Блейк Лайвли родила первенца!
Эдвард Нортон женился
Крис Браун отказался от Рианны
Диджей Грув завел седьмого питомца

Осенние визиты

Как ускользнуть от эскулапа?

20 октября 2008 18:52
493
0

Егор заболел за день до дня рождения — семь месяцев собрались отмечать в узком семейном кругу, но с размахом — сливками, газировкой, печеньками и торжественной фотосъемкой. Но когда утренний замер температуры показал 38,5 градусов, стало очевидно — карнавала не будет.

Егор заболел за день до дня рождения — семь месяцев собрались отмечать в узком семейном кругу, но с размахом — сливками, газировкой, печеньками и торжественной фотосъемкой. Но когда утренний замер температуры показал 38,5 градусов, стало очевидно — карнавала не будет. А единственным костюмированным персонажем в нашем доме будет врач, которого жена моментально вызвала, выяснив телефон через Интернет.


Визит первый. Успокоительный.

Тетя доктор пришла, как и было обещано, «в течение дня». Осмотрев малыша, она поспешила нас успокоить, сообщив, что высокая температура — это первый признак того, что у нас наконец-то начали резаться верхние зубы. Так что волноваться не надо, а надо давать жаропонижающие — детский Панадол, — свечки, повышающие иммунитет, и специальную «прорезывательную» мазь. А завтра придет другой доктор и посмотрит как у нас дела.

Мне показалось немного странным, что нижние зубы у нас вылезли легко и безболезненно, а с верхними такие проблемы. Я позвонил умудренному жизнью старшему брату — он элитный IT-консультант, голова-компьютер, хотя, конечно, и не медик. Он в своей обычной манере разложил все по полочкам и сказал, что в диагнозе нет ничего необычного — как-никак, нижние зубы вылезают из челюсти, а верхние, все-таки, практически из головы. Так что некоторые трудности с верхним рядом самоочевидны. Успокоившись, мы дружно отошли ко сну, закапав Егору в рот розовую панадольную жижу.

Ночью меня растолкала встревоженная жена. Температура поднялась до 39,6 градусов, она пребывала в легкой панике, малыш был в целом недоволен и как-то вяло хныкал. Мы залили в него еще одну розовую дозу, вставили свечку куда полагается и с некоторым трудом усыпили малыша. С утра, когда пришла следующая врачица, температура снова была на уровне 38,5.


Визит второй. Поспешный.

Следующий врач оказался плотненькой и совсем молодой дамой, которая очень решительно проследовала к дитю, посмотрела горло и послушала стетоскопом. Опровергать вердикт предыдущего врача не стала. Поинтересовалась, пользуемся ли мы мазью. Мы ей не пользовались, потому что в числе побочных эффектов числились анафилактический шок и отек квинке — то бишь, удушье. Посовещавшись, мы с женой решили, что не будем рисковать дитем, пока рядом не будет доктора с полным шприцем антигистамина — на всякий случай. Тем более, что у малыша пошла явно аллергическая сыпь.

Однако дама сообщила, что «ей тут с нами сидеть некогда» и умчалась вдаль — очевидно, к другим больным детям, которым также была необходима помощь высокопрофессионального педиатра. Сообщить нам, что все-таки происходит с ребенком, чем можно заменить эту мазь и как быть дальше, она не удосужилась.

Через 20 минут после ее ухода аллергия начала перерастать в явную крапивницу. Егор пошел огромными красными пятнами, глаза помутнели, и сам он стал какой-то очень жалкий и потерянный. Хныканье перешло в протяжное «ы-ы-ы». Это уже был повод для серьезной паники — потому что именно крапивница чревата тем самым анафилактическим шоком и удушьем. У мамки летом случилась крапивница, после чего она четыре дня лежала под капельницами — отходила. А она, на минутку, — здоровый взрослый человек. Мы, на всякий случай, набрали шприц супрастина и вызвали неотложку.


Визит третий. Болезненный.

Неотложный врач прибыл через полчаса. Зайдя в нашу квартиру, даже не глядя на дите, предположил, что у ребенка аллергия на наш зверинец. Вот при маме этого говорить было не надо. Тогда она, конечно, сдержалась чудовищным усилием воли и спросила, будут ли еще какие-нибудь компетентные предположения. Но сама по себе версия врача выглядела странно. Семь месяцев у ребенка не было никаких реакций на животных, а тут, после того как мы приняли несколько новых лекарств с сомнительными «побочками», вдруг «прорезалась» аллергия.

Поняв, что внятного диагноза мы от волшебников в белых халатах не услышим, жена вслух предположила, что у ребенка, возможно, стоматит под язычком. Докторица повторно оглядела рот малыша и удивленно согласилась — мол, да, похоже на то, а как вы заметили? Да вот как-то заметили — мы ж не врачи.

В итоге тетя врач уехала, уколов нас супрастином с преднизолоном. Уколола, кстати, очень больно — из места укола пошла кровь, потом на попе образовалась большая гематома, а уж орал ребенок до дребезга стекольного. Напоследок было порекомендовано натирать дите уксусом с водкой и водой, а также кормить его злополучным супрастином. А стоматит мазать содой. Вот так.


Визит четвертый. Неоднозначный.

На следующий день температура спала до 37,5, крапивница исчезла, и на ее месте появилась мелкая красная сыпь. Очередная дама из местной поликлиники как-то уже обреченно заступила на боевое дежурство в нашей квартире.

Создавалось впечатление, что на протяжении последних трех дней нас пытаются запутать все больше и больше, а мы как-то плохо запутываемся. Но на этот раз против нас, похоже, двинули тяжелую артиллерию.

Для начала нам сообщили, что у нас, возможно, краснуха. С другой стороны, не менее вероятно, что у нас ветрянка. Но нельзя также исключать энтеровирусную инфекцию. Оставив нас троих в состоянии немалой озадаченности, эскулапша с большим достоинством покинула квартиру.

Но она нас недооценила. Нельзя разбрасываться незнакомыми словами в квартирах, подключенных к Интернету. Я первым делом забил в медицинскую энциклопедию «краснуху», затем внимательнейшим образом изучил термин «энтеровирусная инфекция». С краснухой, очевидно, было «мимо» — описание сыпи не подходило. А заподозрить у нас энтеровирусную инфекцию… да все равно, что вообще ничего не заподозрить! Их существует более 50 видов — начиная от сопровождающихся менингитом, заканчивая такими, которые вообще никак не проявляются.


Визит пятый. Окончательный.

Закономерным итогом всех наших злоключений стало мое окончательное недоверие к бесплатной медицине. Играть в угадайку с некомпетентными медиками, может быть, и интересно — если речь идет о больничном листе для себя. Можно поторговаться, порыться в энциклопедиях и придумать какую-нибудь такую болезнь, чтобы, не сдержавший восхищения медикус, освободил от работы на месяц. Но когда речь идет о крохотном пацане, которому явно нехорошо, дожидаться Айболита, который всех излечит-исцелит я был совершенно не готов.

В итоге был вызван спец из «Семашко» — за деньги. Врач позвонил сам, сказал, что уже едет, приехал, произвел осмотр и озвучил, наконец-то внятный диагноз. Мы, на самом деле, неудачно попали. У Егора одновременно начали резаться зубы, воспалилась язвочка под языком, плюс аллергия на Панадол (или свечки — мы решили не проверять) и дисбактериоз. Обращаю внимание — чем больше к нам приезжало врачей, тем дальше они были от подлинного диагноза.
И еще один момент. Платный врач сходу сообщил нам, какие анализы необходимо сдать, и чем нам нужно лечиться.

В чем разница между платным и бесплатным врачом? Говорить, что платные работают лучше, потому что им платят больше, как мне кажется, глупо. Если человек профессионал, он останется профессионалом независимо от того, какая у него зарплата. Зато обратная связь налицо — тем, кто более профессионален, платят. Те, кто не очень уверенно ориентируется в профессии (это я мягко так говорю, чтобы не обидеть кого), идут на «некоммерческие» должности.

Я верю в то, что и из этого правила есть исключения. Но экспериментировать дальше в этом направлении я не буду. Потому что жизнь, с момента рождения моего сына, все чаще убеждает в том, что бесплатной медицины в России нет.