Архив

Дом, который построил Макс

Максим Леонидов — участник легендарного «Секрета» — после распада группы не пропал с музыкальной карты страны. Он по-прежнему радует поклонников песнями, активно гастролирует, играет в спектаклях, да и вообще полон сил и энергии. А еще полтора года назад в жизни Максима случилось долгожданное событие — он впервые стал папой. Его молодая жена Александра родила Леонидову дочку, очаровательную Марию.

1 августа 2006 04:00
3023
0

Максим ЛЕОНИДОВ — участник легендарного «Секрета» — после распада группы не пропал с музыкальной карты страны. Он по-прежнему радует поклонников песнями, активно гастролирует, играет в спектаклях, да и вообще полон сил и энергии. А еще полтора года назад в жизни Максима случилось долгожданное событие — он впервые стал папой. Его молодая жена Александра родила Леонидову дочку, очаровательную Марию. Кудри у малышки — точь-в-точь такие, как у папы. Максим называет дочь своим портретом. Теперь в доме музыканта слышна не только музыка, но и детский смех, всюду разбросаны игрушки, а на книжной полке сборники японской поэзии соседствуют с книгой «Если ваш ребенок гений».

Максим живет в собственном доме, в одном из пригородов Санкт-Петербурга. Музыкант построил его три года назад. В начале 90-х он уезжал в Израиль — «навсегда», поэтому продал все, что у него было в России. Леонидов действительно считал, что никогда не вернется в Санкт-Петербург, но у судьбы был приготовлен иной сюжет. Прожив шесть лет на земле обетованной, Леонидова вновь потянуло в Россию. И он приехал обратно. Долгое время снимал квартиры или жил у друзей: Максим решил, что в Петербурге он сначала купит «нормальное жилье» для мамы, а потом и о себе подумает. В городе музыкант жить не хотел, его манил тихий и спокойный пригород. Посмотрев несколько вариантов вокруг Петербурга, Максим остановился на районе Парголово. Здесь очень красивые места: неподалеку Шуваловский парк и озера. Нет городской суеты и вечной спешки.

…Из-за ворот выглядывает мокрый и любопытный нос Степана. Степан — это грозная овчарка, которая стережет дом. «А этот зверь не кусается?» — на всякий случай интересуюсь я. Леонидов честно отвечает, что может и укусить. Хозяин закрывает Степана в кладовке и только тогда пускает нас во двор. При входе в дом, на веранде, замечаю барельефы с ликом Девы Марии. Леонидов тут же объясняет, что специально их здесь повесил, потому как считает, что дом начинается раньше, чем с прихожей, — именно с входной двери.

Дом у Максима большой и разделен на функциональные зоны. Жилая часть — гостиная, совмещенная со столовой, спальня, кабинет, детская. Хозяйственная часть — кухня, кладовые, а также спортивный зал. Гараж пока находится внутри дома, но скоро его перенесут на улицу. «Я понял, что мне не хватает гостевых комнат, — говорит Максим Леонидов. — Иногда приходится гостей укладывать спать в моем кабинете на диване. Пространство в доме, освобожденное из-под гаража, переделаю в комнаты для гостей. Скорее всего их дизайн будет выполнен в народном стиле».

По-настоящему раритетная вещь в доме Леонидова, которой хозяин очень гордится, — белоснежный рояль Соловьева-Седова. Максиму рояль подарил внук известного композитора, когда был вынужден продать квартиру своего знаменитого деда на Фонтанке: «Рояль некуда было ставить, и Вася — внук Соловьева-Седова — предложил мне его забрать. Инструмент был расстроен, но умелые реставраторы привели рояль в надлежащий вид. Теперь за ним я сочиняю песни». Совсем недавно у Леонидова вышел новый альбом «Основы фэн-шуй». Название, понятно, ироничное, потому что сам Максим скептично относится к повальному увлечению русских людей эзотерикой. И, разумеется, свой дом Максим обустраивал не по правилам фэн-шуй, а по велению сердца и души.

Особую атмосферу дому придают многочисленные фигурки кошек. Леонидов признается, что страстный кошатник: «Когда я жил в Израиле, у нас с моей первой женой было три кошки — Соня, Дуся, Оля. Почему назвал Олей? Да потому, что поведение у кошки было такое, какое бывает у типичных Оль! — восклицает Максим. — Пока в доме нет кошки, но я обязательно заведу ее, а может быть, сразу двух — кошечку и кота. Только пусть Маша немного подрастет. Ребенку всего полтора года, а кошка — небезопасный зверь. Может укусить или поцарапать». Так что пока подрастает Маша, в доме Максима «размножаются» декоративные кошки. Одна киска, свернувшись в клубочек, притаилась на шкафу, другая улеглась на книжках, третья держит настольную лампу. Кошачья тема так или иначе находит свое продолжение и в других комнатах дома.

По мнению Леонидова, главная идеология дома сосредоточена в гостиной комнате, потому что здесь чаще всего собирается вся семья, здесь принимают гостей и здесь же проводят разные торжества. Гостиная у Максима совмещена со столовой, последняя как будто спрятана в «кармашке» большой комнаты. Главная особенность центра дома — это полное отсутствие острых углов. «Без углов комната получилась как кокон. Заходишь сюда, и атмосфера такая, будто бы тебя что-то обволакивает. Еще никто не сказал, что гостиная хищная или что здесь чувствуешь себя неуютно», — говорит Максим Леонидов.

…Маша лопочет пискливое «мама» и ходит по дому с куклой Машей, которая выше малышки сантиметров на двадцать. Леонидов берет на руки и Машу, и куклу и рассказывает о детской. «Пока в комнате Маши все просто, но в будущем мы обязательно здесь сделаем сказочную страну, в которой будет уютно жить ребенку».

Все вещи в доме Максима со своей историей и выдают предпочтения и вкусы хозяина. Ему нравится эклектика, он с радостью экспериментатора сочетает, казалось бы, несочетаемые элементы. «Вон смотрите, на камине стоит старый европейский будильник, который я купил, по-моему, в Чехии, а рядом с ним — руки Будды, привезенные из Непала, — говорит музыкант. — Казалось бы, европейский винтаж и восточные элементы, но как смотрится! Ведь хорошо, правда?»

Кстати, над камином висит не менее примечательная вещица: греческая лопата (раньше такими лопатами доставали из печи хлеб), на которой в технике иконописи изображен лик Мадонны. «Я — абсолютный космополит в религиозном смысле, но с почтением отношусь ко всем символам веры», — с этими словами Леонидов показывает еще одну «буддийскую штучку» в своем доме. Это картина, сотканная монахами Бонна и привезенная Леонидовым из-под Катманду: «Как-то мы ездили вместе с Гребенщиковым и его женой Ириной в Непал. Борису тоже понравилась эта картина, но у него не было с собой 200 долларов, а у меня было».

Над книжными полками у Максима стоит маленький оркестрик: контрабас, труба и аккордеон. «Все эти инструменты появились в моем доме не случайно, — объясняет Максим. — Контрабас мне достался от друга. Я какое-то время жил у него в квартире. Когда мой друг надумал переезжать за границу, то контрабас я забрал себе. Он старый, рассохшийся, но очень красивый. Я долгое время не мог найти ему место в интерьере, но потом понял, что лучше чем над книжными полками он никуда не встанет. Рядом с контрабасом — труба. Я хотел научиться играть на ней для своей роли в спектакле „Двое других“. Учился-учился, но потом бросил, потому что понял, что классно сыграть не смогу, а абы как играть не хотелось. А вот этот аккордеон когда-то принадлежал бабушке моей супруги Саши. Она была артисткой, на этом аккордеоне исполняла песни и романсы».

В кабинете музыканта висит картина, нарисованная и подаренная Андреем Макаревичем. Что бы вы думали там изображено? Ну конечно! Томная, загадочная черная кошка. В детской комнате можно увидеть фотокартину: мама-тигрица ласкает маленького тигренка. Да и супруга Максима Леонидова — актриса Театра Ленсовета Александра Камчатова — очень сильно похожа на кошку. Сейчас Саша все свое время уделяет воспитанию Маши, но тем не менее успевает играть несколько спектаклей в неделю: «С таким мужем, как Максим, нельзя быть просто домохозяйкой».

Из гостиной можно попасть в уютный зеленый дворик. Здесь есть на что посмотреть. Например, на вросший в землю рыбацкий баркас. «Это Павел Лобков со своей „Растительной жизнью“ сделал, — говорит Леонидов. — Лобков спросил: „Есть ли какие-то идеи по дизайну двора?“ Идеи были. Мне хотелось, чтобы у меня из окна дома был виден кусочек старого пляжа: забытая лодка, галька… Лобкову понравилось. Он притащил этот баркас, весла, для съемки программы привезли песок, гальку. Посадили пляжные растения, положили рыбацкую сеть. Получилось очень здорово».

Первый вопрос, который возникает, когда заходишь в дом к Максиму Леонидову: «Кто дизайнер?» Музыкант скромно говорит, что он все сам придумал вместе с архитектором.

Осматриваюсь вокруг. Белые стены, деревянная мебель из Индонезии, такая же — в тон мебели — деревянная световая панель над роялем, кресла в стиле голливудского кино 50-х годов, камин, картины, масса интересных деталек повсюду… Очень уютно и со вкусом.

Музыкант с удовольствием проводит домашнюю экскурсию, рассказывая о каждой дорогой сердцу вещице. «Когда я построил дом, то у меня возникла проблема, как сделать так, чтобы насытить его историей, — вспоминает Максим. — Я уже говорил, что все продал, когда уезжал в Израиль, так что каких-то памятных вещей из «прошлой жизни» не было. И я решил, что разумнее всего привнести в дом рукотворные, нетиражные вещи, в которых есть энергия и некое «послание».