Архив

Алексей Пивоваров: «У меня нет аэрофобии. Скорее аэрофилия…»

Журналист Алексей Пивоваров с началом нового телевизионного сезона отправился в полет. Продолжая вести информационную программу «Сегодня», он занялся и сольным проектом — вот уже больше месяца в эфир выходит его программа «Авиаторы». «МК-Бульвар» отправился в рейс с летчиком Пивоваровым.

16 октября 2006 04:00
2404
0

Журналист Алексей Пивоваров с началом нового телевизионного сезона отправился в полет. Продолжая вести информационную программу «Сегодня», он занялся и сольным проектом — вот уже больше месяца в эфир выходит его программа «Авиаторы». «МК-Бульвар» отправился в рейс с летчиком Пивоваровым.



— Алексей, раньше вы как-то не были замечены в любви к авиации…

— На самом деле авиацией я начал интересоваться давно, и мне давно все это нравилось. Но поскольку в свое время я не стал летчиком, то вынужден был стать профессиональным пассажиром. Всегда много летал на самолетах, за многим наблюдал, и вот теперь решил совместить интерес с работой.

— «Авиаторы» посвящены достаточно узкой тематике. Такие передачи интересны, но долгожителями эфира их не назовешь.

— На современном телевидении нельзя делать узкотематические программы, и мы снимаем то, что, на наш взгляд, должно быть интересно всем. Я считаю, что на фоне постоянных негативных сообщений об авиакатастрофах людям очень важно говорить, что авиация на самом деле прекрасная вещь, а главное — безопасная. Этой работой занимается масса замечательных людей, про них можно рассказывать до бесконечности. Но сами мы, конечно, только пассажиры. Не пытаемся изобразить из себя летчиков и к ним не примазываемся. Я, например, летать не умею.

— Перед выходом программы сообщалось, что вы собираетесь поступить в летную школу.

— Имелось в виду, что мы будем снимать сюжеты и на себе проверять, как учат летчиков, как учат стюардесс, как учат летать на маленьком самолете и что нужно, чтобы стать пилотом большого авиалайнера. Я тоже становлюсь учеником летной школы на какое-то время и пытаюсь пройти те же ступени, что и курсанты. Но, конечно, как за шесть минут сюжета невозможно рассказать, как управлять самолетом, так же невозможно этому научиться за два съемочных дня.

— Но если бы была возможность, рискнули бы?

— Я пробовал управлять самолетом, мне давали штурвал. Если бы у меня было побольше времени — да, я бы рискнул. Но пока нужного времени, увы, нет.

— Как оценивают авиационные профессионалы вашу программу?

— Вскоре после того, как вышла передача, я заходил на самый популярный авиафорум, где журналистов, кстати, терпеть не могут. Ничего хорошего не ждал, но, как ни странно, большинство комментариев об «Авиаторах» были благожелательными. Мол, другой такой программы все равно нет, а так — дело полезное. Пусть дерзают.

— Как родилась идея студии, стилизованной под салон самолета?

— Как я уже говорил, мы все в программе — пассажиры. А значит, нам нужен пассажирский салон. Студия получилась, честно сказать, даже больше, чем я ожидал. Думали, что это будет уменьшенный самолетик, а вышел почти аэробус А−320.

— В программе подобралась по большей части женская команда: и стюардессы, и девушки-корреспонденты. То есть авиация — и женское дело?

— Стюардесс мы искали специально, проводили кастинг. У нас ведь летающая редакция, а раз мы летим в салоне самолета, значит, нам нужны стюардессы — мы же хотим водички попить, конфетку пожевать. Вот они и появились для нашего комфорта. А что касается корреспондентов, то у нас поровну мальчиков и девочек. Так вышло случайно, но ситуация показательная, ведь авиацию любят независимо от половой принадлежности. Главное, чтобы тебе нравилась эта тема. И чтобы аэрофобии не было. В нашем случае аэрофобии ни у кого нет. Скорее, наоборот — аэрофилия.

— Ради программы вы, говорят, даже решились на прыжок с парашютом.

— Да, эта съемка будет показана в одной из передач. Правда, прыжок я совершил не один, а в тандеме с инструктором.

— Какие остались впечатления?

— Это был уже не первый мой прыжок, и впечатления у меня остались хорошие. Сильные, я бы сказал. Это сложно описать человеку, который никогда не прыгал, нужно только попробовать самому. Состояние свободного полета — ни с чем не сравнимое ощущение.

— Чтобы делать специализированную программу, наверное, и специальной литературы приходится много прочитывать?

— Конечно, мы в авиации разбираемся, но не так хорошо, как специалисты, и я ни в коем случае не претендую на настоящие инженерные или пилотские знания. Но мы себе представляем, почему летают самолеты, что такое закрылки, что такое элероны, зачем в самолете педали и чем они отличаются от штурвала. Разумеется, для профессионалов авиация состоит сплошь из важных схем и огромного количества определений. А для интересующихся людей она состоит из простого восхищения красотой самолетов. Есть, например, такое хобби — плэйнспоттинг. У любого большого аэропорта в Европе, да и у нас, кстати, можно увидеть людей, которые специально приезжают с фотоаппаратами, биноклями и просто смотрят, как садятся самолеты. Это люди, которые не занимаются профессионально авиацией, но их к этому тянет. Нам бы очень хотелось, чтобы и наша программа была им интересна.

— Теперь, наверное, когда будете летать в командировки, пилоты вас сразу будут признавать за своего и приглашать в кабину.

— В кабину пилоты сейчас не приглашают — после 11 сентября это категорически запрещено. Так что теперь никто, кроме самих пилотов, в кабине находиться не может, и это правильно. Съемки в кабине, кстати, во время полетов тоже запрещены. С этим мы столкнулись с самого начала и вынуждены мириться. В современной авиации вообще довольно много ограничений по съемкам, но мы уже приноровились.