Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Колин Фаррелл: «В моей жизни появился человек, которого я впервые по-настоящему люблю»

21 августа 2006 04:00
638
0

Сериал 80-х годов «Полиция Майами» в шутку называли научным пособием для мужчин по охмурению красоток: красавчик и стиляга Дон Джонсон был крут, ироничен и сексапилен. В одноименном полнометражном фильме этого года наследником Джонсона стал ирландец Колин Фаррелл, которому тоже не откажешь в крутизне, иронии и обаянии. В этом «МК-Бульвар» убедился, побеседовав с актером. Оказалось, что и личная жизнь Колина отчасти напоминает сюжет голливудского боевика, где есть место и шумным вечеринкам, и опасным связям, и всепоглощающей любви.

Сериал 80-х годов «Полиция Майами» в шутку называли научным пособием для мужчин по охмурению красоток: красавчик и стиляга Дон Джонсон был крут, ироничен и сексапилен. В одноименном полнометражном фильме этого года наследником Джонсона стал ирландец Колин Фаррелл, которому тоже не откажешь в крутизне, иронии и обаянии. В этом «МК-Бульвар» убедился, побеседовав с актером. Оказалось, что и личная жизнь Колина отчасти напоминает сюжет голливудского боевика, где есть место и шумным вечеринкам, и опасным связям, и всепоглощающей любви.



— Колин, когда вы соглашались на роль в фильме «Полиция Майами», у вас не дрожали колени от мысли, что будете играть такого знакового персонажа, как Сонни Крокетт? Ведь на нем выросло не одно поколение.

— Нет. Представьте себе, во время съемок я мало вспоминал старого доброго парня Дона Джонсона. Если бы я думал об этом, наверное, моя голова была бы забита всякой ерундой: хороший ли у меня костюм, подходят ли носки по цвету к рубашке, достаточно ли сексуально я вытаскиваю из кобуры пистолет… На самом деле мы обсуждали этот проект с Майклом Манном (режиссер фильма «Полиция Майами». — «МКБ») два года. Каждый раз, когда я был в Лос-Анджелесе, мы с ним встречались, выпивали по паре пива и говорили на эту тему. Когда же наконец дело сдвинулось с мертвой точки, у меня совсем не поехала крыша от мысли, что я буду играть Сонни.

— Неужели вас совершенно не волновало, как вы будете выглядеть, в какой вы будете одежде?

— Ну почему? Мы хотели сделать самостоятельный фильм, а не следующую серию сериала «Полиция Майами». Поэтому я тщательно подошел к образу своего героя. Это я придумал, что Сонни должен быть с бородой и усами. Когда я в таком виде явился к Майклу, ему понравилось. Потом я сам придумал ему гардероб и прическу.

— А с Доном Джонсоном вам удалось поговорить перед съемками?

— Нет. Я позвонил ему и оставил сообщение на автоответчик, но ответа так и не дождался. Но Джейми (Фокс, сыгравший напарника Сонни, Рикардо Таббса. — «МКБ») встретил его в ресторане Лос-Анджелеса. И знаете, что Дон ему сказал? «Скажи Колину, я пришлю ему свою „ракушку“ (жесткая накладка на интимное место). А когда он закончит сниматься, пусть вернет». Но я так и не дождался этой «ракушки». Каждый день заглядывал в почтовый ящик — и ничего. Хотя это было бы забавно. «Почему он все время трогает себя там?» — «Потому что у него „ракушка“ от самого Дона Джонсона!»

— Ходили слухи, что вы не ладили с Джейми Фоксом. Это правда?

— Конечно. Уже на второй неделе съемок мы с Джейми убили друг друга и больше не встречались. (Смеется.)

— А если серьезно? Ведь откуда-то этот слух пошел!

— Когда люди вместе снимаются, вокруг них всегда начинают ходить какие-то слухи. Так уж повелось.

— В фильме вы танцуете. Я знаю, что в прошлом вы работали инструктором по танцам. Вы и сейчас продолжаете танцевать. И какая музыка вам нравится?

— Любая. Мне абсолютно все равно что слушать. Что касается танцев, я был уверен, что не растерял былых навыков. Но только до тех пор, пока мы не начали репетировать. Мне понадобилось два месяца тренировок, чтобы выучить все эти па. К концу съемочного дня я не чувствовал своих ног. Но мне еще повезло: Гонг Ли (сыграла возлюбленную Сонни, Изабеллу. — «МКБ») вообще пришлось перевязывать ноги бинтами и заклеивать пластырями. Но, несмотря на все это, все равно было очень весело.

— Говорят, вам пришлось заняться спортом и нарастить мышечную массу. Тяжело было?

— Да. Я это ненавижу. Меня это раздражает. Убивает! Но я это сделал. Это часть моей работы. Это было необходимо для моего героя. Поэтому я занимался спортом, пил всякие протеиновые коктейли и в итоге набрал нужный вес.

— Вам удалось самому погонять на моторных лодках и «Феррари» или за вас все делали каскадеры?

— Там был один парень — его зовут Джон Томлонсон, — он почти всю жизнь провел на моторках. Он научил нас с Джейми, как что делать, и поэтому мы сами гонялись на лодках. Это здорово — лететь во весь опор посреди океана, когда впереди ничего нет и волны совсем небольшие…

— По сюжету, на лодке вы плыли из Майами на Кубу. Туда так легко попасть, как показано в фильме?

— Да, там всего каких-то 150 километров. И, конечно, очень помогает ирландский паспорт. (Смеется.)

— Вам понравились съемки в Майами? Вы бы хотели там жить?

— Мне там очень понравилось. Этот город совсем не похож на другие, хотя я много где побывал в США. Там какая-то особая энергия. Там есть что делать днем и есть чем заняться ночью. Когда у меня не было съемок, я днем отсыпался, а ночью выходил на улицы, где играла музыка, бродили толпы людей. Еще там, конечно, очень много латиноамериканцев, которые добавляют особый колорит. Но хотел бы я жить там? Ни за что! Но в гости ездить — всегда пожалуйста.

— В Дублине редко случаются ураганы. Не то что в Майами. Для вас это было что-то новенькое?

— Да, но, на наше счастье, ураганы проходили очень быстро. Тем более мы всегда были хорошо осведомлены о надвигающемся бедствии. Хотя пару раз ураганы проходили мимо нас, но те, что я видел, мне показались очень красивыми. Потому что это и есть природа во всей своей мощи и красоте. К тому же они не принесли такого вреда, как другие ураганы.

— В фильме есть моменты, связанные с Колумбией. Какое у вас представление об этой стране?

— Вы ведете к тому, что я думаю: «Что Колумбия дала миру, кроме хорошего кокаина?»

— Ну возможно.

— Нет, я так не думаю. Я никогда не буду строить свои представления о стране на каком-то одном ее недостатке. Я не был в Колумбии, но я встречался с колумбийцами. Они очень милые люди. Я большой фанат футбола, и я прекрасно знаю заслуги этой страны в этом виде спорта. Когда я думаю о Колумбии, первое, что мне приходит на ум: они подарили миру самого эксцентричного вратаря — Рене Игиту.

— По поводу футбола. Вы смотрели чемпионат мира?

— Разумеется.

— Ну и как вам, как большому фанату?

— Мне показался этот футбол довольно посредственным. Конечно, я имею в виду для уровня чемпионата мира. Ни про одну команду я не могу сказать, что она выделилась. Включая победителей — итальянцев. Но мне все равно понравилось. Я люблю чемпионат за то, что он есть. Раз в четыре года на четыре недели мир замирает, люди объединяются в переживаниях за свою страну. Это же здорово. Я обожаю чемпионат мира. И, черт возьми, мне грустно, что нужно еще четыре года ждать следующего чемпионата.

— А что вы думаете об игре Англии? Ведь наверняка вы болели за эту команду!

— Я не думаю, что они показали то, на что способны. У них была хорошая команда, но им не повезло. Конечно, ужасно, что они проиграли. К тому же по пенальти. Но их надо простить, все мы делаем ошибки.

— Наверное, их кто-то сглазил…

— Возможно. Может, у них плохая… карма? (Смеется.)

— Ладно, вернемся к вам. Колин, год назад вы самостоятельно легли в реабилитационную клинику. Это как-то помогло вам?

— Я даже не знаю. Это дало мне возможность взглянуть на себя и на свой путь, который я проделал за последние лет пять-шесть. Понять, что я сделал хорошего и не очень. Отдохнуть. С этой точки зрения в реабилитационной клинике мне понравилось.

— А с какой не понравилось?

— Со всех остальных.

— Вам нравится вести трезвый образ жизни?

— Ну как сказать. Жизнь есть жизнь. Иногда бывает хорошо, иногда плохо. Бывают взлеты и падения, успехи и разочарования. Но, честно сказать, я не веду трезвый образ жизни. Но и не зажигаю, как раньше.

— А что насчет вашей другой вредной привычки — курения?

— Мне тяжело даются съемки, на которых у меня не получается покурить. Я даже налепил себе антиникотиновый пластырь, но он таял под жарким солнцем Майами. Кое-как, но я пережил это.

— И все-таки что же вы поняли в реабилитационной клинике?

— Да то же самое, что и вне ее: мне очень повезло, что у меня такая работа и такая жизнь.

— И все?

— Еще то, что больше никогда не буду раскладывать свою карьеру по полочкам. Возможно, в следующий раз я больше подумаю о своей личной жизни, о вещах, которые важнее в жизни, чем работа… Когда родился мой сын, я понял, что надо несколько сократить мои чересчур веселые вечеринки. Я хочу быть с сыном. Хочу наблюдать, как он растет. Я не хочу ничего пропустить в его жизни.

— Отцовство изменило вас?

— Отцовство меняет тебя только тогда, когда ты позволяешь ему менять себя. Я не хочу меняться. Я просто знаю, что в моей жизни появился человек, которого я впервые по-настоящему люблю. И я знаю: эта любовь навсегда. Для меня это самое важное в жизни.