда мы подходим к магазину, я его с мешками сажаю у входа, а сама бегу в примерочную. Только иногда выскочу пред его очи:"Ну как?» Он обычно все одобряет: «Сойдет».

Хотя бывали случаи, когда он вдруг настаивает купить какую-то вполне обычную, на мой взгляд, шмотку. «Да чего в ней хорошего-то?» — пытаюсь я спорить. А потом проходит время, и я понимаю: он был прав. Есть у него чутье на хорошую вещь. Поэтому я-то люблю ходить с ним по магазинам, а вот он — вряд ли".

А вы сами — шопоголик?

И. С: «Наверное. Обожаю шопинг. Правильно говорят: самая лучшая терапия. Когда у меня есть время перед соревнованиями, я всегда бегу по магазинам».


А ЧТО ДАЛЬШЕ?

После Олимпиады у вас свободного времени прибавилось? Чем занимаетесь?

И. С: «Встречаюсь с друзьями, хожу в театры. На днях мы с мужем ходили в „Ленком“ по приглашению Димы Певцова».

Что давали в «Ленкоме»?

И. С: «Чайку». Мне очень понравилось".

У вас с «Ленкомом», как я вижу, особая любовь: вот и во время Олимпиады Олег Янковский на всю страну сказал, что будет вместе со Слуцкой играть на одной сцене.

И. С: «Значит, будет (смеется). Конечно, это шутка была».

А я слышала, что вы окончили курсы сценической речи. Готовите себе плацдарм для отступления?

И. С: «Рассказываю, как все было на самом деле. Три года тому назад, когда я серьезно заболела и надо было решать, чем мне заниматься, я решила попробовать себя в качестве ведущей спортивных новостей. А поскольку я привыкла все делать основательно, то перед пробами два месяца отучилась в Останкинской школе телевидения. На этих курсах присутствовали и сценическая речь, и мастерство телеведущего. С тех пор многое изменилось. Пока я остаюсь в спорте. А речь у меня благодаря этим курсам стала намного чище».

Но ведь вы наверняка задумываетесь: а что дальше?

И. С: «Задумываться-то можно. Только вот ответов никаких я пока не нахожу. Мне сложно представить свою жизнь без ежедневных тренировок, без поездок на соревнования».

Значит, все-таки — следующая Олимпиада?

И. С: «Невозможно предугадать. Представляете, сколько может поменяться за четыре года? Сейчас я думаю только о том, что до августа у меня — тяжелая работа. А там посмотрим».


КАКАЯ СЧАСТЛИВАЯ!

Три года назад врачи не верили, что вы когда-нибудь сможете вновь выходить на лед. Как сегодня ваше здоровье?

И. С: «Достаточно стабильное. Я продолжаю принимать гормональные препараты, но собираюсь потихонечку «сходить с лекарств».

Врачи не протестуют против занятий спортом?

И. С: «Они уже давно поняли, что меня останавливать абсолютно бесполезно».

Но они хотя бы признают, что ваш случай беспрецедентный ( у Ирины проблемы с сосудами — Авт.). Ведь обычно с такими проблемами, как у вас, люди годами лежат в постели. Они заново учатся ходить, не то чтобы спортом заниматься.

И. С: «Понимаете, если я сейчас скажу: „Да, я героиня“, — это будет звучать глупо. Но если я сделаю вид, что все это в порядке вещей, — тоже странно. Просто в моем случае получилось именно так. Мне организм сам сказал: давай-давай, быстрей иди на лед. И я пошла. И нагрузки по какой-то причине не особо сказываются на результатах анализов. Если бы я стала чувствовать себя хуже, конечно, все было бы по-другому. Но я даже не пытаюсь фантазировать на эту тему».

В тот момент, когда вы заболели, многие пришли на помощь?

И. С: «Все те люди, в которых я верила. И, слава богу, в них не ошиблась. Это врач сборной Виктор Аниканов, мой тренер Жанна Громова. Словом, те, кто реально относились и относятся ко мне как к человеку, а не как к бездушному роботу, который выходит на лед и выполняет прыжки».

Для семейной жизни ваша болезнь стала испытанием? Муж постоянно был рядом?

И. С: «Конечно, рядышком. Но вы не подумайте, что я даже ходить не могла. Нет, могла — через боль, но могла. Мне повезло, что я попала к очень хорошему специалисту — Олегу Геннадьевичу Кривошееву. Если бы не он, мне было бы намного тяжелее».

Меня вот какой вопрос волновал во время Олимпиады. Те судьи, которые выставляют оценки, в курсе, что происходит в жизни каждой фигуристки? Ведь одно дело, когда на лед выходит девочка, которой все дается легко и просто. Другое — ваш случай.

И. С: «Конечно, все знают друг про друга все. Мир фигурного катания — он очень узок. Но я ведь уже говорила: спорт — это бизнес. И этим все сказано».

И все-таки, Ирина, скажите: «бронза» в Турине для вас победа или поражение?

И. С: «Вы знаете, я очень много передумала на эту тему. Конечно, в первые минуты я была в шоке. Обидно было до слез. А потом поняла: эта медаль очень ценная. Пусть не золотая, пусть бронзовая. Но ведь еще совсем недавно я не знала, смогу ли вообще выйти на лед. А после этогопобедила в нескольких соревнованиях и стала третьей на Олимпиаде. Это же здорово! Это просто супер! И останется в памяти надолго. Некоторые спортсмены выигрывают и чемпионаты Европы, и чемпионаты мира, а олимпийских наград у них нет. А у меня есть две олимпийские медали. Представляете, какая я счастливая?»