Архив

Верный оруженосец

Всегда на виду и все же в тени. Везде и нигде. Рядом, но немного сбоку. Олег Непомнящий — легендарный администратор, с легкой руки которого был открыт талант Аллы Пугачевой. Он менял пеленки Кристине Орбакайте, познакомил Аллу Борисовну с тремя ее мужьями и вывез на первые гастроли Владимира Преснякова-младшего. Сейчас он отошел от дел звездной семьи, но охотно вспоминает те несколько десятилетий совместной работы.

1 февраля 2007 03:00
1681
0

Всегда на виду и все же в тени. Везде и нигде. Рядом, но немного сбоку. Олег НЕПОМНЯЩИЙ — легендарный администратор, с легкой руки которого был открыт талант Аллы ПУГАЧЕВОЙ. Он менял пеленки Кристине Орбакайте, познакомил Аллу Борисовну с тремя ее мужьями и вывез на первые гастроли Владимира Преснякова-младшего. Сейчас он отошел от дел звездной семьи, но охотно вспоминает те несколько десятилетий совместной работы.
Она приподняла вуаль, внимательно осмотрела меня с головы до ног и небрежно протянула руку: «Здрасьте. Меня Алла зовут».
Так, что нужно делать? Протянуть в ответ руку и улыбнуться удачному началу интервью? Рассыпаться в комплиментах? Или?..
Вместо этого я плюхнулась в кресло напротив, вытянула из сумочки заготовленные вопросы и прочитала тот, который попался мне на глаза первым:
— Алла Борисовна, вам не кажется, что в последнее время новых шлягеров в вашем репертуаре нет и, кажется, уже не будет, а публика ходит на концерты исключительно из ностальгических чувств?
Последние слова я прочитала почти шепотом — вот ведь черт, о чем это я? В каком бреду появился сей пассаж? Или это случайно завалившийся листок, который я писала для какой-нибудь доярки из художественной самодеятельности?
Пугачева, кажется, тоже опешила. Она еще раз приподняла вуаль и устремила на меня немигающий пронзительный взгляд:
— Удостовереньице покажите-ка!
Ну вот и все. Кажется, моя аудиенция подошла к концу. Сейчас она поймет, что я — банальная самозванка, и… Я зажмурила глаза и представила, как двое дюжих охранников, оставшихся за дверями кабинета, начнут выковыривать меня из кресла и тащить подальше от звезды. Так, уже открывается дверь, кто-то стремительно влетает в комнату. Я покрепче вцепилась в подлокотники и приготовилась к позорному выдворению. В этот момент прямо за моей спиной раздался вкрадчивый мужской голос:
— Не волнуйся, Алла. Документы у нее проверял, все в порядке. Неужели ты думаешь, что я допущу к тебе человека с улицы?
Это был Олег Непомнящий. Тогда, почти двадцать лет назад, он совершил непоправимую ошибку — допустил к Самой заезжую журналистку из казахского городка, нагло представившуюся ему корреспондентом крупнейшей всесоюзной газеты, то есть меня. Ошибка вскоре была исправлена: благодаря получившемуся таки интервью с Пугачевой меня приняли корреспондентом в ту самую всесоюзную газету. А Олега Наумовича я с тех пор — как и Пугачева, Орбакайте, Киркоров, Пресняков — считаю в какой-то степени крестным отцом.
И сегодня, когда он отошел от звездных дел, просто обязана поведать миру о его славных делах. В конце концов, страна должна знать своих героев в лицо.


НЕМОЙ КЛОУН


На самом деле есть подозрение, что лицо-то его наверняка многие видели не раз. Для потомков оно даже запечатлено в сериале «Граница. Таежный роман» Александра Митты. Там Непомнящий играл почти самого себя — концертного администратора. Ходили слухи, что изначально в картину пригласили Филиппа Киркорова, с которым тогда работал Непомнящий. Но Филиппа на роль не утвердили, а вот его администратор остался.
Олег НЕПОМНЯЩИЙ: «Ну, сыграть в кино было не так сложно. Я ведь в свое время учился в студии пантомимы: был такой жанр, очень популярный в 60-е годы. Это как сегодня проект „Звезды на льду“ — люди с удовольствием шли на наши представления как на что-то невиданное. А потом, выходя из зала, причитали: „Надо же, какие ребята симпатичные, а все как один — немые“. Помню, я один раз, услышав разговор двух старушек, не выдержал: „Почему же немые? Мы умеем разговаривать!“ — „Ой, а что же на сцене-то молчите?“
Именно в качестве преподавателя пантомимы в далеком 1968 году я был приглашен в московское цирковое училище. И благодаря этой работе познакомился с Пугачевой.
Дело было так. Ближе к лету мы с наспех сколоченной бригадой собирались поехать с концертами по стране. Все артисты уже укомплектованы, не хватало только певицы. Я обратился за помощью к своей знакомой — студентке Гнесинки Галине Улетовой. Увы, ее уже пригласили в летний тур мхатовцы. Зато Галя дала мне телефончик своей подружки. Хотя Алла Пугачева заканчивала дирижерско-хоровое отделение музыкального училища имени Ипполитова-Иванова и специально вокалом не занималась, по словам Гали, пела очень неплохо. Мы созвонились с Аллой и договорились встретиться у нас в училище ровно в час дня. Ее визит к „циркачам“ стал судьбоносным.
Об этом Алла рассказала много позже. Оказывается, перед той встречей она была в гостях у семейной пары — композитора Кирилла Акимова и поэтессы Карины Филипповой. Карина, по национальности цыганка, в перерыве между подбором песен предложила Алле погадать. И нагадала скорую свадьбу: „Будет у тебя встреча в казенном доме, и первый мужчина, которого ты там встретишь, станет твоим мужем“.
И вот Алла в училище, ждет меня у кабинета. А я, как назло, опаздываю. Очень тороплюсь и перед входом сталкиваюсь с одним из моих учеников, Миколасом Орбакасом. Помню, даже отчитал его за что-то. Миколас, подальше от греха, обогнал меня и… стал первым мужчиной, которого Алла встретила в казенном доме. Позже они познакомились, поженились, у них родилась замечательная дочь Кристина».
Безвестная студентка дирижерско-хорового факультета сразу устроила гастрольный коллектив?
О. Н.:
«О! Это оказалось именно то, что нам было нужно — дешево и сердито. Кстати, хочу сразу же опровергнуть все разговоры, что, мол, в юности Пугачева была серой мышкой. Глупости! Уже тогда в ней чувствовался этот ее напор, бешеная энергетика. Нас брал в свою команду Николай Сличенко, так вот все его подопечные постоянно у меня интересовались: «А вот эта рыженькая — она цыганка?» На что я, нисколько не кривя душой, отвечал: «А как же! Мы все здесь цыгане».


СТРАННЫЙ ПОКЛОННИК


Потом на долгие годы они потерялись. Непомнящий работал в Цирке на Цветном бульваре, затем в Театре кукол у Образцова, опять в цирке — уже на проспекте Вернадского. А в 1973 году стал сотрудничать с Софией Ротару — именно ему «Союзконцерт» поручил курировать восходящую звезду Черновицкой филармонии.
О. Н.: «Соня всегда была потрясающей души человеком. Причем она одна из немногих известных мне певиц, чей сценический образ является продолжением ее реального лица. Мягкая, трогательно-наивная. Как-то в одном казахстанском городке произошел показательный случай. У Сони заболело горло, и мы все вместе заскочили в аптеку — купить кодеин, средство от кашля. А буквально накануне Ротару серьезно поспорила с супругом. Тот утверждал, что Соне надо менять репертуар, чтобы стать более популярной. Она стояла на своем: мол, меня и так знают и любят.
И вот после покупки нескольких упаковок лекарства только Соня отошла от прилавка, к ней бросился молодой человек. Завороженно глядя на нее, он упал на колени и протянул руки.
— Вот видишь, — торжествующе обернулась певица к мужу. — Я была права, меня знают и любят.
В этот момент аптекарша пыталась привлечь внимание, выкрикивая на ломаном русском:
— Нет! Нет таблетки! Это наркоман!
— Мне не важно, как его зовут, пусть Наркоман. Но теперь вы понимаете, что я популярна.
Наивная душа, она даже не догадывалась, зачем этот парень стоял перед ней на коленях».


ВТОРОЙ БРАК


Все это время Непомнящий, разъезжая по городам и весям, постоянно встречал свою давнюю знакомую по фамилии Пугачева. Если не лично, то хотя бы на оставшихся после ее гастролей афишах, которые говорили о том, что та рыжеволосая девушка с зелеными глазами и бешеной энергетикой становится все популярней. В 1978 году и она вспомнила о Непомнящем. И вновь пригласила поработать вместе.
О. Н.: «Но я тогда как раз собирался вместе с цирком Милаева на гастроли в Японию — господи, какой ветер гулял у меня в голове! — поэтому, даже не раздумывая, отказался. Но посоветовал присмотреться к Жене Болдину. В то время он — такой респектабельный молодой красавец — преподавал военное дело и начертательную геометрию в школе, но собирался сменить род деятельности. А заодно поменял полностью свою жизнь.
Женя, вне всякого сомнения, очень многое сделал для Аллы. Очень многое! Как раз на годы их совместной жизни приходится создание и выпуск программы „Пришла и говорю“, практически самый пик популярности Пугачевой. И делали они эту программу вместе».
Семейную жизнь омрачали постоянные слухи, которые уже в те годы плотным кольцом окружали жизнь Пугачевой. В то время певица начала записывать совместную программу с Владимиром Кузьминым. И, само собой, разговоры об их явно неслужебных отношениях не замедлили появиться.
О. Н.: «Но самое удивительное заключалось в том, что Женя Болдин… верил во все эти разговоры. Верил и очень ревновал».
А вот фанатки Пугачевой, которые практически жили у ее подъезда и знали о каждом ее шаге, уверяют, что слухи о романе с Кузьминым — не такое уж преувеличение…
О. Н.:
«О, эти мне фанатки! Странная порода людей, природу которых я до конца так и не смогу понять. Они не просто любили ее песни, они пытались жить ее жизнью. Красили волосы в рыжий цвет, одевались в те же мешковатые пиджаки, пытались вести себя похоже — как они, конечно, понимали. В итоге эти девочки превращались в вульгарные существа: без таланта Аллы они были просто смешны. Хотя я всегда старался дружить с фанатками, иногда случались настоящие стычки. Помню, однажды я не пропустил на концерт одну из них. Причем по вполне уважительной причине: девушка была откровенно пьяна. На следующий день мне устроили показательную месть. Я тогда как раз купил в Финляндии потрясающий лайковый плащ кофейного цвета. Выхожу из подъезда и вижу, что у моей машины свернуты зеркала. Не успеваю даже ничего сказать, как вдруг человек двадцать-тридцать набрасываются на меня, валят в лужу и начинают колотить. Мало того, после этого плащ еще и изорвали».
А Алла боялась фанатов?
О. Н.:
«Не-а. Фанаты Пугачевой очень отличались от фанатов всех прочих исполнителей. И отношение Пугачевой тоже сильно отличалось: если другим артистам эти поклонники даже необходимы — короля делает свита, то Алла их просто не замечала. Ну, знала, что они следуют по пятам, но всегда делала вид, что их просто нет».


ЧЕРНЫЕ ПРОСТЫНИ


В конце концов он все-таки стал работать с Пугачевой. Она тогда только создала свой Театр песни, и такой администратор, как Непомнящий, ей был просто необходим. Олег Наумович поездил с гастролями почти со всеми артистами, числившимися в этом коллективе.
А потом случилось так, что Кристина, совсем еще молоденькая девочка, влюбилась в молодого музыканта Владимира Преснякова. И Пугачева как заботливая мама поручила Непомнящему опекать юную пару.
О. Н.: «Конечно, Алла беспокоилась за свою дочь. А тут я рядом — всегда присмотрю, всегда помогу. Но Кристина никогда не доставляла хлопот. Она всегда была очень умной девочкой».
На свои первые в жизни гастроли Пресняков поехал под неустанной опекой Непомнящего. И Олег Наумович применил все таланты, чтобы о Преснякове заговорили.
О. Н.: «Володю тогда никто не знал, поэтому, конечно, приходилось придумывать всякие штучки, чтобы привлечь публику. Один такой экспромт я разыграл в Питере, где у Преснякова намечались большие сольники в СКК. В те времена мы всегда приезжали на пару-тройку дней раньше перед началом концертов — проверить, все ли в порядке, не нужна ли помощь. И вот в Питере, хотя город и был увешан афишами, выясняется: билеты идут плохо. Сели мы с Григорием Шупом (он тогда работал директором «Ленконцерта») у него в кабинете, стали думать: что можно предпринять? «Григорий Израилевич, у меня к вам большая просьба. Соберите, пожалуйста, всех журналистов, пишущих о музыке, я что-нибудь придумаю».
Это была чистой воды импровизация, на которую меня натолкнула всего одна маленькая деталь. Как-то, еще в советские времена, в Москву на гастроли приезжал Тото Кутуньо. Мы с Аллой заходили к нему выразить почтение, и я обратил внимание, что простыни у него почему-то фиолетового цвета. Тогда это было просто небольшое наблюдение. А тут вдруг меня осенило. «Григорий Израилевич, только я вас умоляю, не удивляйтесь ничему, что бы ни происходило у вас в кабинете».
И вот журналисты сидят в кабинете у Шупа. Я нарочито — хотя сам ненавижу непунктуальность — опаздываю. Врываюсь в кабинет и, усиленно делая вид, что никого не замечаю, бросаюсь к директору:
— Григорий Израилевич, ну как же так можно? Почему вы меня подводите?
Шуп недоуменно смотрит на меня:
— Что случилось, Олег Наумович?
— Я просил Мариам выкрасить простыни в черный цвет, а она не сделала такой малости.
Шуп продолжал с недоумением смотреть на меня, но, помня мою просьбу ничему не удивляться, тоже вступил в игру:
— Давайте вызовем Мариам и узнаем, в чем дело.
Мариам была горничной «Ленконцерта», которая обслуживала всех заезжих звезд. Пожилая татарка, она многое повидала на своем веку, поэтому с ней мне было договориться еще проще.
Я успел выскочить в коридор, поймать ее за руку и предупредить: «На все вопросы отвечай: «Да». Запомни, о чем бы тебя ни спросили, только одно — «Да». Мариам согласно кивнула.
— Мариам, скажи, Олег Наумович просил тебя выкрасить простыни в черный цвет?
— Да, — послушно говорит Мариам.
— Ты выполнила его просьбу?
— Да.
— Олег Наумович, в чем проблема? — Шуп посмотрел на меня. — Все, о чем вы просили, выполнено.
Я с деланным облегчением вздохнул и только тут якобы увидел журналистов:
— Ой, извините, тут у нас была небольшая проблема. Ну что, начнем пресс-конференцию.
Конечно же, на следующий день буквально все газеты — тогда еще легко ловившиеся на такие невинные штучки — вышли с огромными публикациями о странном певце, который спит исключительно на черных простынях. Концерты были спасены.
Но — прошу обратить внимание! — первой заметила талант молодого Володи именно Алла. Вообще, все, к чему она прикасалась, тут же превращалось в золото. Посмотри, сколько музыкантов, певцов, композиторов, поэтов становились знаменитыми после того, как они вдруг соприкасались с Пугачевой. Левой ли ногой, правой — они тоже становились причастны к ее великому имени.
Она часто предвосхищала время. Вспомни, какой шум поднялся, когда Пугачева вышла в пиджаке с широкими плечами и в лосинах! Тогда буквально на каждом углу шептались: какой ужас, и чего она напялила на себя, с такой фигурой — такой костюм? А прошло совсем немного времени, и полстраны ходило в таких же нарядах».
А вы могли сказать Алле, как человек приближенный: кажется, это не твой стиль?
О. Н.:
«Вот так, в открытую — категорически нет. Алла из тех людей, которые сами себе продюсеры: «Сам пью, сам гуляю, сам деньги получаю». Но вот хитростью ее можно было подвигнуть на что-то. Помню такой случай. Репетировали «Рождественские встречи». Алла пришла в белом костюме. На мой взгляд, не самый выигрышный вариант. В то же время я знал, что был еще припасен черный наряд, очень ее стройнивший. Что делать? Если я скажу Алле прямо: лучше предпочесть черное, можно не сомневаться — вечером она будет выступать именно в белом костюме. Поэтому я пошел на такую уловку. Мы стоим в коридоре «Олимпийского» с Женей Болдиным, о чем-то беседуем. Тут я вижу краем глаза, что к нам приближается Алла. Я усиленно делаю вид, что ее не замечаю, говорю Жене (прекрасно понимая, что она слышит этот разговор): «Слушай, какая же она красивая в этой своей пилотке, в черном костюме. Кожа да кости! Кожа да кости!» Тут я якобы вижу Аллу, смущенно замолкаю. Она спрашивает: «О чем это вы тут говорили?» — «Да так, о разных технических делах».
Все. Вечером Алла была в том самом черном костюме».


МОНГОЛЬСКИЙ КНЯЗЬ


Первое знакомство с Киркоровым, которого приняли в Театр Пугачевой и с которым позже Непомнящий будет тесно работать, оказалось довольно забавным. На дворе стоял солнечный день, в офисе — жара несусветная. Поэтому все, кто заходил в помещение, стремились поскорее избавиться от верхней одежды. На фоне оголяющихся девушек очень выделялся высоченный парень с кудрявой головой: облаченный в меха, в громадной шапке с лисьим хвостом, он стоял посреди офиса и вот уже почти полчаса рассказывал о своих суперуспешных гастролях по Монголии.
О. Н.: «Помню, я тогда лишь усмехнулся, посмотрев на Филиппа. Было видно, что он умирает от жары, но никогда не снимет свои монгольские трофеи. Знал я тогда, что совсем скоро буду работать его администратором».
Вы ведь не только возили его на гастроли, но еще и поспособствовали свадьбе с Пугачевой. Говорят, что Алла и Филипп какое-то время не общались: мол, Киркоров впал в немилость. Что он такого сделал?
О. Н.:
«Я не знаю, что тогда произошло между ним и Аллой. Понимаешь, как и в любом театре, в нашем коллективе бывали ссоры. То ли Алле что-то не понравилось в его репертуаре — еще том, раннем, то ли была какая-то другая причина. Словом, она лишь сказала: я его видеть не хочу. Но Филипп продолжал оставаться сотрудником театра Пугачевой, я ездил с ним на гастроли. В один прекрасный день он серьезно так меня спрашивает:
— Как ты смотришь на то, чтобы я женился?
— Давно пора. И кто она?
— Пугачева.
Я лишь сделал круглые глаза:
— А она знает?
— Еще нет. Но скоро я ей об этом сообщу.
И началась наша совместная „осада“ Аллы. Филипп решил, что надо начать с самого банального, но прекрасного — цветов. Стартовое число — 101 роза. Каждый день букет увеличивался ровно на один цветок. Пока наконец мы — коллектив Киркорова и Алла со свитой — не оказались в одном городе. Это был Севастополь. Нас поселили в загородном доме, по соседству с которым расположилась Алла. Поскольку я хорошо знал привычки Пугачевой, то сразу сказал Филиппу: жареная камбала — вот что сразит ее в самое сердце. Вечер. Время ужина. И вдруг на „вражеской территории“ — в особняке у Аллы — появляюсь я с подносом в руках, где красуется камбала. Преклоняю колено и протягиваю блюдо ей: „Я лазутчик. Тайно проник на вашу территорию. Я принес подарок от своего короля вам, королева. Он сам выловил и изжарил этого зверя и велел мне отнести его вам. Шампанское тоже от него“. Надо сказать, что Алла в тот момент моментально включилась в игру, спросив, не отравлено ли блюдо. Слово за слово, и вскоре мне удалось главное: наконец-то примирить Аллу и Филиппа. А потом его настойчивость сделала свое дело».
Этот брак все время своего существования не переставали называть всего лишь рекламным ходом. Ну признайтесь, Олег Наумович, что стояло за свадьбой, за венчанием? Вы-то, человек, прекрасно знавший Аллу, как оценили ее решение принять предложение Филиппа?
О. Н.:
«То, что это никакая не пиар-акция, я знал сразу. Алле никакая реклама не нужна, да и Филипп в то время был известным певцом. Но, честно признаюсь, даже я поначалу не воспринял разговоры о свадьбе всерьез. Думал — так, всего лишь розыгрыш. А когда понял, что о шутках не может быть и речи, искренне удивился. Лично для меня, хоть я, как мне кажется, довольно хорошо знаю Аллу, ее решение было очень неожиданным. В то же время я всегда знал, что для Филиппа это было всерьез. Одно ее имя он произносил по миллиону раз на дню».
А развод? Он тоже стал для вас неожиданным?
О. Н.:
«Думаю, не только для меня. Мне кажется, что и для Филиппа тоже. Хотя, в общем, были какие-то намеки, но не более того. Знаю лишь, что Филипп очень тяжело переживал разрыв. Но это случилось уже в то время, когда я перестал с ними работать. Поэтому никаких подробностей не знаю».


ДРУГАЯ ЖИЗНЬ


Олег Наумович, вы как-то готовились к своему уходу от Аллы и Филиппа? Или это было спонтанное решение — проснулись рано утром и поняли, что надо уйти?
О. Н.:
«Вот именно — проснулся и понял: все, ухожу».
Тяжело было?
О. Н.:
«Ой, Оля, мне всегда было тяжело! Каждый раз, когда я уходил из коллектива — и из старого цирка, и из театра Образцова, и от Ротару, — мне казалось, что жизнь закончилась. Но потом сразу появлялись новые дела и становилось понятно: все еще впереди. Вот и на этот раз буквально через месяц мне начали поступать новые предложения, многие из которых я принял».
Когда по тусовке пронесся слух, что Непомнящий ушел от Киркорова и Пугачевой, к нему, конечно, зачастили высокие визитеры из шоу-бизнеса. Такие кадры дорогого стоят! Но Непомнящий пошел своей дорогой.
О. Н.: «Я не буду называть имен тех артистов, которые предлагали мне сотрудничество, это будет нечестно. Но я всем отказывал: как это так — работать с первыми звездами нашей эстрады, а потом вдруг опустить планку?»
На самом деле свободное время Непомнящего сегодня занимает преподавательская деятельность на кафедре менеджмента и продюсирования Университета управления. И… воспитание внуков и внучек.
Олег Наумович, вы такой образцовый дедушка, внучку вот возите на репетиции в «Непоседах»…
О. Н.:
«Да, я такой. Слава богу, у меня достойное потомство. Две внучки танцуют, один внук маленький. А еще три внука — сыновья моей дочери — живут в Канаде. Чемпионы Канады по тэквондо, а старший — один из ведущих нападающих в НХЛ».
Ну признайтесь! Вы провели с Пугачевой столько времени рядом… Чувствуете какую-то частичку своего труда в ее безумной популярности? Или, на ваш взгляд, она выбилась бы и без помощи Непомнящего?
О. Н.:
«Безусловно, она была бы той Пугачевой, которую мы знаем, и без меня. Но и то, что в ней я вижу частичку своего труда, тоже верно. Иногда это какие-то фразы, жесты. Все-таки мы были столько лет вместе, что стали по-настоящему родными людьми. И пусть сегодня мы не встречаемся каждый день, да и созваниваемся редко, я всегда знаю, что, если понадобится, она всегда придет на помощь».