Архив

Юлия Такшина: «Я знаю себе цену, поэтому очень разборчива в отношениях»

Юлия Такшина заявила о себе пока одной, но «долгоиграющей» и весьма заметной работой. В «Не родись красивой» она исполнила роль Вики — завистливой и глуповатой интриганки. Но буксовать на месте Юля явно не намерена. Она девушка упорная, привыкла всего добиваться сама, к тому же максималистка по натуре. В этом «МК-Бульвар» убедился после личной беседы с актрисой.

20 ноября 2006 03:00
2089
0

Юлия Такшина заявила о себе пока одной, но «долгоиграющей» и весьма заметной работой. В «Не родись красивой» она исполнила роль Вики — завистливой и глуповатой интриганки. Но буксовать на месте Юля явно не намерена. Она девушка упорная, привыкла всего добиваться сама, к тому же максималистка по натуре. В этом «МК-Бульвар» убедился после личной беседы с актрисой.



— Юля, сегодня у вас выходной день, а вы вместо того, чтобы почивать до полудня, к девяти утра едете к парикмахеру. Как-то странно, не по-богемному.

— Наоборот — для меня это норма, больше выходных не предвидится, а новый образ мне делают для следующей картины. Потому что, если его не утвердят, будут искать другой.

— То есть вы меняете имидж вовсе не по своей прихоти?

— Нет, конечно. Недавно подумала: дай поведу себя как обычная женщина, и пошла в салон красоты. Меня слегка подстригли, покрасили в темно-каштановый цвет. Но побыть такой удалось лишь неделю, потому что вскоре меня опять переделали для работы. Так что заниматься самодеятельностью не имеет смысла. Только вчера я закончила сниматься в двухсерийной картине «А вы ему кто?», и сегодня мне уже меняли внешность для следующей. После «Не родись красивой» это уже третий проект.

— У вас эффектная внешность. На родине не участвовали в конкурсах красоты, например, «Белгородская красавица»?

— Да, но… в качестве члена жюри. Просто перед тем, как ехать поступать в МГУ на журфак, я писала в местные газеты — накапливала публикации. Редактора одной из газет пригласили на конкурс в жюри, а он перепоручил это дело мне. Вот я сидела там и оценивала наших белгородских девушек.

— Наверное, думали в тот момент: «На этой сцене должна была бы стоять я!»?

— Нет, у меня была идея фикс — во что бы то ни стало поступить в МГУ и стать журналисткой. Но в первый год я провалилась из-за сочинения по «Горю от ума» — мне за грамматику поставили «четыре», а за содержание — «три». Потом год отзанималась на подготовительных курсах, хорошо сдала выпускные, которые зачли за вступительные. Но проучилась лишь полтора года и забрала документы — все-таки выбрала искусство.

— Вы имеете в виду Щукинское училище?

— Нет, до Щукинского еще было далеко. Ради заработка я работала в балете у Газманова (с детства занималась танцами профессионально). Бесконечные концерты, гастроли совмещать с учебой было все труднее. Это побудило оставить институт, поскольку я уже знала, что такое жить в Москве без денег. Помню период, когда комнату приходилось снимать только на ночь — иначе не хватало на еду. Я носила с собой рюкзачок с самым необходимым и репетиционной формой, платила сто рублей и ночевала… Были и такие ситуации в моей жизни, но это закаляет.

— Видимо, верна поговорка «Москва бьет с носка». Вы, наверное, не раз попадали здесь в нестандартные ситуации?

— Первую «закалку» в Москве я прошла еще ребенком. В середине 90-х, узнав, что Майкл Джексон даст концерт на стадионе «Динамо», я уговорила родителей поехать. Но на самом деле это была большая глупость. Видно почти ничего не было, мы протиснулись поближе к сцене, все лезли туда же, началось жуткое столпотворение, нас сдавили, мне стало плохо. И все же я — провинциальная девчонка, видела своего кумира Майкла Джексона воочию — это незабываемо! А была и комичная московская история. Однажды мне назначили встречу у магазина «Руслан» на «Смоленской», а я ждала у магазина «Людмила» на «Курской». Два часа простояла! (Смеется.)

— Говорят, что в среде шоу-бизнеса очень свободные нравы. За вами наверняка пытались приударить?

— Пытались, но нужно знать себе цену. Я всегда знала и, к счастью, не могу похвастаться своими романами. Я очень разборчива в отношениях и этим горжусь. Да, у меня постоянно стояли цветы от поклонников в гримерке, но, если кто-то начинал навязываться, ни о чем не могло быть и речи. Как бы известен ни был человек, разбрасываться я не хотела. Были предложения и о покупке роскошных машин, даже домов. Я отвечала, что постараюсь всего добиться сама, а если мне понадобится помощь, то непременно обращусь. (Иронизирует.) Обидно, когда о женщинах складывается стереотипное мнение, будто стоит поманить деньгами, драгоценностями, и она сразу готова на все. А я для себя решила, что для любого мужчины просто смотреть на меня — это уже огромный подарок.

— Мужчины заставляли вас разочаровываться в себе?

— Всякое было, как же без разочарований… Зато после них начинаешь больше ценить то, что есть. Я безумно благодарна за этот опыт. Становишься мудрее, рассудительнее, спокойнее. Ты взрослеешь.

— Говорят, самое сладкое яблочко — то, что с червячком, поэтому женщин часто привлекают «мальчиши-плохиши». Или вы искали и нашли идеал?

— Гриша (актер Григорий Антипенко — любимый человек Такшиной, исполнитель главной роли в «Не родись красивой». — «МКБ») для меня — идеал. Он принципиальный, а сейчас так редко можно встретить человека, который отвечает за свои слова, у которого остались высокие убеждения, духовность. У большинства все стало очень просто, плоско, примитивно. А он уникальный, по-другому не скажешь. За это я его сильно ценю и рада, что мы вместе.

— У вас классический служебный роман — отношения начались на съемках. Вас обоих накрыла любовь с первого взгляда?

— Ничего такого не было! Месяца два мы просто присматривались друг к другу. Ведь, как Гриша мне потом рассказывал, поначалу я ему жутко не понравилась. У него сработал стереотип: если девушка яркая, привлекает внимание, то обязательно будет самовлюбленной, эгоистичной, избалованной. Такой я ему и показалась, но в процессе нашего общения впечатление изменилось. А вообще, вряд ли кто-нибудь четко сформулирует словами, как все начинается, как возникают чувства. У нас не было как в кино, было по-простому, по-человечески, за что я Грише очень благодарна. Он не пытался за мной как-то невероятно ухаживать, ничего из себя не строил, просто был самим собой. Может, это и позволило мне взглянуть на него иначе, чем на других. В какой-то момент мы просто вдвоем пошли попить кофе… (Улыбается.)

— Почему вы долго скрывали от всех свои отношения?

— В том-то и дело, что мы ничего не скрывали и были крайне удивлены дежурством папарацци около нашего дома. Просто в шоке были от того, что за нами следят, что это кому-то интересно. А чего скрывать — мы оба были свободны. На съемочной площадке все всё сразу просекли. Мы и не прятались, не обнимались в уголке. Другое дело, когда журналисты начинали спрашивать, еще не зная, что мы вместе: «А у вас есть кто-нибудь?» — мы говорили, что есть, но не открывали имен. Просто отношения были на стадии развития, а это очень хрупкая стадия.

— В Григория влюбились миллионы телезрительниц. Наверное, быть девушкой такого человека непросто?

— Да, Гришу часто караулили прямо у съемочных павильонов. Некоторые девочки приезжали из других городов, целый день стояли у входа. После смены охрана нас вдвоем доводила прямо до машины. Мне ведь письма совершенно жуткие приходили, с та-акими угрозами, чтобы я его оставила в покое, что мы не подходим друг другу! Многие не хотели, чтобы мы были вместе. Одна фанатка, взрослая женщина за тридцать, из провинции, написала, что она давно ребенка от него родила. Мол, приезжай, посмотри на сыночка…

— А ведь кто-то бы и задумался — дыма без огня не бывает… У вас ни на секунду не закралась мысль — а может, правда?

— Это было бы глупо с моей стороны. Я пока еще адекватна и не стану советовать ему: «Может быть, имеет смысл съездить?»

— Вы так спокойны… А вообще производите впечатление человека ревнивого.

— Ревность я считаю нормальным чувством и в принципе не понимаю отношений, где присутствует безразличие. Но не нужно давать повода, это неправильно — специально провоцировать, чтобы тебя ревновали. А к поклонницам я не ревную. Во-первых, я человек самоуверенный, во-вторых, Грише доверяю.

— Как-то Григорий Антипенко, давно увлеченный альпинизмом, говорил, что мечтает пойти с вами в горы. Сходили?

— Пока нет. Отдыхали мы не в горах, а на Кубе, и там нас все равно поймали телевизионщики! Мы уехали на какие-то острова, никто не знал, где мы, даже родители. И вдруг звонок: «Здравствуйте, это канал такой-то, мы хотим сделать с вами телемост о том, как вы проводите время». Доводы о том, что это наш отпуск после года работы, не действовали. Чтобы отстали, пришлось просто записать видеокассету и отправить в эфир.

— У вас с Григорием уже была возможность проверить свои чувства на прочность?

— Не знаю, насколько можно назвать проверкой то, что мы на протяжении года все время вместе, и отдыхать друг от друга не хочется. Говорят, чувства проверяются долгим расставанием. Такого не было и, надеюсь, не случится. Я не понимаю отношений, когда пара по отдельности месяцами в разъездах, неправильно это. Думаю, если у него возникнет проект с длительной экспедицией, а у меня другой проект, то я откажусь от своего и буду просто сопровождать Гришу.

— Вы зарегистрировали ваши отношения?

— Все интересуются. Скажем так: сам факт регистрации ничего не изменит. Если захочется праздника для себя и близких людей, то мы его устроим. А пока работа, работа, работа…

— Кстати, насчет работы. Как умудрились поступить в театральный «старушкой» — в 22 года?

— Все было судьбоносно. Я тогда работала в дорогом танцевальном шоу, но постоянно задумывалась о будущем. Решила попробовать в театральный, но, прежде чем поступать, попыталась найти педагога, который бы меня подготовил. Ничего не получалось. Пожаловалась знакомой, и она сказала, что у нее такой человек есть. На дрожащих ногах прихожу к назначенному часу в Щуку: «Здрасьте… Я бы хотела…» Он оглядел меня: «В общем, так: поработаю с тобой два занятия. Если пойму, что нет смысла, то никакие деньги даже не думай мне предлагать. Если увижу, что имеет смысл, — буду работать бесплатно». Это был Владимир Поглазов. Я-то привыкла, что за все в нашей жизни приходится платить! Через некоторое время Владимир Петрович сказал: «Юль, а попробуй-ка ко мне на курс. Покажу тебя педагогам». Я почитала, меня заставили покричать, поделать этюды и вынесли вердикт — гожусь! Так я попала на курс к профессору Поглазову, еще раз повторяю — абсолютно бескорыстно. Можно было бы заподозрить его в том, что он имел на меня виды… Нет! Ни видов, ни денег он не хотел. Вот какие люди еще бывают!

— А как вас отпустили в столь долгоиграющий проект, ведь студентам Щуки почти не разрешают сниматься?

— Опять помог Поглазов. Только когда меня уже утвердили, я подошла к нему: «Можно?» Он ответил: «Юля, ты меня ставишь перед фактом! Можно, но жаль, что ты все сделала за моей спиной». А ведь помимо меня с нашего курса там еще снималась Маша Машкова, и мы с ней год совсем не посещали занятия, ни одной лекции! Отдаю должное своим педагогам, которые учли мое былое прилежание, может, за счет этого удалось проскочить на сессиях. Но самое страшное было, когда начались госэкзамены! Один предмет мы с Машей сдавали точно как в фильме «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика»: прятали наушник под волосами. Мы совсем не готовились, поскольку съемки закончились в четыре утра, а в девять уже экзамен.

— На сериале вы поправились или похудели — нагрузки-то недюжинные, а перекусить особо нечем?

— Слегка похудела. Но я за этим четко не слежу — килограммом больше, килограммом меньше — для меня это непринципиально. Когда-то я пережила бум по поводу веса, но с тех пор стала умнее. В 16 мне все время хотелось худеть и худеть, в результате я весила 39 кг, довела себя до дистрофии второй степени. Врачи популярно объяснили, чем это может закончиться, я испугалась, поскольку хотела быть здоровой, иметь детей, и вовремя образумилась. Но в любом случае это тоже опыт.

— В жизни вы одеваетесь так же, как и ваша экранная Вика?

— Не-ет! Я терпеть этот стиль не могу, поэтому жутко мучилась в узких юбках, корсетах, на шпильках. Но что делать — образ. Сама я предпочитаю носить майки, джинсы, ботинки, очень удобную, свободную одежду.

— У вас есть жизненный девиз, к которому вы обращаетесь в трудную минуту?

— Самый простой: все, что ни делается, все к лучшему!