Архив

Наташа Швец: «Для хорошей роли мне не стыдно раздеться»

«Вот вырастешь, поедешь в Москву, найдешь Людмилу Гурченко, и она тебе поможет стать актрисой», — напутствовала Наташу любимая прабабушка. Наташа до сих пор так и не встретилась с российской примой экрана, но актрисой тем не менее стала. И, судя по громким театральным проектам и именам режиссеров, которые ее приглашают, в профессии она ценный кадр. Вдвойне приятно, что успех не вскружил Наталье голову, — актриса мгновенно покоряет своей открытостью, дружелюбием и неизбалованностью в самом лучшем смысле этого слова.

21 августа 2006 04:00
4453
0

«Вот вырастешь, поедешь в Москву, найдешь Людмилу Гурченко, и она тебе поможет стать актрисой», — напутствовала Наташу любимая прабабушка. Наташа до сих пор так и не встретилась с российской примой экрана, но актрисой тем не менее стала. И, судя по громким театральным проектам и именам режиссеров, которые ее приглашают, в профессии она ценный кадр. Вдвойне приятно, что успех не вскружил Наталье голову, — актриса мгновенно покоряет своей открытостью, дружелюбием и неизбалованностью в самом лучшем смысле этого слова.



НЕСЕКРЕТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

Наталья Викторовна Швец, актриса. Окончила Щукинское училище. Играла в спектаклях: «ИО», «Полароидные снимки», «Пластилин», «Демон» Кирилла Серебренникова, «Ромео и Джульетта» Роберта Стуруа, «Дон Жуан и Сганарель» Владимира Мирзоева. Снималась в фильмах: «Ростов-папа», «Превращение», «Дневник убийцы», «Знаки любви», «Адвокат», «Червь», «Неверность» и в сериалах: «Прощальное эхо», «Каменская». Не замужем.



— Наташа, вам сейчас 27, что для актрисы по нашим временам не так уж и мало. Как себя чувствуют ваши творческие амбиции?

— Я Овен, а это амбициозный знак. Мне хочется, чтобы спустя годы говорили: «Мы жили в эпоху Швец». (Смеется.) Сегодня меня узнают далеко не каждый день, но, когда это происходит, часто выглядит очень трогательно. Недавно я была на крестинах своей племянницы в маленькой церквушке под Севастополем, и какие-то женщины подошли ко мне за автографом. Родителям было так приятно…

— А вы родом как раз из Севастополя…

— Да. И воспитывала меня моя прабабушка Людмила Иосифовна, ныне, к сожалению, покойная, у которой я вместе с младшим братом Сашей отдыхала каждое лето. Мы с ней подолгу беседовали, она рассказывала мне о своих предках, прививала вкус, развивала память, заставляя на слух учить стихи даже тогда, когда я еще не умела читать.

— Кроме желания родственников у вас были еще какие-нибудь предпосылки к актерской профессии?

— Я благодарна своей родне за то, что они никогда не принуждали меня заниматься чем-то специально. Да, в целях всестороннего образования меня отдавали в кружки, которые я регулярно бросала. Три года посвятила музыкальной школе, потом какое-то время походила на спортивные танцы, позже предпочла им художественные… Спортивная, художественная гимнастика тоже значатся в моей биографии, как и теннис, и самбо, и школа рисования… И все это было на Севере, на Кольском полуострове, потому как там работал мой отец Виктор Владимирович — подводник, а мама, Ирина Александровна, медик по образованию, везде его сопровождала. Когда мне исполнилось четырнадцать лет, мы переехали на постоянное место жительства в Севастополь, и родители меня устроили в физико-математический класс. Но пока они перевозили вещи, мои бабушки втихаря перевели меня в класс театральный. По окончании школы родители, посмотрев оценки, повезли меня в столицу — сдавать экзамены в театральный вуз. Москва мне не понравилось, хотелось обратно, к моей первой любви, но я поступила с первой же попытки и осталась учиться.

— В перечислении своих увлечений вы упомянули хореографию. Почему вы ее бросили?

— Двенадцать лет я отдала этому занятию, а ушла, потому что всегда была худенькой некрасивой девочкой, и если классику танцевала неплохо, то «цыганочку», которая мне, кстати, очень нравилась, никак не тянула. Особенно на фоне своих уже оформившихся ровесниц. Несколько раз я посмотрела, как они трясли грудью под музыку, сшила себе яркую юбку, выучила все движения… Но, когда начала танцевать, все стали надо мной смеяться, и я убежала. Помню ужасную обиду, потому как я могла здорово танцевать, но вот трясти мне точно было нечем. Но я была гордая и приняла вот такое, непростое для себя решение.

— А когда вы стали нравиться мальчикам?

— Лет в пятнадцать. Я обожала флирт, но на меня мало кто смотрел. Вот сериал «Не родись красивой» — прямо про меня. Я тогда лишь мечтала о поклонниках. Ждала хоть кого-то и дождалась — однажды мальчик на класс старше признался мне в любви. Любопытно, что сегодня многие молодые люди, которые учились со мной в школе или в институте, спустя время, подходят и говорят, что были очень даже неравнодушны ко мне когда-то, но боялись подойти и испортить этот чистый цветок. Представляете?! А я страдала.

— Вы до сих пор по натуре одиночка?

— Я точно не душа компании, хотя и люблю повеселиться, позажигать на тусовках, потанцевать в клубе с приятелями. А близких друзей у меня немного. И в основном они из других сфер деятельности. Актерская профессия ведь изначально предполагает, что ты тщеславен и одинок. В актеры обычно идут те, кому не с кем поговорить. Получается, что только со зрителями они откровенно высказывают наболевшее и делятся своими потаенными мыслями.

— Вас в детстве баловали?

— Конечно. И я достаточно капризной была, упрямой, всегда добивалась того, чего хотела, но не посредством буйства и громкого завоевания территории, а скорее тихой сапой. Я и сейчас такая. Мое упорство снаружи не видно — оно внутри.

— Давайте поговорим о работе. Вы двигаетесь поступательно, и если пока нет ярких работ в кино, то в театре они уже точно есть…

— Да, на подмостках мне сопутствует удача. Никогда не сидела в одной труппе, и оттого у меня нет проходных проектов. Кириллу Серебренникову я многим обязана. Он первым позвал меня в кино, на «Ростов-папа», потом предложил мою кандидатуру на роль Тамары в «Демон» к Меньшикову, и спектакль «ИО» мы сделали вместе с Юрой Колокольниковым…

— К слову, как вам работалось вместе с Меньшиковым или с тем же Максимом Сухановым?

— Замечательно. У меня нет страха перед мэтрами. Я изначально поставила блокировку. Твердо сказала самой себе: либо ты боишься и тебе это мешает, либо спокойно работаешь. И с этими людьми необычайно интересно, они так много тебе дают в процессе репетиций, съемок… Меньшиков очень мудрый на площадке, а с Сухановым мы уже дружим, так как часто играем вместе и в кино, и на сцене.

— Судя по вашим ролям и интервью, вы девушка без комплексов: легко соглашаетесь обнажаться, если этого требует сюжет, снимаетесь в откровенных сценах, а ведь есть актрисы, которые тщательно обговаривают данный пункт в контракте…

— Мне повезло, что до сих пор ни разу не пришлось обнажаться бессмысленно. Пока ради стоящей роли мне не стыдно оголиться. Тем более если того действительно требует сценарий. К тому же не стоит забывать, в какое время мы живем. Сегодня другие нравы, и их стоит учитывать. И к счастью, мужчины, с которыми я встречалась, мне попадались не ревнивые, понимали, что имеют дело с актрисой.

— А сейчас вы где снимаетесь, что репетируете?

— Я сейчас репетирую в МХТ комедийную пьесу Кена Людвига «Примадонны» — об Америке 50-х годов. Такая стилизация а-ля «В джазе только девушки». Еще я репетирую у Владимира Мирзоева в «Тартюфе» в «Ленкоме». Что же касается кино, то в настоящий момент снимаюсь в сериале у Ольги Субботиной. Играю убийцу. Причем именно продюсеры настояли на этой роли, сказав, что я по повадкам им напоминаю Уму Турман в боевике Тарантино. Полтора месяца я с тренером-каскадером разучивала приемы карате. Надо признать, это мой первый отрицательный персонаж. А то раньше все мои героини были сугубо светлые, воздушные, положительные. Плюс у меня есть эпизод в картине «Червь», которая, единственная среди российских лент, участвовала в Московском кинофестивале, и там я играю проститутку. Роль мне была в новинку, и я играла с азартом, придумала, что она у меня картавит, увлекается восточной культурой… А сегодня вот еду в Киев сниматься у Алексея Колмогорова в фильме под рабочим названием «Секунда до», где буду играть ведьму. Получается, что все мои героини неоднозначны. Тамару в «Демоне» нельзя назвать положительной, да и Джульетта у меня не наивная девочка, а настоящий боец со своей внутренней драматической историей. Такая Антигона или Жанна д’Арк.

— Но, несмотря на такой послужной список, вас все равно большинство представляет как бывшую девушку Димы Дюжева, это не обидно?

— Ну что делать, это же мое прошлое… Не обидно. Я стараюсь вообще об этом не думать.

— Не могу не спросить: как вы упустили секс-символ?

— Это он меня упустил. (Улыбается.) Наш роман очень красиво начинался… Дима такой трогательный… Он очень хороший человек. Помню, когда он первый раз отвозил меня домой, я заметила, как разительно отличается Дюжев наедине от Дюжева в компании. Наверное, этим он меня и привлек. Вместе мы были год, не скрывали наших отношений, потому как с Димой делать это было невозможно. А потом расстались… Это было обоюдное желание, мы выяснили, что не подходим друг другу, и пошли дальше каждый искать свою половинку.

— Мне кажется, вы слишком серьезно подходите к каждой своей любовной истории…

— А так и есть. Стоит мне влюбиться, как я уже уверена, что это он, единственный, неповторимый, и что наши отношения будут долгими, и мы будем счастливы. Не помню, чтобы меня охватила страсть, а я наперед бы знала, что это кратковременно. Для меня подобное — бессмысленная трата времени. Скорее мне нравится слово «навсегда». Тем более у меня перед глазами прекрасный пример моих родителей, я вижу их отношение друг к другу и на меньшее в своей личной жизни не хочу соглашаться. Но я натура увлекающаяся, поэтому частенько обманываюсь, ошибаюсь либо в человеке, либо в своих чувствах. У меня были самые разные романы: от диких страстей, с ссорами, уходами и возвращениями, до тихих, гармоничных отношений, когда уже друзья настолько, что, кажется, даже неловко быть любовниками… И мне нравится сама атмосфера романа, ухаживания, проявления какой-то заботы, нравится быть принцессой… Больше недели без мужского внимания прожить не могу. Хотя иной раз мне даже доставляет удовольствие свое состояние невлюбленности. Этот покой и предвкушение…

— Почему-то есть ощущение, что у вас еще были романы с людьми известными, о которых публика не знает…

— Это правда, я встречалась и с артистами, и с предпринимателями, но их имена сейчас я точно не стану обнародовать.

— Сегодня вы тоже не одиноки?

— Да, мое сердце занято. Но пока ничего не буду говорить об этом человеке. Рано афишировать наши отношения и делать прогнозы. Главное ведь в нашем возрасте — не спешить. В юности, лет до двадцати, люди очень быстро и легко женятся и выходят замуж. Им кажется, они знают, чего хотят — быть рядом с любимым человеком и рожать детей. А ближе к тридцати и дальше возникает уже ряд всяческих осложнений: квартирный вопрос, рабочий график, сохранение собственного внутреннего пространства и прочие вещи. Сейчас уже долго думаешь: а готова ли я впустить именно этого человека в мою жизнь, в мои привычки, в мой сон или в мои тапочки? С возрастом мы действительно становимся все более привередливыми к окружающей среде. Хотя сегодня могу признать, что я уже готова к семейной жизни и рождению первенца. А еще год назад не могла о себе так сказать.

— Какие мужчины в вашем вкусе?

— Когда была маленькой, я посмотрела фильм «Как украсть миллион» с Одри Хепберн и Питером О’Тулом. И меня поразило, как главный герой ведет себя на экране, как он смотрит на девушку, в которую влюбился с первого взгляда, как он к ней относится. Он стал для меня идеалом. Возможно, подсознательно я ищу похожего на него мужчину… Мне по душе мужчины, которым не лень каждый день трудиться на благо любви. Я, когда влюблена, звоню своему избраннику каждые три часа, чтобы узнать, как у него дела. Я не могу физически этого не делать и того же жду от него. Любимым человеком невозможно не заниматься — это как потребность в кислороде. И каждый мужчина, с которым у меня был роман, меня восхищал, удивлял и радовал.

— Подарки от мужчин приветствуете?

— Естественно. Я люблю подарки. И считаю, что это нормально — ухаживая за женщиной, дарить ей каждый день цветы, какие-то драгоценности время от времени. Хотя при этом к вещевым презентам я отношусь спокойно и совсем не считаю их показателем любви, скорее, это сопутствующие, элегантные аксессуары романа. А вот когда человек в чем-то себя кардинально меняет, проводит какую-то работу над собой, растет, и все ради меня, — это действительно ценно.

— Гораздо важнее подаренной машины или квартиры?

— В чем-то безусловно. Тут же только финансы тратятся, а там душевные силы. А на машину я сама заработаю. Что же касается квартиры… Пока живу на съемной, но уверена, что она у меня будет тоже. Я это воспринимаю как задачу на ближайшее будущее. По крайней мере, пытаюсь откладывать деньги, хотя и транжирка сумасшедшая. Но в конце концов, когда найду своего принца, выйду замуж, у нас будет общий дом.

— И какая вы там будете хозяйка?

— Надеюсь, что хорошая. Хотя убираться мне не очень нравится. Сейчас пользуюсь услугами горничной, потому как терпеть не могу возиться в грязи. У меня какая-то фобия на грязь и пыль. Я люблю порядок, чистоту и свежий воздух в квартире. Приятно, когда в доме есть вкусная еда, и вот готовлю я, кстати, неплохо. Притом что самоучка, все делаю по интуиции, ингредиенты добавляю «на глазок», но в конечном итоге получается очень даже ничего. Только кухонное творчество позволяю себе нечасто и исключительно по настроению.

— Интересно, а что вы делаете в свободное время?

— Пишу. Роман. Это полностью придуманная история, происходящая на природе, вдали от городской суеты, где главная героиня — девочка, наблюдающая за людьми со стороны.