Архив

Отелло

За белым гробом шла огромная толпа: Жан-Луи Трентиньян, Анук Эме, Катрин Денев, Джейн Биркин, Клод Лелюш, Венсан Перес, Кьяра Мастроянни, Одри Тоту, Лионель Жоспен… Все были в белом: так пожелали родственники Мари Трентиньян.

1 октября 2003 04:00
958
0

За белым гробом шла огромная толпа: Жан-Луи Трентиньян, Анук Эме, Катрин Денев, Джейн Биркин, Клод Лелюш, Венсан Перес, Кьяра Мастроянни, Одри Тоту, Лионель Жоспен… Все были в белом: так пожелали родственники Мари Трентиньян.
Последнее время она жила рядом с отцом, в городе Белльвиль. Белльвиль в переводе с французского — «прекрасный город». Смерть подкараулила ее в далеком и незнакомом Вильнюсе. А последний свой приют она нашла на старинном парижском кладбище Пер-Лашез, где похоронены Сара Бернар и Джим Моррисон.
Мари — дочь известного французского актера Жан-Луи Трентиньяна (герой «Мужчины и женщины») и режиссера Надин Трентиньян. Она снималась в кино с четырех лет, вся ее жизнь проходила на глазах у зрителей: свадьбы, разводы, дети, съемки, радости и беды. Три брака — с музыкантом Ричардом Колинка, с актером Франсуа Клюзе, с режиссером Самюэлем Баншетри. Четверо детей — Роман (17 лет), Поль (10 лет), Леон (7 лет) и Жюль (5 лет). Более сорока фильмов. Десятки пьес в театре.
Она любила носить шляпы, играть на фортепиано и стоять у плиты. В 1990 году Мари попала в страшную автокатастрофу. «Побывала под смятым железом», — грустно пошутила тогда она. На что друзья сказали ей, что она родилась в рубашке и теперь уж точно будет жить долго. Через тринадцать лет после инцидента на дороге Мари погибла от руки любовника, рок-музыканта Бертрана Канта. «Я не знаю, что случилось в ту ночь между ними. Думаю, что это была история двух любящих до сумасшествия людей. Такие истории часто заканчиваются трагедиями», — сказала на днях Кристина, бывшая жена Бертрана.
Драма разыгралась в трехкомнатном сьюте вильнюсского отеля Domina Plaza в ночь с 26 на 27 июля. Что произошло между Мари Трентиньян и Бертраном Канта из группы Noir Desir, неизвестно до сих пор. Бертран говорит, что был трезв и что произошедшее — случайность: «пощечина и неудачное падение». Судебные эксперты, которые ведут «дело Канта», отвечают загадочно: «Все намного сложнее». Так или иначе, ситуация выглядит следующим образом: он ударил ее, она упала, ударившись головой, — и Канта не обратился за помощью, оставив пострадавшую умирать в отеле.
Они были вместе шесть месяцев. Счастливые, влюбленные — такими их видели в ресторанах, на концертах, в гостях. «Они были без ума друг от друга», — рассказывают друзья об отношения× 41-летней Мари и 39-летнего Бертрана. В Вильнюс они тоже приехали вместе: Мари снималась в фильме своей матери, где играла главную роль. «Вообще-то, все основные сцены с ее участием были отсняты. Мари приехала только для того, чтобы мы досняли несколько эпизодов, — отмечали члены съемочной группы фильма «Колетт». — Бертран поехал с ней, потому что не хотел расставаться с ней даже ненадолго. Все время он проводил в гостинице — лишь пару раз вышел прогуляться по городу, купив в лавке книжку «Мифы и легенды Балтии». Каждый вечер после пяти Мари спешила к нему в отель: потом они не расставались до утра, часто бродили по городу, обнявшись. «Он всегда был очень нежен с ней», — говорят актеры, участвовавшие в съемках «Колетт». По выходным они вместе уезжали за город, в Вилон. С ними были дети Мари — Леон и Жюль. На несколько дней приезжал старший сын Бертрана, шестилетний Мило. Его шестимесячная дочь Алис осталась во Франции с бывшей женой музыканта, Кристиной. Бертран ушел от Кристины сразу после рождения Алис: расставанье было тихим и дружеским, бывшие супруги решили сохранить теплые отношения. Кристина не ревновала Бертрана и считала Мари своей подругой. Зато Бертран ревновал Мари! Именно ревность стала главной причиной трагедии.
Бертран не выносил «свободолюбивого поведения» возлюбленной: ее постоянную занятость, общение с тысячей друзей и знакомых, а также дружбу с бывшими мужьями. Мари всегда сохраняла отличные отношения со своими «экс», а с одним из них — режиссером Самюэлем Баншетри — нежно дружила. Бертран сгорал от ревности: он хотел, чтобы Мари принадлежала только ему. «Это было какое-то сумасшествие. Он не доверял ни себе, ни ей и постоянно требовал доказательств любви. В последнее время у нас сложилось впечатление, что ему даже музыка стала не нужна!» — рассказывает Денис Барт, барабанщик Noir Desir и друг Бертрана. В Вильнюсе Бертрана пыталась урезонить Надин Трентиньян: «Как ты не понимаешь, что вы оба уже в том возрасте, когда у людей есть прошлое. Посмотри на меня и отца Мари: мы сохранили нежность друг к другу, несмотря на все, что между нами происходило!» Тщетно. «Мам, лучше не вмешивайся», — попросила Мари.
Бертран был неуправляем. В тот роковой вечер он позвонил Кристине и сказал, что прекращает с ней всяческие отношения. И, обернувшись к Мари, прошептал: «Вот видишь, я сжег все мосты. Теперь твоя очередь». Мари улыбнулась: она наряжалась на прием, их ждали в ресторане, где группа устроила вечеринку по случаю окончания съемок. После приема, ближе к полуночи, они зашли в гости к приятелю, техническому ассистенту Андреусу Лелиуга. Сначала ничего необычного не происходило: посмеялись, поговорили, выпили… А вот потом…
Накануне вечером Мари получила несколько SMS-сообщений от бывшего мужа, Самюэля Баншетри. Самюэль сообщал о начале промо-кампании фильма «Дженис Джоплин», в котором сыграла Мари. Бертран увидел, как она улыбнулась, читая послание. Андреус Лелиуга описывает происходящее так: «Мы сидели, разговаривали с Бертраном, Мари молчала. И вдруг Бертран пришел в бешенство. Ни с того ни с сего он толкнул Мари. Я стал успокаивать Бертрана, он бросил в стену стакан… Потом я вышел проводить их до отеля, было начало полуночи. Мари всю дорогу молчала, Бертран, как мне казалось, успокоился». Оставив пару, Андреус отправился в ночной клуб, где встретил брата Мари, Венсана, и рассказал ему о ссоре.
А в это время в номере 35 отеля Domina Plaza выяснение отношений продолжилось уже без свидетелей. Что они наговорили друг другу — нам уже не узнать. Потом Бертран несколько раз ударил Мари. Последний удар оказался фатальным: Мари упала и, ударившись о радиатор, потеряла сознание. Бертран перенес ее на кровать и позвонил Венсану: «Мы поругались…» В два часа ночи Венсан пришел в Domina Plaza. В номере он обнаружил спящую на кровати сестру, на лбу которой лежало мокрое полотенце. Дыхание Мари было спокойным и глубоким. Бертран стал рассказывать о случившемся — о пощечинах, о Самюэле, о том, как боится потерять Мари. Разговаривали долго. Временами оба подходили к спящей Мари. А в пять утра Венсан заметил рану на лице сестры. Попытался разбудить ее — бесполезно. И сразу же побежал вызывать «скорую». В больницу Мари попала только к семи утра — с кровоизлияними, переломанной костью носа, отеком мозга. «К черту, я звоню в полицию!» — заявил Венсан Бертрану, узнав о состоянии Мари. Бертран вернулся в отель и попытался покончить жизнь самоубийством, проглотив несколько десятков разных таблеток.
«Если бы на несколько часов раньше!» — сокрушались литовские врачи. Мари сделали две операции, но она впала в кому. «С нашей стороны больше ничего невозможно сделать, — заявил нейрохирург Стефан Делажу, руководивший второй операцией, — надежды больше нет». Семья Трентиньян решила: «Если она умрет, пусть это будет во Франции». 31 июля частный рейс доставил актрису в госпиталь под Парижем. На следующий день она скончалась, не приходя в сознание. Узнав о ее смерти, Бертран сказал: «Она умерла — я тоже не хочу жить». Первые дни ареста музыкант находился в тяжелом психическом состоянии. Литовские власти всерьез опасались за его душевное равновесие — он пытался покончить жизнь самоубийством, постоянно плакал и твердил одну фразу: «Хочу умереть, хочу умереть, хочу умереть…» Бертрана поместили в психиатрическую лечебницу. «Это было ужасное зрелище: его привязали к кровати, он сам не мог ни есть, ни пить», — вспоминает барабанщик Noir Desir, навестивший друга. Когда же медики сочли, что состояние Канта «удовлетворительное» — начались допросы. Он был подавлен. Был спор? Был. Была драка? Была. А пощечина? Была, но после того, как Мари «попыталась ударить меня; в этот вечер у нее случилась истерика». «Истерика — классическое оправдание для мужчины, который поднял руку на женщину. Он ищет оправдания, зная, что Мари не сможет опровергнуть его показания», — развел руками Джордж Кейжман, адвокат семьи Трентиньян.
После допросов Канта поместили в одиночную камеру тюрьмы Люкискес. В серой рубашке, похудевший на 10 килограммов, обросший, с опущенной головой, он шел, закрывая лицо руками. Денис Барт прилетел в Литву и каждый день ходил то в вильнюсский госпиталь, то в тюрьму, то в суд, пытаясь выяснить подробности. Журналистам он отвечал: «Никогда Бертран не был насильником — ни на сцене, ни в жизни. Хотя сейчас вся его артистическая энергия, сценическая харизма и шаманизм свидетельствуют против него».
Во Франции по факту смерти Мари Трентиньян возбудили уголовное дело по статье «непреднамеренное убийство и неоказание помощи». Литовские власти отказались выдавать Канта: не исключено, что это была месть маленькой страны за то, что год назад во время веломарафона «Тур де Франс» французы поймали литовского велосипедиста на допинге и осудили его по французским законам. До середины октября Канта останется в Вильнюсе: его адвокат выхлопотал музыканту свободу и подписку о невыезде до дня суда. Сам Бертран хочет быть судимым во Франции. «Мне нечего здесь делать. Я хочу вернуться домой и понести наказание», — сказал он адвокату.
Ни алкоголя, ни наркотиков в крови убийцы обнаружено не было: хотя известно, что Мари и Бертран выпивали у Андреуса Лелиуга, анализ Канта был «чистым». Этому есть объяснение: кровь брали после попытки самоубийства, поэтому «посторонние примеси» могли быть выведены в больнице. Впрочем, барабанщик Noir Desir утверждает, что Канта наркотики не принимал. «Я был в вильнюсской больнице и спросил его о наркотиках. Но Бертран посмотрел мне в глаза и ответил: клянусь, я ничего не принимал».
В начале сентября три музыканта группы Noir Desir и бывшая супруга Канта Кристина Ради устроили пресс-конференцию в городке близ Бордо. «Мы поддерживаем его, не осуждая и не обвиняя. Просто хотим кое-что понять. Потому что у нас больше вопросов, чем ответов». На полупустом собрании, в присутствии нескольких журналистов, Кристина заявила, что Бертран никогда не поднимал на нее руку. «Наоборот, он всегда пытался сгладить конфликт, предпочитая ссорам споры».
Говорят, что Бертран через адвоката постоянно просит прощения у матери и детей Мари. «Ненависть — ужасное чувство. Но я пока не могу заставить себя испытывать другие эмоции», — отвечает Надин. На днях она объявила о скорой премьере «Колетт», последнего фильма с участием ее дочери.