Архив

Русский френч-канкан

Для всего мира крылья мельницы «Мулен Руж» стали символом Франции. Однако за кулисами кабаре очень редко звучит французская речь — труппа «Мельницы» интернациональна. В постоянном составе «Мулен Руж» есть и восемь русских танцоров. Легок ли хлеб танцовщика легендарного мюзик-холла? Выясняла Ира де ПЮИФФ.

1 сентября 2006 04:00
4286
0

Для всего мира крылья мельницы «Мулен Руж» стали символом Франции. Однако за кулисами кабаре очень редко звучит французская речь — труппа «Мельницы» интернациональна. В постоянном составе «Мулен Руж» есть и восемь русских танцоров. Легок ли хлеб танцовщика легендарного мюзик-холла? Выясняла Ира де ПЮИФФ.

Спектакль «Мулен Руж» сравним с праздником. Ярким. Искрящимся. Бесконечным… Недаром посещение «Мулен Руж» стало одним из главных пунктов туристических маршрутов. Впрочем, и в старые, давние времена это место очень любили, особенно представители русской знати и купечества: на открытие кабаре в 1889 году были приглашены многие именитые гости, в том числе и русские, и вскоре они стали здесь завсегдатаями, частенько наведываясь посмотреть на смелые танцы модисток и белошвеек, а заодно вкусить их любви, зачастую совершенно бесплатной. Тогда танцовщицы отплясывали перед высокими гостями канкан без нижнего белья. Полотна Тулуз-Лотрека, развешанные в «Красной мельнице», служат тому подтверждением.

В советские времена компартия присвоила легендарному кабаре звание «Олицетворение буржуазного разврата». Тем не менее высокопоставленным делегациям из СССР непременно включали в культурную программу его посещение. Сюда приходило высокое московское начальство: министры, партийные деятели и прочие аппаратчики. Хотя, надо заметить, многие отказывались от подобного «культурного мероприятия», подозревая, что их просто-напросто зазывают в публичный дом. А КГБ тогда зорко следило за «своими» гражданами за границей!

Теперь, когда «занавес» поднялся, именитым гостям из России не приходится скрываться. Филипп Киркоров, Алху Алханов… Они с удовольствием аплодируют нашим артистам и, бывает, приглашают их после спектакля «пропустить стаканчик» где-нибудь поблизости. А заодно сфотографироваться на память.


КАКИМИ СУДЬБАМИ?!


С тех пор как поднялся «железный занавес», много наших талантов разлетелось по миру. И вот уже более пятнадцати лет на сцене «Мулен Руж» танцуют русские артисты. Влада Красильникова, Наталия Кучеренко, Игорь Горячкин, Юлия Бауэр, Владлена Мартынова, Владимир Балыбин — имена русских танцоров стали частью истории легендарного мюзик-холла.

Какими ветрами заносит русских артистов в знаменитейшее кабаре? Известная солистка труппы Влада Красильникова, например, попала туда по природному недоразумению. Она мечтала работать в другом кабаре — эротическом Crazy Horse; приехала на кастинг, но не прошла отбор из-за слишком высокого роста — сделав гран-батман, Влада случайно… задела ногой потолок. Дело в том, что рост у Влады — 178 сантимет ров, тогда как норма «Сумасшедшей лошадки» — 173. И тогда она решила попробовать свои силы в «Мулен Руж».

Карьера нынешней звезды — солистки труппы Галины Киктиев — в кабаре началась случайно. Проходя с другом мимо «Мулен Руж», она подумала: почему бы не узнать, не нужны ли им танцовщицы? Галина уже несколько лет проживала во Франции и искала подходящее занятие. Ее «отобрали». А вот для Doriss Girl Инги Мурзиной «Мулен Руж» стал делом личного выбора. Она, как и Влада Красильникова, поначалу подумывала о Crazy Horse, но ее остановили морально-этические соображения. Ей было восемнадцать, и решиться на «топлес» было не так-то легко. Да и потом, ее больше привлекли, как она говорит, «фантазия и зрелищность „Мулен Руж“, нежели эротизм Crazy Horse».

Что касается русского мужского состава, то большинство из танцоров приехали в Париж по приглашению скаутов «Мулен Руж». У кабаре ведь своя специфика, свой особый неподражаемый стиль. Стало быть, и данные артистов должны быть особыми. Эти данные нужно заметить и оценить. С этой целью балетмейстеры «Мулен Руж» выступают в роли скаутов — ездят по Европе в поисках новых талантов. А приглянувшимся танцорам предлагают поехать в Париж для конкурсного просмотра.

Впрочем, бывают и исключения. Например, Дмитрий Руднев приехал в Париж на авось. Он родился и вырос в Воронеже. Окончил Воронежское хореографическое училище, служил в армии, затем работал танцором в Италии. Приятель, с которым Дима танцевал в одной труппе, предложил ему попробовать свои силы в парижском кабаре. И Дима попробовал, хотя и не был уверен в успехе этого предприятия. Однако в «Мулен Руж» его «оторвали с руками-ногами» и вот уже шестой год продлевают контракт. Мама Димы, кстати, очень рада успехам сына. Она — ветеран труда (30 лет проработала на одном предприятии), получает пенсию в десять евро и выращивает на родине картошку.


ПО ПАРАМЕТРАМ


Каковы же критерии отбора в знаменитое кабаре?

Иерархия их необычна. «В первую очередь в „Мулен Руж“ смотрят на рост, — говорит Инга Мурзина. — Девушке нельзя быть ниже 174 сантиметров. То есть если не проходишь по росту, то тебя даже не будут просматривать».

При отборе мужчин рост во главу угла не ставится. «Когда я пришел в кабаре, то был самым маленьким. Во мне 182 сантиметра, — вспоминает Дмитрий Руднев. — Раньше к росту танцовщиков были более суровые требования, а сегодня он особой роли не играет. Гораздо важнее твои внешние данные и, разумеется, танцевальные способности».

Танцевальные способности конкурсанта — само собой. Без них — никуда. В «Мулен Руж» очень ценится русская школа танца. «У нас особое сценическое воспитание, — объясняет Дима. — Оно заключается в том, что если ты что-то делаешь, то делаешь это на совесть. Так было в русских ансамблях пляски, где я работал за 300 рублей. Так и здесь. Важна полная самоотдача. В нас, русских, это заложено».

Предыдущий опыт работы также принимается во внимание. До того как попасть в «Мулен Руж», нынешние танцоры кабаре успели поработать и в России, и в Европе. Влада Красильникова, например, танцевала в мюзикле Дунаевского «Американец в перестройке», Наталия Кучеренко работала в Большом у Григоровича, Игорь Горячкин — заслуженный артист Российской Федерации, 13 лет провел в ансамбле Игоря Моисеева… После чего все они переехали работать в Европу. Путь Инги и Дмитрия лежал через Италию. Артем Горбаль начинал с Турции. Этот творческий багаж во многом им помог и многому их научил. Ведь спектакль требует зрелости не только физической, но и моральной.

Испытательный срок в «Мулен Руж» длится два месяца. Затем его продлевают: на полгода, на год. Если, разумеется, к танцору нет никаких претензий.


ВОПРОС ПРИВЫЧКИ


Искусство, как известно, требует жертв. Ну, если не жертв, то, по меньшей мере соблюдения определенных правил. В «Мулен Руж» существуют свой код и свои правила. По словам Галины, правила эти самые элементарные. Во-первых, нельзя опаздывать на работу. Во-вторых, нужно следить за собой. Не поправляться более, чем на три килограмма. «Как только кто-то из руководителей замечает, что ты пополз вширь, непременно об этом скажет. Взвесит. Предупредит, — говорит Артем. — Но кабаре — это не балет, где все должны сидеть на диете». А Дмитрий добавляет: «При „Мулен Руж“ есть свой спортивный зал. Можешь ходить туда, когда хочешь, качаться, приводить себя в норму».

«То, что я делаю, несовместимо с понятием „жертва“, — утверждает Галина. — Наоборот, это удовольствие. Все на самом деле вопрос привычки. Как приучишь себя, так и будет». С Галиной согласна Инга: «Жертв в буквальном значении этого слова приносить не приходится. Скорее, идти на некоторые уступки. С самого начала приходится решать для себя: либо быть, либо не быть». О диете — ни слова! Дмитрий даже назвал это глупостью, никчемным насилием над собой и привел в пример одну из солисток «Мулен Руж», которая в течение восьми дней пила одну воду. Результат? Похудела на четырнадцать килограммов и упала в голодный обморок — прямо на репетиции.

Впрочем, даже если жертв как таковых приносить не приходится, то волей-неволей сталкиваешься с трудностями этой прекрасной, но такой нелегкой профессии. Для кого-то, как для Дмитрия, главной проблемой является языковой барьер. Для Инги, говорящей на пяти языках, трудность заключается в режиме работы: «Ночная жизнь, работа в поздние часы… Иногда от этого устаешь. А еще нелегко держать форму после выступлений: после тонны вечернего макияжа с утра иногда выглядишь помятой. Единственное спасение — лед. Обыкновенный лед. Я по утрам только им и умываюсь». Необычные часы работы непривычны и для Артема: «Ночной график сбивает с естественного ритма жизни. Я живу под Парижем и домой возвращаюсь лишь в три утра. Пока поешь — уже четыре. Примешь душ — уже пять. И спать ложишься в лучшем случае в шесть, когда все нормальные люди уже просыпаются…» Ночной образ жизни откладывает свой отпечаток и на личную жизнь танцоров. Вдали от России, от семьи и друзей — есть от чего впасть в депрессию! Ночная работа не всегда позволяет встречаться и с теми, с кем хочется, во Франции. Инга Мурзина назвала свои отношения с обыкновенным, беспайеточным, миром «отношениями на дистанции». Но некоторые, как Дима, находят свой компромисс: «Все мои — как сказать? — девушки — принадлежали к миру танца. Моя будущая супруга работает здесь же, вместе со мной».


ПОДВОДНЫЕ КАМНИ


В «Мулен Руж» танцуют французы, русские, американцы, но больше всего здесь австралийцев. «В Кабаре все говорят на английском, — рассказывает Артем Горбаль. — Если ты говоришь на этом языке, то проблем нет. Но, с другой стороны, все наши костюмеры говорят на французском, и понимание этого языка становится тоже необходимостью. Так что и французский приходится осваивать. В Риме живи по римским законам».

Попав в такой разношерстный коллектив, конечно, очень сложно сразу же наладить контакт с людьми, жившими в других странах и познавшими другую реальность. Вам может показаться, что у них другой, отличный от вашего, взгляд на вещи и абсолютно другие проблемы. Так за границей возникают эмигрантские гетто. «Рыбак рыбака видит издалека…» Артем, самый «новенький» из русских (в труппе он третий месяц), комментирует: «Общаться только между собой здесь невозможно. Здесь такая куча-мала! Здесь существуют свои «коалиции».

Как в любом творческом коллективе, где одним удается, как Владе Красильниковой и Галине Киктиев, достичь положения солисток, а другим приходится довольствоваться рангом пониже, без трений, как правило, не обходится… Достаточно вспомнить фильм Showgirls, где закулисье шоу-бизнеса показано без прикрас: зависть, амбиции, «хождение по трупам». Рядовые танцовщицы готовы на все, лишь бы низвергнуть «диву»… «Я думаю, ни один коллектив не возможен без трений. Они происходят на почве здоровой конкуренции, которая естественна для нашей профессии. Каждый из нас хочет построить свою карьеру, и, конечно, завидуют, когда тебе удается подняться на ступень выше», — замечает Инга Мурзина.


ПОЧЕТНЫЕ ПЕНСИОНЕРЫ


Все хорошее, как известно, рано или поздно кончается. Танцору приходится смолоду думать о том, чем заниматься на пенсии. Занимаются кто чем. Влада Красильникова нашла себя в фотографии. Ей удалось создать своеобразную летопись закулисной жизни кабаре, выставить свои фотографии в Лондоне и других городах и выпустить фотоальбом. Владимир Балыбин работает в магазине Hugo Boss на авеню Опера.

У моих собеседников тоже свой взгляд на проблему «пенсии». Собственно, сам уход из кабаре не является для них проблемой, так как они морально уже готовы к тому, что в один прекрасный день им придется уйти. Вопрос в другом: оставаться в шоу-бизнесе или нет? Здесь мнения разделяются. Галина Киктиев, обожающая свою профессию, хочет и в дальнейшем посвятить себя сцене. Инга Мурзина собирается работать в туризме. А Артем Горбаль не прочь создать собственный танцевальный коллектив или какой-нибудь бизнес, так или иначе связанный с танцем.