Архив

Истина где-то там

Александр Грин: «Однажды мне постучал в окно кот»

18 февраля 2002 03:00
599
0

Певца Александра Грина можно назвать самым мистическим артистом на нашей сцене. С раннего детства музыканта преследуют непонятного рода явления, объяснить которые не берутся даже специалисты.
Как утверждает сам Александр, большинство ярких событий случилось у него в жизни помимо его воли. Оказывается, он чисто случайно поступил в ГИТИС, опять же чисто случайно спел дуэтом с Монтсеррат Кабалье и чисто случайно работал в нескольких популярных мюзиклах. Хотите — верьте, хотите — нет.
— Александр, одно время было модно интересоваться всевозможными НЛО и прочими необъяснимыми явлениями. Потом мода прошла, уменьшилось и число так называемых свидетельств. Многие считают, что все это ерунда. А вы в это верите?
 — Не знаю, кто или что за всем этим стоит. Но то, что существуют какие-то интересные силы, — в этом я уверен на сто процентов.
— Откуда такая уверенность?
 — Просто очень часто я попадаю в такие невероятные истории, списать которые можно только на наличие каких-то сил. Например, все, наверное, слышали о барабашке. Существует он, не существует, но у меня дома частенько пропадают вещи, а потом через какое-то время появляются вновь. Заметьте, я живу один. Те же часы. Положу их на столик, на минутку отвернусь, поворачиваюсь, а их уже нет. Потом через неделю, месяц нахожу на том же самом месте. Что это?
— Ну, не знаю. Завалились куда-нибудь…
 — Или вот очень занятный случай. У меня был кот, который летом очень любил спать ночью на балконе. Под утро, когда холодало, я закрывал балконную дверь, а часов в семь или восемь утра Кеша замерзал и начинал громко мяукать. Мне приходилось вставать и запускать его. Однажды я так сладко спал, что поленился подняться и открыть коту балкон. Кеша ругался около получаса, а потом я отчетливо услышал, как кто-то постучал в окно. Живу я на третьем этаже…
— Может быть, это была ветка?
 — Нет. Деревья с этой стороны дома не росли. Да и звук такой был, как будто костяшкой пальца стучали. Я на автомате поднялся, запустил кота и только потом до меня дошло, что кот так постучать не мог. Так до сих пор и не знаю, кто тогда пожалел моего Кешу. Наверное, опять барабашка. Или, например, когда я еще маленьким был. Мой день рождения. Бабушка испекла торт. Всей семьей мы входим на кухню, чтобы зажечь свечи, и видим, что у торта отсутствует маленькая аккуратненькая долечка. Детей, кроме меня, в доме не было, все подумали, что это сделал я, и сказали: «На здоровье!». Но я-то знаю, что торта не ел!
— Кто-то из родителей решил попробовать?
 — Нет. Они обязательно сказали бы. Или вот еще. Опять же не скажу точно, что это было, но мне кажется — НЛО. Мы гоняли с ребятами во дворе в футбол. Вдруг видим, на небе появились какие-то светящиеся точки. Мы сначала подумали, что это самолет. Но эти точки превратились в огромные концентрические круги, которые расходились по всему небу. Может быть, есть этому какое-то научное объяснение. Может, спутники входили в атмосферу? Не знаю. Но на меня, десятилетнего мальчишку, эти точки-круги произвели огромное впечатление. Да не только на меня. Мы стояли как вкопанные, рты нараспашку. Жутко интересно.
— Практически все ваши истории произошли в детстве…
 — В детстве чудес всегда больше случается.
— А сейчас с вами что-то подобное происходит?
 — В последнее время мистика заключается в том, что когда я берусь за какое-то сложное дело, то неожиданно непонятно откуда приходит уверенность и спокойствие.
— Некоторые называют это профессионализмом.
 — Но это связано не только с музыкой. Мне тяжело привести сейчас конкретный пример, но, что называется, я сам себе удивляюсь. Наверное, когда человек идет к какой-то цели и очень хочет ее достигнуть, то обстоятельства идут ему навстречу. Или кто-то помогает этим обстоятельствам.
— Например…
 — Мой папа военный, и наша семья жила в Баку. Я уже учился в Бакинской консерватории, когда начались все эти закавказские события, и поэтому решил перевестись в Москву, но еще точно не знал куда. Проучившись в консерватории, я понял, что академические рамки для меня тесны, и специально наметил несколько московских вузов, куда собирался сходить по приезде и посмотреть, что там и как. Начал я с ГИТИСа. И так получилось, что пришел я именно в тот день, в тот час и в ту минуту, когда прошло заседание кафедры, когда были абсолютно все педагоги, весь деканат. Кто учился, знает, как это редко случается. И вот я зашел именно в тот момент, когда они закончили со всеми своими текущими проблемами. В течение пяти минут они выслушали меня и зачислили на второй курс.
— У вас документы хоть какие-то были с собой?
 — Вот в том -то и дело, что нет. Я просто зашел узнать, что и как. У меня даже документов, подтверждающих, что я студент Бакинской консерватории, не спросили. Я считаю, что это настоящее чудо, потому что перевестись из одного московского вуза в другой — очень большая проблема, а здесь разные республики, по-моему, в то время даже страны.
— Наверное, когда экзамены сдавали, тоже помощи у всяких сил просили?
 — Естественно. И, знаете, помогало. Мне даже однажды приснились результаты одного очень сложного экзамена. В ночь перед сдачей я вижу во сне, как все мои однокурсники выходят из какой-то двери с зачетками, открывают их и громко говорят, что получили. Так оно и вышло, кому я какую оценку предсказал, такую он и получил.
— А вы?
 — Сон оборвался на том, что я только начал открывать зачетку и не успел рассмотреть оценку. (Смеется.)
— Но все-таки сдали экзамен?
 — Куда я денусь? А в десятом классе химию чудом ответил. Я абсолютно ничего не понимал и не понимаю до сих пор по этому предмету. Поэтому даже не пытался учить билеты. За несколько дней до экзамена откуда-то пришла та самая уверенность, что все получится. И получилось. Мне попался вопрос о перспективах развития химической отрасли в нашей стране. Ну, я и наговорил о полимерах, освоении космоса и т. д. Язык у меня всегда был подвешен.
— Может быть, просто повезло?
 — Я считаю, что случайностей не бывает. Когда я учился в ГИТИСе, то параллельно работал в музыкальных театрах. «Летучая мышь», был еще такой Московский театр мюзикла, мы там ставили замечательный мюзикл «Джельсомино». И вот я носился между институтом и театрами, просто как Труффальдино из Бергамо. Малейшая несостыковка по времени могла привести к огромным проблемам. Я приходил на репетицию в театр, отыгрывал свою роль (благо она небольшая была) и мчался на репетицию в ГИТИС. Потом обратно. Картина получалась великолепная: из здания института выбегал какой-то странный парень в шинели, в гриме, бороде и спускался в метро.
— И вас без проблем пропускали?
 — Я пролетал с такой скоростью, что тетеньки-дежурные не успевали ничего понять. А в вагоне люди, конечно, от меня шарахались. Но иначе я не успевал. Разница между репетициями была в считанные минуты. Но я никого ни разу не подвел. Разве это не чудо? Я просил всех святых, умолял Господа Бога, что если он поможет мне отыграть в этих двух спектаклях, то я никогда не буду курить (не курю до сих пор), давал и другие зароки.
— Артисты по своей природе люди очень суеверные. У вас есть какие-то приметы или традиции, которые вы обязательно соблюдаете перед записью или концертом?
 — Естественно. Например, перед тем как уехать работать на студию, я обязательно репетирую. Но не просто так, когда мне захочется, а за определенное количество часов до записи. Если быть точным — за четыре. То есть если мне нужно быть в студии к двенадцати, значит, дома я репетирую в восемь.
— Откуда взялся этот порядок времени?
 — Не знаю. Просто так сложилось. И вы знаете, если я по какой-то причине этого не сделаю, у меня все складывается не так, как надо. Когда записывал одну из песен на своем альбоме «Одинокая душа», то у меня никак не получалось порепетировать дома. Обычно на одну песню у меня уходит два-три дня. Здесь я потратил на запись больше недели. Меня постоянно что-то отвлекало, что-то ломалось, кто-то простужался и не приходил несколько дней. Вдобавок ко всему у меня пропали ноты, а мой сайт вдруг ни с того ни с сего выдавал непонятную кодировку и никак не открывался. В общем, я решил, что больше никогда не буду изменять своему правилу. Что бы ни случилось.
— Перед концертами какие-то ритуалы соблюдаете?
 — У меня есть «театральная» примета. Если накануне премьеры репетиция прошла ужасно, значит, сам спектакль получится великолепным. Всегда сбывается. Я даже со своими коллегами об этом говорил, и они подтвердили мое наблюдение. Недавно, накануне премьеры мюзикла «Я», был жутко недоволен собой во время прогона. И текст забывал, и не с той ноги на сцену выходил — в общем, все валилось из рук. А премьера прошла более чем замечательно. Что же касается концертов, то всегда действует правило «чувство уверенности». Если перед концертом я знаю, что все пройдет хорошо, — значит, так оно и будет. Если я в этом не уверен — что-то обязательно случится. Приведу два примера. Когда я должен был петь дуэтом с Кабалье, казалось бы, перед репетицией я, молодой артист, должен был не есть, не спать. Но я был уверен, что все будет хорошо. Конечно, волновался, но больше из-за того, что увижу такую звезду и буду петь с ней. Но когда вышел на сцену и Кабалье взяла меня за руку, я успокоился, и все получилось. А вот однажды перед концертом в каком-то городе ко мне никак не приходило это чувство уверенности. В результате я вышел на сцену, и она от каждого моего шага начала вибрировать. Оказалось, что сцену собирали впопыхах и что-то там не рассчитали. Пришлось практически весь концерт стоять на месте.