Архив

Виктор Бычков: «Мне страшно, поэтому пытаюсь прикрыться очками и подтяжками»

Программа «Спокойной ночи, малыши!», которую очень любят дети, но смотрят и взрослые, недавно приобрела новое лицо. Руководство решило, что передаче не хватает «мужского начала», и пригласило спасать ситуацию актера Виктора Бычкова.

13 ноября 2006 03:00
1021
0

Программа «Спокойной ночи, малыши!», которую очень любят дети, но смотрят и взрослые, недавно приобрела новое лицо. Руководство решило, что передаче не хватает «мужского начала», и пригласило спасать ситуацию актера Виктора Бычкова.



Для всех детей страны Виктор Бычков стал теперь просто дядей Витей, а сам довольно быстро нашел общий язык с Хрюшей, Степашкой, Филей, Каркушей и Мишуткой. «МК-Бульвар» напросился на съемки одной из телепередач и на разговор с актером.

— Виктор Николаевич, когда услышали предложение вести «Спокойной ночи, малыши!», как отреагировали?

— В первую очередь испугался. И хотя согласие дал практически сразу, на самом деле еще долго раздумывал.

— В чем сомневались? Сможете ли найти общий язык с куклами?

— Дело не в этом. Дети — очень сложная публика, это наше будущее. И брать на себя роль ведущего детской программы — большая ответственность. Потом, дети — очень строгие зрители, которых нельзя обмануть. Если взрослые могут прощать: «Подумаешь, актер просто валяет дурака», то дети не прощают никогда. Если ты играешь сказку, она должна быть круче, чем сама жизнь. Я играл много спектаклей для детей и знаю, какая это требовательная публика. Правда, в то же время и очень благодарная, если ты все делаешь по правде. Мне до сих пор очень приятно, когда ко мне подходят уже взрослые люди, которые сейчас воспитывают своих детей, и вдруг вспоминают, что видели меня в «Трубадуре» или в «Снежной королеве» — спектаклях, в которых я играл в ЛГИТМиКе. Ведь каждый, вспоминая свое детство, либо печалится, либо улыбается. Вот и мне хочется, чтобы, вспоминая свое детство, нынешние дети улыбались. Так что ответственность на мне очень большая.

— Что сказали ваши собственные дети, увидев вас в роли ведущего «Спокойной ночи, малыши!»?

— Они у меня уже взрослые (18-летний сын Федор и 14-летняя дочь Арсения. — «МКБ»), смотрят другие программы и живут в другом измерении. Так что о впечатлениях скорее нужно спрашивать тех, кто живет в измерении нынешнем.

— За столом вместе с вами — Филя, Степашка и Хрюша, под столом — актеры, которые за них говорят. Первое время на съемках вы не отвлекались на актеров, когда разговаривали с куклами?

— Нет. Но я должен отдать им должное: они очень обаятельные и терпеливые люди, давно работают в программе и замечательно владеют своим мастерством. Ведь часто бывают моменты, когда приходит новый человек — и начинается: «Ну что же ты, непонятливый, ничего не можешь?» У них такого нет, и это приятно. Мне сейчас действительно сложно и страшно. Актеры-то прикрыты куклами. А я пытаюсь прикрыться хоть чем-то: очками, подтяжками… Потому что чувствую себя в кадре абсолютно голым!

— Но в целом коллектив вас принял дружелюбно?

— А я всем конфетки принес! (Смеется.) Меня мама в детстве научила: когда приходишь в женский коллектив — сразу приноси конфеты.

— Подкупили, то есть.

— Считайте, что так. Дамы — все-таки слабый пол, любят сладости. Но мое мнение, что это совсем не в урон фигуре. Вот я конфет столько принес, что их до сих пор еще едят.

— Технология съемок для вас новая — что дается сложнее всего?

— Сложно то, что здесь нужно смотреть в камеру. В кино этого делать нельзя, в театре ты обращаешься в зрительный зал. А здесь я — человек, который обращается к каждому ребенку конкретно. Ведь у экрана сидит какой-нибудь маленький человечек, которому три года, который уже самостоятельный, никого не слушает, и нужно усадить его на десять минут перед телевизором, чтобы он наблюдал за действием.

— Вы как-то представились детям, когда стали вести первую программу?

— На самом деле мне казалось, что с этим будут сложности. Ведь в последнее время программу все время вели женщины, а тут появился мужчина. Даже детям в детском саду до определенного возраста не показывают Деда Мороза — с Новым годом их поздравляет только Снегурочка. Я думал, что и здесь так же: ну как это — в чужой дом вдруг входит незнакомый дяденька? С одной стороны, я придумал сюжет, историю, как буду появляться в программе, но его не стали использовать в передаче — я просто сразу вошел в кадр. Оказалось, детям не нужно ничего объяснять: появился новый ведущий, значит — так надо. К тому же тут на телевидении действует закон «Санта-Барбары». Актеры могут меняться — один заболел, другой уехал, третий обиделся, — а действие этой многосерийной саги должно продолжаться. Вот и появляется новый актер.

— Я слышала, что вы даже в детстве мечтали стать дядей Витей и вести «Спокойной ночи, малыши!»…

— Да, было такое. На программе ведь действительно выросло не одно поколение. И мне жаль, что мы еще не научились продавать свои программы за рубеж. Потому что в России, на мой взгляд, существуют три передачи — «КВН», «Что? Где? Когда?» и «Спокойной ночи, малыши!». Это то, что придумано именно у нас. Ведь действительно, иногда включаешь «Спокойной ночи» — даже взрослого человека сюжет захватывает. Потом, какие люди здесь работали, начиная от тети Вали, тети Тани… Больше, конечно, было женщин, но я помню, например, дядю Володю Ухина — он был всегда в галстуке, такой папа-профессор. У каждого ведущего был свой образ. Еще раньше у нас на Пятом питерском канале был такой детский персонаж — Телевичок: мальчик в берете, в очках, Знайка, в общем, — до сих пор его помню. Вот и мне нужно было стать таким, чтобы меня запомнили нынешние дети.

— Кто вам придумал этот образ: очки, подтяжки?..

— Никто. Я как-то сразу вот прямо таким шагнул в воду, понял, что надо плыть, и плыву. Не знаю, куда кривая вынесет.

— Вы сами из Петербурга — как часто теперь приходится ездить на съемки в Москву?

— Пока не часто, бываю наездами — два-три дня. Спасибо руководству программы, меня тут поселили, так что самому гостиницу снимать не пришлось. Программа-то сама по себе недорогая. Все приходится из воздуха делать, из фантазии. Но вот тут собрались сподвижники и несут доброе-вечное.

— С основными съемками в кино и работой в театре новую деятельность совмещать удается?

— Пока все успеваю. С театром вообще просто — там есть утвержденный график. Кстати, что особенно приятно, дети там уже начали говорить мне «дядя Витя».

— Значит, за своего вас уже приняли.

— Видимо, да. Реакция ребенка видна сразу — он либо принимает что-то, либо не принимает. Помню, когда мои дети были маленькими, я приводил их к себе в театр на репетиции. Проходил день-два, и они дома начинали говорить тот текст, который я произношу в спектакле. Так что если ребенок что-то запоминает, значит, он это принял и одобрил. Жаль вот только, что программа у нас очень маленькая. Дали бы нам час — было бы в самый раз.



Руководитель программы «Спокойной ночи, малыши!» Валентина Николаевна ПРАСОЛОВА:

— У нас был огромный список из наиболее подходящих актеров, которые, с нашей точки зрения, могли бы участвовать в программе. Но это были только наши фантазии. На поверку всегда оказывается, что кто-то не может, у кого-то нет времени, кто-то отказывается. Большую роль тут играет стечение обстоятельств. Помню, однажды я встретила в «Останкино» Дмитрия Дюжева, и он сказал, что всегда мечтал вести «Спокойной ночи, малыши!». Тогда мы просто посмеялись: у него было другое амплуа, и он нам не очень подходил. Хотя наверняка справился бы и с этой задачей. Кандидатуру Виктора Бычкова нам предложил один из режиссеров, который был с ним знаком. В голове почему-то сразу родился образ некоего Пьера Ришара, который мог бы подойти для детской передачи. Мы решили позвонить Виктору — вдруг он согласится? Он сказал сразу: «Почему бы и нет? Я скоро буду в Москве, и мы сможем это сделать». Сняли пилот, который сразу понравился: Виктор был симпатичный, органичный, наших зверюшек принимал за настоящих детей — вошел в кадр практически сразу, без всякого зажима. Нам приглянулся такой типаж, и мы на нем остановились. Пока шли первые съемки, было понятно, что Витя, конечно, еще должен наработать опыт: общаться с куклами совсем непросто. Но сейчас он отлично влился в нашу компанию.

Что касается мужского начала в программе — это очень важно. Мы всегда затрагивали темы для девочек и для мальчиков — морально-этические, воспитательные аспекты. Но такие понятия, как мужской разговор, мужские поступки, всегда обходили стороной, ведя все беседы от лица женщины и мамы. Так что сейчас на Виктора возложена нелегкая мужская задача, и он, должна сказать, с нею справляется. Он у нас именно по-мужски смотрит и оценивает поступки Фили, Степашки, Мишутки. И, кстати сказать, даже к нашей Каркуше относится как-то по-другому. Не так, как наши ведущие-женщины.