Архив

Сергей Селин: «Мент» — это судьба"

Сергей Селин уже 12 лет снимается в «Улицах разбитых фонарей» и не собирается уходить из проекта. Он один из самых известных телевизионных ментов, но сам никогда не был примерным мальчиком и однажды чуть не попал на три года за решетку. А еще в армии он боролся с пресловутой дедовщиной. Да так, что в его взводе за полтора года службы не произошло ни одного ЧП. В общем, во время интервью безопасность корреспондентам «МК-Бульвара» была гарантирована.

26 июня 2006 04:00
1459
0

Сергей Селин уже 12 лет снимается в «Улицах разбитых фонарей» и не собирается уходить из проекта. Он один из самых известных телевизионных ментов, но сам никогда не был примерным мальчиком и однажды чуть не попал на три года за решетку. А еще в армии он боролся с пресловутой дедовщиной. Да так, что в его взводе за полтора года службы не произошло ни одного ЧП. В общем, во время интервью безопасность корреспондентам «МК-Бульвара» была гарантирована.



— Сергей, медиа-ажиотаж вокруг «Ментов» давно утих. А как обстоят дела со всенародной любовью?

— Вот сегодня, например, я только вышел из поезда, как ко мне тут же подбежали спортсмены фотографироваться. Да в гостинице в течение пятнадцати минут уже три автографа взяли. Если говорить о моих потенциальных поклонниках, то больше всего меня любят женщины от 30 (и выше) и «рабочие Кировского завода» (так я их обобщенно называю). Еще никто не исследовал феномен «Улиц разбитых фонарей». Вот с чем связан успех? Почему так произошло? «Ментов» же крутили по всем каналам раз 40!

— А вы сами не устали столько быть Дукалисом?

— Я уже потихонечку перехожу на другие проекты. Так, в прошлом году я снялся в 8-серийном фильме «Прииск» и в «Русском переводе». А сейчас работаю еще в двух картинах.

— Выходит, если вдруг завтра съемки «Ментов» остановят, то без дела вы не останетесь?

— Не останусь. Конечно, я понимаю, что рано или поздно все закончится… Поэтому для того, чтобы не было простоя в жизни и в материальном достатке семьи, я недавно организовал небольшой бизнес (какой — пока не скажу). Буду раз в месяц контролировать управляющего, а в остальное время сниматься. Конечно, мне далеко до стоматологических клиник Леонида Ярмольника или ресторанов Антона Табакова, но я пытаюсь как-то соответствовать.

— Правда, что ваша жена Лариса не разрешает вам уходить из «Ментов» из-за денег?

— Что за глупость! Лариса с пониманием относится ко мне и к моей профессии. И если я завтра приду и скажу: «Все! Больше не могу! Устал!» — то я уверен, что жена ответит: «Решать тебе».

— Читала, что Дукалисом вы стали случайно: пошли с Александром Лыковым на «Ленфильм» пиво пить, где вас за этим занятием и застал режиссер Рогожкин…

— Так и было. Я думаю, это судьба. Мы вытащили карту, которая нам была предназначена. И мне грех жаловаться на судьбу. Дай бог многим артистам сыграть хотя бы такую роль!

— Правда, что Александр Лыков ушел из сериала из-за того, что его не устраивали гонорары?

— Нам тогда действительно мало платили. Первые 50 серий мы отработали за копейки, хотя были известны уже на всю страну. В Новосибирске и Томске к нам подходили люди, которые говорили: «Спасибо вам за то, что вы сделали нас богатыми!» В эти города вагонами шли кассеты с «Улицами разбитых фонарей», которые продавались там втридорога. Помню, мы все тогда были удивлены, шокированы и возмущены такой несправедливостью. Вот Саше, видимо, все это и надоело.

— Лыков не жалеет, что ушел из сериала?

— Не жалеет. У Саши достаточно работы. Он и в театре играет, и в кино снимается.

— А как сегодня у вас с гонорарами? Довольны?

— Не совсем. Инфляция в нашей стране продолжает шагать десятимильными шагами. Если раньше, отработав в картине, можно было купить хотя бы комнату в коммуналке, то сегодня, снявшись в одной серии, я могу приобрести лишь 3 метра жилой площади.

— Правда, что у вас 4 квартиры: три однокомнатных и одна шестикомнатная?

— Неправда. Моя семья живет в двухэтажной четырехкомнатной квартире (есть пристройки для тренажеров, но это не комнаты), еще я купил трехкомнатную квартиру для сына (ему уже 18 лет). А третью (нашу старую квартиру) мы сдаем знакомым моей тещи.

— Квартиры вы купили на гонорары от «Ментов»?

— Не только от «Ментов», но и от рекламы, от съемок в других фильмах.

— Как-то вы посетовали, что всю жизнь играете либо бандитов, либо ментов. Говорят, что от бандита до защитника правопорядка один шаг. Вы согласны?

— Они все бегут в одном направлении. Только одни убегают, а другие догоняют. Бандитов и ментов я уже давно отыграл

(в начале перестройки тема бандитов, ментов и проституток была самой продаваемой). Потом пошли бизнесмены, водители, военные… Если после выхода «Бригады» в стране появилось 30 подобных «бригад», которые по-настоящему убивали, то после показа нашего сериала целые классы поступали в Высшую школу МВД. «Улицы разбитых фонарей» как никогда повысили рейтинг милиции.

— Мало кто знает, что в молодости вы были хулиганом и вас даже судили за разбитую витрину. Как такое произошло?

— Я не был хулиганом, но и примерных мальчиков тоже не любил. Меня считали таким идейным вдохновителем всех совершаемых проступков в школе. Все так и говорили: «За этим кто-то стоит. Не иначе как Серега Селин…» Помню, мы, десятиклассники, играли во дворе в снежки. А какая-то бабушка позвонила в милицию и сказала, что во дворе происходит крупная драка. На вызов приехало 6 машин милиции. Мы, естественно, возмутились и пару машин перевернули. Милиция — за пистолеты. В результате нас всех погрузили в машины и отвезли в отделение милиции. А что касается витрины — это лишь одна из мелких проделок. По молодости правонарушения совершаются легко, без злобы.

— И чем вы разбили витрину?

— Ящиком из-под фруктов. Мы с приятелем им в шутку перебрасывались и нечаянно попали в витрину.

— А кто именно был виновником происшествия?

— Не буду скромничать. Попал я.

— И дали вам 3 года условно, и то из-за того, что ваш кузен в КГБ работал…

— По статье нам могли дать три года… А нам было по 17, и всерьез мы это тогда не воспринимали. Даже в суде сидели и смеялись.

— Где сейчас ваш друг?

— Он живет в Москве, занимается бизнесом. Мы до сих пор созваниваемся, иногда видимся. Но никогда не вспоминаем ту ситуацию. Все могло закончиться весьма плачевно.

— Взятку родители за вас давали?

— Я ничего об этом не знаю. Родители лишь сказали: «Вы, ребята, молодцы! Много хлопот нам доставили!»

— В армии вы командовали взводом музыкантов из 16 человек. Правда, что вы там дедовщину пресекали?

— Недавно в одной из телепередач я услышал конструктивное предложение Федора Бондарчука на эту тему. Он сказал: «Поставьте в казармы видеокамеры! Дайте солдатам мобильные телефоны! Чаще допускайте родителей, комитеты солдатских матерей! И это прекратится!» У Ильфа и Петрова есть такая фраза: «Не надо бороться за чистоту улиц — надо их просто подметать». А мы все боремся и боремся… Когда я пришел в армию, то сразу же заявил, что, если хоть раз увижу, что старослужащие бьют новичков или заставляют стирать их вещи, приму самые жесткие меры вплоть до подачи в суд.

— Ваше заявление подействовало?

— В моем взводе не произошло ни одного ЧП за все полтора года службы!

— Как вам такое удалось?

— Я давил своим авторитетом. Хотя мне было 18 лет и там служили ребята старше меня. Но, видимо, я очень серьезно объяснил солдатам, что им придется так или иначе изучить те части устава, которые касаются службы и внутреннего распорядка. Еще я подходил к молодым бойцам и интересовался, что у них с ногами, пишут ли им письма, какое у них настроение, в отпуск периодически кого-нибудь отправлял… Никогда не забуду такую сцену: ребята стояли и плакали, когда узнали о моем дембеле!

— Если вы такой принципиальный и сознательный, то почему отказались баллотироваться в Госдуму, после того как в 2002 году вступили в «Единую Россию»?

— В «Единую Россию» я вступил по так называемому актерскому набору. Как-то мне позвонили и спросили, не хочу ли я вступить в партию. В ответ я поинтересовался: «А кто еще в вашей партии состоит из моих коллег?» Мне назвали массу достойных людей: Олега Газманова, Колю Расторгуева, Надежду Бабкину, Сергея Безрукова…

— То есть они хотели для популярности партии привлечь известных людей…

— А почему бы и нет? В это же время мне предложили баллотироваться в Госдуму. Сначала от Воронежа… А потом об этом узнали в Петербурге и возмутились: «Почему это от Воронежа? Он питерский. В Воронеже он родился и жил какое-то время, а в Питере прожил большую часть своей жизни!» Но в то время я до конца не осознавал, что именно мне предлагают. А чтобы идти в Госдуму, нужно иметь свою программу, четко осмысленную позицию… Я решил, что пока не готов к этому.

— Сейчас не жалеете?

— Не жалею. Я уже сходил в Госдуму и могу писать мемуары на тему «Мое неудачное хождение в Думу». Я не болею политикой и могу без нее жить.

— Со своей женой Ларисой вы, как известно, познакомились именно при поступлении в театральный институт. Лариса подошла к вам и попросила послушать, как она поет. Как вы думаете, почему она выбрала именно вас?

— По словам Ларисы, ей понравилось тогда, что я ничего из себя не строил, как другие абитуриенты, был скромен, обстоятелен и вообще показался ей хорошим человеком.

— А чем Лариса вас зацепила?

— Лариса была симпатичной знойной женщиной, такой легкой и веселой… А еще у нее был шестой размер груди и тонкая талия… Я как все это увидел, так и не смог мимо пройти…

— Насколько стремительно развивались ваши отношения?

— Поскольку я поступил в институт, а Лариса — нет, наши отношения на некоторое время прекратились. А через какое-то время мы случайно встретились и… обменялись телефонами. Через год мы стали жить вместе, а еще через год поженились.

— Чем сегодня занимается Лариса?

— Лариса — хозяйка нашего дома.

— Это вы запретили ей работать?

— Ну что вы! Лариса сама не рвалась на работу, а я и не настаивал. Поначалу она училась на зубного техника, но работать дальше по профессии ей не хотелось, хотелось творчества… Но не получилось… Потом родился сын — и Лариса посвятила себя семье.

— По вашим словам, на отдых вы ездите отдельно…

— Такое решение мы приняли несколько лет назад. Надо же друг от друга периодически отдыхать! Лариса ездит с сыном, скажем, в Испанию, а я с друзьями в Крым. У нас такая мужская компания, без жен. По-моему, в этом нет ничего страшного. Это же не значит, что я еду заводить роман. Если нужно его завести, то это можно сделать и в Петербурге, и в Москве.

— Правда, что своей жене вы никогда в любви не объяснялись?

— Когда мне было лет 20, то многие девушки сами первые признавались мне в любви. Тогда меня это очень пугало. Я сразу же прекращал с ними отношения. Мне казалось, что все должно было быть так: вот мы сидим с вами друг напротив друга, вздыхаем и, не сговариваясь, говорим друг другу: «Я тебя люблю». Это должен быть порыв! Сейчас, конечно, я говорю Ларисе о любви, но первое признание от меня тогда так и не прозвучало. Хотя я был очень влюблен в Ларису.

— Лариса первая призналась вам в любви?

— Да.

— И вас это не испугало?

— Не испугало. Для меня это было приятной неожиданностью. Оказалось, что не так это и страшно.

— В любви не признались, зато, по слухам, покупаете Ларисе все, что она попросит. У нее большие запросы?

— Лариса не выпендрежная барышня, и у нее нет замашек звездной жены. Все вещи она покупает сама. Вот только на крупные покупки спрашивает у меня совета. Например, стоит ли покупать шубу.

— И сколько вам на шубу не жалко?

— 150 тысяч рублей.

— А если Ларисе понравится шуба за 200 тысяч рублей? Откажете?

— Нет. Я добрый человек и не жмот. Ко мне всегда можно найти подход. Но Лариса сама разумный человек и соизмеряет наши доходы со своими покупками.

— По словам вашего сына Прохора, вы чаще всего с ним спорите по поводу девушек. Что именно в этом вопросе вы не поделили?

— Прохор больше внимания уделяет своим друзьям, чем девушкам. Надеюсь, что все дело в возрасте и сын со временем повзрослеет. К тому же у нас разные взгляды на отношения со слабым полом. Во времена моей молодости мы дружили, ходили в кино, знакомили девушку с родителями… А сейчас у молодежи все делается в какой-то спешке…

— Прохор до сих пор занимается восточными единоборствами?

— Сегодня уже нет. Ходит в тренажерный зал. Прохор у меня крепкий парень. Но я тоже занимаюсь. Так что есть еще порох в пороховницах!