Архив

Екатерина Климова: «Я очень жадная. Сколько денег ни зарабатываю — все мало»

Девушка, которую трудно не заметить; актриса, которую знают по популярным фильмам и сериалам; наконец, пассия мужчины, которого называют секс-символом

Екатерина Климова не любит говорить о своем романе с актером Игорем Петренко и разводе, на который она решилась ради новой любви. Но для «МК-Бульвара» Катя все же провела небольшую экскурсию и по своей квартире, и по частной жизни.

19 июня 2006 04:00
5752
0

Екатерина Климова не любит говорить о своем романе с актером Игорем Петренко и разводе, на который она решилась ради новой любви. Но для «МК-Бульвара» Катя все же провела небольшую экскурсию и по своей квартире, и по частной жизни.



— Катя, как-то вы сказали, что если ваша машина сломается, то без проблем доберетесь на метро. Никто не узнает. Это до сих пор так?

— По-разному. Иногда у меня бывает такое хорошее настроение, что незнакомые люди улыбаются, глядя на меня. Не факт, что узнают, может, просто мое обаяние заставляет их смотреть мне вслед? (Смеется.) А если у меня плохое настроение — я низко опускаю голову, иду, никого не фиксируя, — и меня никто не узнает.

— Как вы себя оцениваете: вы актриса начинающая или уже попавшая в десятку?

— Меня нельзя назвать начинающей актрисой. Безусловно, определенный опыт и популярность у меня есть. А если говорить обо мне как о театральной актрисе, то я не знаю, кто еще из моих коллег мог бы похвастаться таким количеством главных ролей в ныне действующих спектаклях. С театром мне однозначно больше везет, чем с кино.

— Если бы в кино вы вдруг пошли нарасхват, то смогли бы ради кинематографа оставить театр?

— Думаю, что если мне когда-нибудь придется из-за кино оставить сцену, то рано или поздно я все равно туда вернусь. Театр — это тот самый камень, о который актеры точат свое ремесло. К тому же звания дают. (Смеется.)

— По вашим словам, вы до последних классов в школе не знали, какую профессию выбрать…

— Все решил случай. Такое впечатление, что не я выбрала эту профессию, а она меня. Как-то я услышала разговор одноклассниц, которые собирались поступать в театральный. А поскольку к окончанию школы я не представляла, куда мне идти дальше, то попросила их взять меня с собой. К тому же профессия актрисы всегда прельщала почти любую девушку. И, как это ни странно, но выбрали лишь меня. Так я стала студенткой, еще будучи школьницей.

— В школе вы не очень хорошо учились и в своих интервью нелестно отзываетесь о тех временах…

— Недавно ко мне на спектакль пришли все мои школьные учителя, человек 15. И прямо хором сказали: «Как же так, Катя?! Это же неправда! Ты хорошо училась, зачем же ты на себя наговариваешь?!» Оказывается, школьные учителя следят и за моим творчеством, и за интервью. Им было обидно читать статьи, где я говорила, что современная школьная система (когда всех под одну гребенку) не подходит ребенку. Может быть, я плохо училась из-за лени? Не знаю… Но я и сейчас с ужасом думаю, что моей дочке Лизе скоро придется идти в школу и вставать зимой в семь утра десять лет подряд только для того, чтобы получить знания, многие из которых никогда ей не пригодятся…

— Ваши учителя сами пришли на спектакль или их кто-то пригласил?

— Учителей пригласил мой отец. Он каждое утро гуляет с собакой и часто их видит. После спектакля «Много шума из ничего» в моей гримерке мы выпили шампанского, обменялись новостями, вспомнили истории из прошлого…

— Какие оценки у вас были в аттестате?

— Я окончила школу с двумя тройками. Точные науки мне никогда не давались. А поскольку в школе я не была активисткой и не подавала никаких надежд, то мои учителя были удивлены, что я стала актрисой. Сегодня они мной гордятся.

— В школе учились неважно, а вот институт окончили с красным дипломом. Как так получилось?

— Просто в институте я изучала то, что мне было интересно. К тому же получение повышенной стипендии было хорошим стимулом. Несмотря на то что я москвичка и, возможно, на фоне моих однокурсников из общаги была просто в шоколаде, — деньги мне были большим подспорьем.

— В училище имени Щепкина вы усердно изучали французский. Насколько хорошо вы сейчас владеете этим языком?

— Не могу сказать, что я им владею. Но если попадаю в Париж, то как-то сразу начинаю понимать французов, немного говорить. Конечно, надо бы заниматься дальше, но пока не получается — я ленива и нелюбопытна.

— Если вы ленивы, то как же вы успеваете и в театре играть, и в кино сниматься, да еще и телеведущей поработать?

— Правда, недолго. Я сразу предупредила руководство НТВ, что при всем моем желании работать в эфире у меня катастрофически мало времени из-за постоянных гастролей. А через два месяца моей работы руководство канала решило, что я появляюсь в формате прямого эфира крайне редко… ТВ и актерская профессия меня увлекают одинаково, но выбор сделать все-таки пришлось…

— После окончания училища вы давали уроки сценической речи и актерского мастерства в детском модельном агентстве. С детьми сложнее работать?

— С детьми работать — сплошное удовольствие! Это такая форма игры. Когда я заканчивала институт, мне предлагали остаться в «Щепке» на кафедре актерского мастерства или в качестве педагога по сценической речи (для этого нужно было еще, конечно, закончить аспирантуру). Но начинать со студентов я была не готова и пошла работать с детьми. А дети — как лакмусовая бумажка. И я подумала: «Если удастся завладеть вниманием детей, то смогу завладеть и вниманием взрослых зрителей». Я проработала около года, а потом у меня начались съемки, и мне пришлось уйти. Думаю, что я еще вернусь к педагогике, как только наберусь опыта.

— Если вы специалист в области общения с детьми, то с дочкой, наверное, всегда находите общий язык?

— Конечно, мы понимаем друг друга пока. (Смеется.) Осложняет лишь единственный момент. После того как Лиза надолго остается с бабушкой (моей мамой Светланой Владимировной), она превращается в капризулю. Это продолжается часа два-три, а потом дочка вспоминает, что мама — это не бабушка, и все встает на свои места.

— Бабушка, наверное, балует…

— И это притом, что моя дочка умеет делать все сама: и в туалет ходить, и расчесываться, и зубы чистить, и даже убирать за собой вещи… А с бабушкой Лиза сразу превращается в маленького ребенка… Думаю, это происходит оттого, что моя мама пытается отдать Лизе то внимание, которое она когда-то, по ее мнению, недодала нам с сестрой.

— Лиза с Игорем быстро подружились?

— Сразу же. У Игоря вообще нет проблем в общении с детьми.

— Как она его называет?

— Игорь.

— После того как у вас завязался роман с Игорем Петренко, интерес к вашей персоне в прессе многократно усилился. Вам такое внимание принесло пользу?

— Наоборот, я оказалась больше в минусе, чем в плюсе. В профессии мне стало сложнее.

— Между вами и Игорем существует негласная конкуренция?

— Этот вопрос у нас в семье даже не обсуждается. Мужчина, на мой взгляд, должен быть на несколько ступенек выше, и такое положение меня полностью устраивает. К тому же это стимулирует мое желание стать лучше.

— Как человек, который уже побывал в браке, скажите: отчего умирает любовь?

— Мне хочется надеяться, что настоящая любовь не умирает. Просто бывают ситуации, когда тебе кажется, что это любовь. Или когда ты еще не знаешь, что такое любовь.

— О вашей свадьбе уже давно говорят, а вы все не женитесь. Что мешает?

— Мы оба были уже в браке и знаем, что печать в паспорте никаких гарантий счастливой жизни не дает. У нас все хорошо, и я счастлива.

— Читала, что вы большая любительница золотых украшений и драгоценных камней. И это якобы оттого, что у вас есть цыганская кровь…

— Может быть, я просто так оправдываю свою страсть к золоту, но я действительно считаю, что украшения должны быть драгоценными, а меха — натуральными. А цыганская кровь во мне действительно есть. Моя прабабушка по папе — таборная цыганка. Как-то цыганский табор остановился неподалеку от деревни, где жил мой прадед. Они встретились, познакомились и вскоре стали жить вместе. А по весне моя прабабушка уехала вместе с табором, оставив маленького Гришу (Гриша — мой дед) моему прадеду. С тех пор он ее не видел.

— Правда, что вы никогда не носите бижутерию?

— Неправда. На спектакли и съемки все это приходится надевать. Но в жизни я не могу ее носить более двух часов. Моя кожа совсем не воспринимает металл, у меня от него сразу же начинается аллергия. А чтобы носить пластмассу — мне даже такое в голову не приходило.

— Ваш бывший муж Илья — ювелир. Он часто дарил вам украшения?

— Конечно. По праздникам.

— И много у вас их набралось?

— Так я вам и рассказала, сколько, где и как лежит!

— Главным своим недостатком вы считаете жадность. Вы действительно прижимистая девушка?

— Я очень жадна. Сколько денег ни зарабатываю — мне все мало.

— Но взаймы вы даете?

— Даю. Даю и плачу…