Архив

Анна Азарова: «У красивых девушек гораздо больше комплексов, чем у дурнушек»

Она восемь лет работала моделью в Париже, но стала известна благодаря сериалу «Дорогая Маша Березина», где сыграла практически саму себя — известную во всем мире супермодель. Ради кинокарьеры Анна Азарова и возвратилась в Москву. Сегодня Аня снимается в кино и рекламе, завоевывает новые вершины в ледовом ТВ-шоу. «МК-Бульвар» встретился с новоиспеченной фигуристкой, посочувствовал по поводу того, что победить не удалось (Анна выбыла из соревнования), и поговорил по душам.

9 октября 2006 04:00
1907
0

Она восемь лет работала моделью в Париже, но стала известна благодаря сериалу «Дорогая Маша Березина», где сыграла практически саму себя — известную во всем мире супермодель. Ради кинокарьеры Анна Азарова и возвратилась в Москву. Сегодня Аня снимается в кино и рекламе, завоевывает новые вершины в ледовом ТВ-шоу. «МК-Бульвар» встретился с новоиспеченной фигуристкой, посочувствовал по поводу того, что победить не удалось (Анна выбыла из соревнования), и поговорил по душам.



— Вы сильно переживали, когда перестали быть участницей ледового шоу, или вздохнули с облегчением?

— Конечно, переживала! Я привыкла к людям, к определенному ритму жизни… Первые три дня я ощущала какую-то пустоту. А потом подумала, что жизнь продолжается и что я еще встречусь со всеми на заключительном гала-концерте. Самое важное, что я приобрела на этом проекте, — это новые друзья.

— Что сказал ваш муж по этому поводу?

— Он обрадовался! Думал, что я буду теперь чаще бывать дома. Но у меня начались новые проекты. (Смеется.)

— Если вам поступит предложение участвовать в подобной авантюре, то вы согласитесь?

— Подумаю, но, наверное, соглашусь.

— По вашим словам, в детстве у вас было прозвище «33 несчастья». Как же вы решились встать на коньки?

— Эти 33 несчастья меня до сих пор преследуют! У меня все летит, все в руках ломается… А недавно бежала по лестнице, у меня запутались ноги, и я ударилась носом о перила! Что поделать? Потерянная координация движения. (Смеется.) Но я к этому легко отношусь. Всегда повторяю: «Зато есть что вспомнить». А фигуристкой я мечтала быть с детства. Родители в свое время не отдали меня в этот спорт, и я постоянно упрекала маму: «Почему ты не отдала меня на фигурное катание или в балет?!» На что мама отвечала: «Анечка, с твоей гибкостью?! Я тебя пожалела».

— То есть в школе по физкультуре у вас «пятерки» не было?

— Из-за проблем с желудком у меня было по физкультуре освобождение. Пожизненное. В нашей школе работал замечательный детский врач. Ежегодно в начале сентября мы с подружкой приходили к нему, и он спрашивал: «Как всегда, за справкой?» И чтобы мы не докучали ему каждые три месяца, он писал сразу: «Освобождена на год». Мой последний урок физкультуры был в 5-м классе. Тогда я срезала лыжню, за мной пошли все ученики, и учителя на меня жутко наорали. После этого я решила, что на этот урок больше ходить не буду. Со спортом я до сих пор на «вы», и танцевать на льду для меня подвиг.

— И зачем вы решились на такой геройский поступок?

— Я люблю преодолевать трудности. Обычно рассуждаю так: «Неужели я не смогу это сделать?! Я должна! У меня получится!» Конечно, и мама, и муж, узнав, что я согласилась участвовать в такой передаче, были в шоке. Они сказали: «Аня, ты же разобьешься! Ты на ровном месте падаешь! Куда ты идешь?!» Но меня это еще больше завело. Конечно, без сюрпризов не обошлось. Мне прооперировали палец на ноге, каталась со швами…

— Вы модель и актриса. Какой род деятельности является для вас основным источником дохода?

— Кино. Хотя актрисой с большой буквы я себя еще назвать не могу. Я лишь на пути становления в актерской среде. Но без дела не сижу. Снимаюсь в комедии у Олега Фомина. В модельном бизнесе, точнее, в рекламе тоже продолжаю работать. Но это скорее приработок: снимаюсь 1—2 раза в месяц. А на подиуме я никогда не работала.

— Как-то вы сказали: «Мне надоело быть моделью. Это не мое. Я люблю поесть и поспать…»

— Это я в шутку сказала. Хотя работа модели меня никогда особенно не привлекала. Было занятие, деньги, но внутреннего удовлетворения я не получала. Кино — другое дело, прихожу и думаю: «Вот это интересно, этим хочется жить!» А поесть я действительно люблю. Ем все, у меня нет диеты. Моя слабость — жареное, острое и соленое. Я даже ночью, бывает, ем… Иногда у меня случается порыв Золушки: иду на рынок, покупаю продукты и готовлю…

— Как же вам удается такой худенькой оставаться?

— Когда двигаешься и много работаешь — все быстро расходуется. А вот когда работы нет, а я продолжаю есть так же — начинаю поправляться. От этого впадаю еще в большую депрессию. Извожу себя мыслями: «Мало того, что ты не работаешь, ты еще и поправляешься!» И есть от этого еще больше хочется!

— В модельный бизнес вы попали в 14 лет по совету мамы…

— Это не совсем так. Мама меня для этого не растила, у нее даже в мыслях такого не было. Все произошло случайно. Мы с ней шли по улице, и к нам подошла сотрудница модельного агентства. На протяжении года она нам звонила, уговаривала, а потом пригласила приехать к ним в агентство. Через два года в сопровождении мамы я уже летела в Париж.

— И ваша мама все так просто бросила: и работу, и семью?

— Мама находилась со мной в Париже всего два месяца. Она поехала убедиться, что с ее ребенком все будет хорошо — так, как нам и обещали. А дальше я была отдана на растерзание агентам… А вот папа был в шоке. Он поругался и со мной, и с мамой. «Куда вы отправляетесь?! Вас там обеих отдадут в рабство и проституцию!» — кричал отец. Из-за этого мы с ним два года не разговаривали. Когда я звонила домой из заграницы и говорила: «Здравствуй, папа! Как дела?» — он, не говоря мне ни слова, отдавал трубку маме. У отца была жуткая обида на нас с мамой, ведь слово «модель» в нашем окружении всегда было ругательным. Никто не представлял, что это такое.

— Судя по вашим рассказам, в Париже вы прижились…

— Я считаю Париж своей второй родиной.

— Вот ваша знакомая, тоже модель и актриса, Аня Горшкова говорит, что ей не нравится Париж и она терпеть не может французов…

— Аня Горшкова прожила в Париже несколько месяцев, а я 8 лет. Она практически была там туристом. А когда ты общаешься с людьми и находишься в этой культуре на протяжении долгого времени, то начинаешь воспринимать эту страну со всеми плюсами и минусами. Париж — это чудесный город! Обожаю там гулять, когда цветут каштаны! Это безумно красиво!

— Может быть, все дело в любви? В Париже у вас был 6-летний роман с французом по имени Лионель…

— Знакомство с Лионелем, конечно, оживило мои будни, но я думаю, что и без него полюбила бы Париж.

— Читала, что Лионель — ресторатор. Как обычно французские рестораторы знакомятся с моделями?

— У Лионеля достаточно известная во Франции фамилия. Как говорится, его семья с корнями. У них есть и ресторанный бизнес, и многое другое… А познакомились мы банально и случайно. В тот день в одном из баров мы вместе с агентами отмечали день рождения одной из наших девочек. Лионель был в этом же баре и обратил на меня внимание. Но поначалу подошел не ко мне, а к моей подруге, через которую стал просить меня о встрече.

— Вы сразу согласились?

— Мне было 16 лет, я лишь месяц жила во Франции и не говорила ни по-английски, ни по-французски. Поэтому я сказала подруге: «Ты что, с ума сошла? Как ты хочешь, чтобы я с ним общалась? При помощи пальцев?!» И только через две недели ей удалось уговорить меня пойти на свидание. Втроем. Подруга пообещала быть переводчицей… Первая наша встреча с Лионелем была ужасной. Мне хотелось развернуться и убежать! Меня угнетало, что я не понимаю ни слова, когда они начинали общаться вдвоем. Но мой французский поклонник оказался парнем упертым и в итоге сразил меня своим напором. Он начал мне рисовать… Мы приходили в кафе, Лионель брал салфетку и рисовал на ней то, что хотел мне сказать. Жесты тоже помогали… А через какое-то время он стал учить меня языку. На протяжении года мы просто дружили, Лионель заботился обо мне, помогал во всем. Через 3—4 месяца я начала немножко говорить, а через год уже вовсю лопотала.

— Выходит, незнание языка любви не преграда…

— Я не знаю, как мы умудрялись понимать друг друга. Наверное, благодаря его интересу ко мне. Лионель настолько сильно хотел быть со мной, что это постепенно передалось и мне…

— Почему вы расстались с Лионелем?

— Наши отношения постепенно переросли в отношения брата и сестры. Мы просто вместе повзрослели… Лионель очень хороший человек, мы до сих пор общаемся.

— Если что, сможете у него в Париже остановиться?

— Смогу. Раз в 2—3 недели мы обязательно созваниваемся. Я в курсе его жизни, он знает, что происходит со мной.

— Полтора года назад вы вышли замуж за бизнесмена Павла Башнина, но фамилию мужа не взяли. Почему?

— А я еще в детском саду решила, что у меня всегда будет только моя фамилия. Ведь мои имя, отчество и фамилия — все начинаются на букву «а». Мне казалось, что Азарова Анна Александровна звучит так красиво! Вот только в школе из-за фамилии меня часто вызывали первой к доске, но это, пожалуй, было единственное расстройство в моей жизни, связанное с фамилией.

— Читала, что с Павлом вы встретились случайно, на улице…

— Первый раз мы пересеклись на дне рождения у друзей. Но Павла я тогда не очень запомнила. Потом я уехала во Францию, и где-то через год мы действительно столкнулись на улице. Это было 1 апреля. На улице я обычно не знакомлюсь, но Павел произнес фамилию моего знакомого, и стало понятно, что мы уже встречались. Так начался наш роман. Два года я жила на две страны, а потом решила, что пора остановиться и подумать о будущем.

— Кто в вашей семье кормилец?

— Я мужу всегда говорю так: «Мои деньги — это мои. А твои деньги — это наши». (Смеется.)

— И на что вы тратите ваши деньги?

— На родителей и брата. Умение зарабатывать самой — для меня очень важно. Я горжусь, что могу помочь построить дом своим родителям или поддержать брата. Мне было бы неудобно просить у мужа деньги на решение проблем моих родственников.

— А на собственные расходы вы у мужа деньги просите или он сам вам дает?

— Обычно Павел говорит так: «Я там тебе оставил…» Или я звоню ему: «У меня на бензин нет рублей». А он мне в ответ: «Ну так возьми. Знаешь где».

— В народе говорят: «Не родись красивой, а родись счастливой». Как в вашем случае?

— Абсолютно счастливыми могут быть только дураки. Но быть красивым — всегда плюс. Хотя, по моим наблюдениям, у красивых девушек гораздо больше комплексов, чем у дурнушек. Они все время критикуют себя, чаще придираются к своей внешности. А иногда смотришь: швабра шваброй, но она себя так умеет преподнести, так себя позиционирует, что начинаешь думать: «А в ней что-то есть…» Я к таким людям с уважением отношусь.

— А вам все в себе нравится?

— Нет. Вот у меня широкие скулы, такой бэби-фэйс, а мне всегда нравились девушки с узкими лицами, впалыми щеками.

— В каком возрасте вы осознали, что вы красивая девушка?

— Я с детства была хорошеньким ребенком. В детском саду со мной всегда сюсюкались и воспитатели, и родители. А когда мы с мамой ехали в автобусе, то от бабушек отбоя не было. У меня были длинные реснички, я трогательно ими хлопала и тем самым вызывала у всех умиление. А вот когда стала постарше, то это хлопанье ресницами мне обернулось боком. Учителя старших классов отрицательно относились к тем, кто выделялся внешне. Была целая коалиция учителей, которая меня не любила. Помимо внешности их раздражало и то, что я приходила в школу в модных импортных вещах, которые папа привозил мне из-за границы. У людей старой коммунистической закалки все это вызывало жуткий негатив.

— Читала, что вы всегда в своей сумочке носите сдвоенный орех. Якобы на счастье. Это до сих пор так?

— Да, он и сейчас со мной.

— Наверняка у вас не одна сумка. Вы каждый раз его перекладываете?

— Конечно. У меня есть мешочек, в котором лежат несколько таких вещичек: орешек, монетка, всякие мелочи… Не могу сказать, что я девушка суеверная. Скорее это уже вошло в привычку. А несколько лет назад я решила, что мне должны приносить удачу лягушки. Начала их собирать. Коллекция перевалила уже штук за 100. Есть и живые лягушки, их пять. Но они пока живут у моих родителей.