Архив

Осторожно, «Модерн»!

«Модерн Токинг»: «Мы никогда не были голубыми»

15 апреля 2002 04:00
739
0

Если бы «Модерн Токинг» приехали в Москву в середине 80-х, концерт вряд ли состоялся бы. В столице просто не нашлось бы концертной площадки, которая может вместить хотя бы половину жаждущих посмотреть на живого Дитера и не менее живого Томаса. Но вместо визита в СССР «Модерн Токинг» исчез.
Российский слушатель, как выяснилось позже, — явление уникальное. Он умеет ждать. Когда ближе к концу 90-х воссоединившийся «Модерн Токинг» доехал-таки до Москвы, аншлаг все же случился. Не смертоубийство, конечно, но для «группы, популярной в 80-х», битком забитый концертный зал — это что-то.
В детстве я была влюблена в Томаса Андерса. Сегодня поняла — я любила не того, предмет моего обожания оказался на две головы ниже меня. На сцене он не кажется таким величественным, как на телеэкране, а в жизни я, кажется, с легкостью могла бы его носить на руках. Но для начала мы решили сходить в ресторан — после концерта, который «Модерн Токинг» давали в фешенебельном московском клубе. За поеданием супа из морских гребешков и выпиванием мартини с водкой и состоялся этот забавный разговор.

— У вас, я посмотрю, адская популярность. От поклонниц, наверное, по-прежнему отбоя нет?
Дитер:
 — Все так думают, что нам никто никогда не отказывал. Поэтому в большинстве своем девушки на нас реагируют так: «С ним? Никогда! Он мог бы иметь любую!»
Томас: — Эти стереотипы отравили мне жизнь с первой женой. В воображении Норы шоу-бизнес выглядел так: все развлекаются с девушками и купаются в шампанском. Она даже решила оградить меня от женщин, чтобы обезопасить меня от них. В результате, когда одно наше выступление должна была вести очаровательная дама, Нора пыталась запретить мне выйти на сцену.
— Неужели банальная ревность стала причиной вашего разрыва?
Томас:
 — Когда мы с Норой поженились, мне был 21 год, ей — 20. Она бросила свою работу и занималась только моей карьерой. Мне нравились ее деловые качества, умение в нужную минуту стукнуть кулаком по столу. Мне казалось, что мы отлично дополняем друг друга, что вместе мы сильны. Теперь я не допущу, чтобы мною управляла женщина. Это в двадцать лет можно быть ягненком и совершать глупости. Мне больше не нужна ее опека. Поэтому мы разведены и живем разной жизнью.
Дитер: — У нас с Норой были разногласия по некоторым вопросам, но… нет, не думаю, что из-за нее мы разошлись. Скорее в нашей жизни наступил период, когда каждый из нас нуждался в передышке. Это было довольно трудно — безумный график, постоянные переезды, мы неделями спали только в самолете. У меня начал портиться характер. Мы ссорились по мелочам из-за того, что наши нервы были на пределе. Потом… Я не помню, кто из нас сказал «хватит». По-моему, это был Томас.
Томас: — Прошло время, и мы поняли, что наш дуэт снова может жить.
— Ваш новый альбом называется «Victory». Уж извините за банальный вопрос, но что это за победа — творческая, человеческая или, может быть, чисто мужская?
Томас:
 — О-о, нет! Я всю жизнь мечтаю уютно сидеть с любимой женщиной у камина и держать ее за нежную ручку, а меня постоянно обвиняют бог знает в чем. Мы оба женаты, и мне лично не нравится, когда мужчина бегает на вечеринки и таскается за другими женщинами. А насчет победы… Я вообще считаю, что человек всю жизнь должен к чему-то стремиться, побеждать и опять стремиться. А иначе для чего тогда жить?
Дитер: — Конечно, мы чувствуем себя победителями. Не так много коллективов с двадцатилетней историей могут похвастаться таким успехом, как «Mодерн Токинг».
— Дитер, мне кажется, вы не разделяете мнение Томаса о верности любимой женщине.
 — Я верен, пока я люблю. А влюбляюсь я не так часто, как об этом пишут газеты.
— Но вы не опровергаете эти слухи. Это что, часть вашего сексуального имиджа?
 — Это было давно. Сейчас мы с Томасом изменились не только внешне, но и внутренне, и выглядим как добропорядочные бизнесмены. Но от этого не стали, надеюсь, менее сексуальными.
— Двадцать лет назад вы ходили в обтягивающих джинсах и выглядели как…
Дитер:
 — Голубые! Ха-ха!
Томас: — Это про меня так думали, потому что я не так высок, как Дитер, не слишком силен и более экстравагантно одевался. Да еще я раньше любил украшения. Но я никогда не был голубым. И мне неприятно, когда так говорят.
— Ваш сингл «We Can Win The Race» не так давно звучал во всех телевизионных репортажах «Формулы−1». Что вас связывает с автоспортом?
Томас:
 — Мы не принимаем участия в гонках, потому что считаем, что всем следует заниматься профессионально. А профессионально заниматься и музыкой, и спортом у нас просто нет времени. Но мы оба питаем страсть к роскошным автомобилям и любим с ветерком прокатиться по дороге.
— А какие у вас автомобили?
Дитер:
 — У меня два «БМВ», у Томаса «Ауди» и «Астин-Мартин».
— В России говорят, что победителей не судят. Есть принципы, которые вы могли бы переступить ради своей популярности?
Дитер:
 — Мы всего лишь обычные люди, и соблазны нам не чужды. Человек слаб. Я это понял давно, когда мне было 18 лет и я был безумно влюблен в девушку, которая предпочла мне седеющего владельца супермаркета. Она объяснила мне, что ей нужно думать о своем будущем и что она не может выйти замуж за бедного музыканта (тогда ни она, ни тем более я еще не предполагали, что меня ждет в будущем). Я тогда чуть не умер от горя, но понял, что, когда жизнь нас ставит перед выбором, чаще всего мы выбираем для себя более выгодный вариант.
— Самая большая удача в вашей жизни?
Томас:
 — Когда мне было семь лет, я принял участие в конкурсе юных талантов. Бог мой, как же я волновался, когда впервые вышел на профессиональную сцену перед тысячами людей! Я бы, наверное, не смог побороть робость, если бы мне не дали дурацкий совет: «А ты представь себе, что вся публика в кальсонах». Помогло. Этот момент я считаю точкой отсчета.
Дитер: — Я благодарен судьбе, что у меня было счастливое детство. У меня хорошие друзья, искренние, а не по расчету. Все остальное неважно. Когда в жизни тяжело, они помогут.
— Верите в сверхъестественные силы?
Томас:
 — Я прочно стою на земле. Но есть много таинственных вещей, которые нам неизвестны. Я верю в то, что есть жизнь после смерти. А вообще вера — это очень интимное, об этом не говорят…
Дитер: — Я думаю, что вера — это то, что находится внутри тебя. Походы в церковь, исполнение обрядов — это внешний антураж, и каждый сам решает для себя — исполнять его или нет. Я не хожу в церковь, но считаю себя верующим человеком. Просто есть вещи, которые я никогда не сделаю.
— Томас, не секрет, что вы женились во второй раз и скоро станете отцом. Кто ваша новая избранница?
 — Ее зовут Клаудиа. Мы познакомились случайно: в Кобленце я зашел как-то с друзьями в кафе и увидел симпатичную девушку. Она была такая грустная, что мне захотелось ее развеселить. Мы разговорились. Клаудиа на десять лет моложе меня. Пожалуй, она соответствует моему идеалу. Так что в моей жизни сейчас, несмотря на плотный график, наступил романтический период.
— Вы производите впечатление слаженной команды. Неужели за столько лет вы не надоели друг другу и у вас совсем нет соперничества?
Томас:
 — Есть, конечно. Вот у Дитера было три жены и трое детей. У меня — всего две жены, но, если Клаудиа родит мне тройню, я хоть в чем-то его обойду.