Архив

Женщина-клоун

Нефтепровод из Сибири в КНР может вылететь в трубу

Инспекционная поездка премьер-министра Михаила Фрадкова в Якутию отличалась от его обычных вояжей по регионам. Перед приездом в Москву председателя КНР Ху Цзиньтао наш премьер решил на месте выяснить, что делается для реализации проектов, соглашения о которых были подписаны с Китаем в последние годы.

26 августа 2002 04:00
1020
0

«У меня все, как у немцев, — расписано с точностью до минуты» — констатировала Мария Аронова. Накормить двух человек и восемь животных; провести утро на репетиции, день на съемках, вечером отыграть спектакль; за полночь попасть наконец в родной Долгопрудный, упасть перед телевизором и, увидев себя в рекламе моющего средства, вспомнить, что нужно еще убираться…

«Если бы меня сравнили со всеобщей любимицей — нашим английским бульдогом Улей, я бы обиделась. Потому что она полная идиотка, хотя забавная невозможно. Вот, может, с котом Боней или с добрым, ласковым чау-чау Маро можно провести какие-то параллели»?..

«У меня крыша поехала на 4-м курсе училища, когда я вдруг поняла, что звезда, что я просто супер-пупер. Мой педагог Владимир Владимирович Иванов понаблюдал за мной и тихо так, ласково сказал: «Машенька, иди в массовку».

«Лет в пятнадцать мы с подругой Мариной Горячевой надыбали где-то детскую ванночку, привязанную к раме с колесами, зачем-то написали на ней краской „Волгодон“ и по очереди, дико хохоча, катали друг друга по городу».

«Я обожаю водить машину, и, наверное, будь я мужчиной, стала бы профессиональ-ным гонщиком. Потому что мне комфортно на дороге, я спокойна и уверенна, я до мелочей чувствую автомобиль».

«Про меня ходили дикие сплетни, я была на одном уровне с главными хулиганами школы. А сейчас дорогие мои учителя все забыли, не помнят, какое они устраивали мне детство и как могли бы меня покалечить, воспитав закомплексован-ным, толстым, нелюбимым ребенком, не будь у меня таких мудрых родителей».

«Возрастные роли мне играть нетрудно. Я всегда ощущала себя гораздо старше своего возраста, такая особенность у меня».

«Вот сидит передо мной глубоко симпатичный мне человек, и хотя я вижу, что он эту работу не потянет, а следовательно, не потяну ее и я, потому как без режиссера я абсолютный ноль, но с губ слетает: «Ладно, завтра приду на репетицию».

Аронова — мальчик

 — Если бы вам пришлось охарактеризовать себя тремя словами, как бы это выглядело?
 — Ну не знаю, насколько это скромно: сильная, добрая и большая. Думаю, что так.
— Вы часто играете женщин властных, шумных, с характером. А в жизни вас легко разозлить?
 — В гневе я тихая и очень жесткая, но разозлить меня практически невозможно, зато можно легко завести, а это разные вещи. Я человек очень заносчивый, горячий, и близкие люди знают, что, вспыхнув, первые минут двадцать я невменяема и меня лучше не слушать, потому что нормальные оценки, мысли, слова пойдут позже. При этом я не злая, очень отходчивая. Просто мне неинтересно накапливать обиды. Ну не могу я существовать в конфликте — это меня мучает, я на это слишком трачусь. Если на репетиции или спектакле рядом со мной стоит коллега, который меня не любит, мне очень тяжело.
— Если поиграть в ассоциации, то каким блюдом вы себя представляете?
 — Думаю, что очень сложным пирогом. Мой старший брат все детство был худеньким мальчиком, а меня, наоборот, распирало. По семейной легенде, рождение брата было ожидаемым, и, когда папа шел к маме в роддом, он нес розочку, предполагая, что жена уже разродилась, и не ошибся — в висевшем на стене списке значилось: «Аронова — мальчик». Помахав маме цветочком, папа воткнул его в дерево напротив ее окон. Меня же ждали чуть позже, и в день моего рождения отец зашел в роддом просто узнать, как поживает его супружница, и вдруг увидел запись: «Аронова — девочка». Он так обалдел от радости, что, не зная, как еще выразить свои эмоции, послал матери громадную булку с сахаром в форме сердца, за 24 копейки, которую вместе с другими продуктами нес с работы домой. Вскоре пакет принесли обратно, и в приложенной записке было сказано: «Спасибо, я тебя тоже поздравляю и очень люблю, но хлеб здесь еще дают». Вот с тех пор я и имею слабость ко всему мучному — булочкам, пирожкам, тортикам разным — и сама напоминаю такой многослойный сложный пирог, «День-ночь», к примеру, как пекла моя бабушка.
— Имя Маша, Машка провоцирует на всякие рифмы. Наслушались в детстве?..
 — Когда я еще была у мамы в животе, то предполагали, что родится мальчик Всеволод, и вдруг появилась я. Срочно созвали семейный совет, который постановил: раз по маминой линии моя прабабка Мария, а по отцовской — прабабка Анна, быть мне Марианной. Когда это уже было практически решено, папа громко, с выражением произнес: «Марианна Валерьевна Аронова!» — и чуть не сломал язык. Так я оказалась просто Машей. Позже между родственниками произошел следующий разговор: «Раз Маша — будут обзывать Манькой», — сказал один. На что оппонент ответил: «Если будет Манькой, значит, и будут обзывать, а будет Марией, будут и звать Марией». В общем, окружающие звали меня всегда только Машей и Марией, а дразнили всю жизнь одинаково — Арона-ворона или Арона-макарона; никаких Машек-какашек и Машек-чебурашек ко мне почему-то не прилипало.
— В детстве все девочки хотят стать артистками, но некоторые хотят особенноѕ
 — Да для меня даже вопроса не вставало, что я могу быть кем-то еще! Всю жизнь с малолетства — какие-то концерты, инсценировкиѕ Бедные бабки выли на скамейке у подъезда, потому что им хотелось полузгать семечек, посплетничать в тишине, а тут я, заводила, — ношусь с простынями, сооружая «театр» и «занавес», и куча детей мне помогает. Потом на наши представления собирался полный двор, и те же старухи радовались, хлопали…
— А ваши актерские данные — это генетика или неожиданный виток природы?
 — Генетика, только генетика, потому что у меня очень большое количество родственников хотело заниматься искусством. По папиной линии моя бабушка была очень артистичным человеком, но волей судьбы всю жизнь проработала на АЗЛК, а вот ее родная сестра немного репетировала у Мейерхольда. Что касается маминой родни, то и эта моя бабушка была просто прирожденной актрисой, но ее отец не пустил в актерское дело, не посчитав это профессией. Зато мой дед до войны играл в любительском театре. Сохранились фотографии, где он в образе Незнамова, а на обороте карандашом надписано: «П. Сытов — режиссер спектакля», то есть он еще и ставил. У него была мечта, вернувшись после войны, пойти в профессионалы, но в 1941 году он пропал без вести. Мама тоже была ярчайшей личностью, стихи читала и пела так, что заслушаешься, из нее бы получилась блестящая актриса, но не сложилось. В общем, мы с братом взяли на себя все нереализованные генетические накопления рода, и Саша стал художником-реставратором и иконописцем, а я актрисой.
— Вы как-то сказали, что в театральный поехали поступать «на смех родному Долгопрудному». В вас что, никто не верил?
 — Меня очень поддерживали родители, а вот в школе у меня были сложные отношения. Не могу сказать, что меня гнобили или уничтожали, но по-настоящему в меня верила только учительница литературы Валентина Андреевна Козленко. Зато сейчас администрации удобно говорить, что, мол, актриса Маша Аронова училась у нас, только никто не вспоминает, что выпустили меня с двумя двойками в аттестате — по физике и по физкультуре. Про меня ходили дикие сплетни, я была на одном уровне с главными хулиганами школы… А сейчас дорогие мои учителя все забыли, не помнят, какое они устраивали мне детство и как могли бы меня покалечить, воспитав закомплексованным, толстым, нелюбимым ребенком, не будь у меня таких мудрых родителей.
— Маша, а как же в приемной комиссии института приняли аттестат с двумя двойками?..
 — Когда действительно хочешь поступить в театральный — можешь горы свернуть. В общем, не стану раскрывать всех секретов, но в какой-то момент у меня на руках оказался аттестат с двумя пустыми графами, в которые мне потом отец вписал четверки. (Смеется.)
— Вы, как и большинство фанатичных абитуриентов, бегали на прослушивания во все театральные вузы Москвы?
 — Я не бегала, а приехала конкретно в ГИТИС. Но надо сказать, что я никогда бы не поступила, не будь рядом со мной Ирины Николаевны Тихоновой, моего первейшего театрального педагога, в студии которой в Долгопрудном я занималась. Она готовила мне вступительную программу и потом неотступно сопровождала меня на каждый экзамен. Так вот, мы приехали в ГИТИС, и мне настолько там все не понравилось, что я очень неважно показалась комиссии. Вышла из аудитории, а Ирина Николаевна спрашивает: «Ты почему так плохо читала?» Я говорю: «Не хочется сюда поступать — огромное количество факультетов, толпы незнакомых людей — не мое это». И тогда мы отправились в Щукинское училище, где, лишь открыв двери, я уже поняла, что это именно то место, в котором я хочу учиться. Поступила я с первого раза, причем в немыслимом потоке абитуриентов были всего двое, получивших по две пятерки (большая редкость!) по актерскому мастерству. Это были я и Аня Дубровская — теперь тоже актриса Театра им. Вахтангова, а тогда мы в толпе друг друга все время глазами выискивали…

«Машенька, иди в массовку»

 — К Театру Вахтангова подходит определение, что «театр — это террариум единомышленников»?
 — Если сказать, что здесь нет зависти, интриг, злости, беспощадных поступков среди людей, то это будет неправдой. Но расспроси я свою бабушку о происходившем в ее цехе на АЗЛК, ответ был бы тем же: зависть, интриги, злость. То же самое наверняка можно было бы услышать и от мамы, всю жизнь проработавшей в библиотеке. Везде одинаково. Вопрос в другом: зачем ты приходишь в театр, что стараешься там увидеть?..
— Случалось, отказавшись от роли, потом жалеть?
 — В основном нет, скорее я часто жалею, что иду на что-то. Дело в том, что родители наделили меня серьезной интуицией: я все чувствую наперед, знаю, чем закончится и стоит ли за это браться. И все равно прусь как баран! Что бы там ни шептало седьмое чувство, мне надо удариться, раскроить лоб, и только тогда дойдет: действительно, в эту дверь стучаться не стоило. Предполагаю, что это еще и от нерешительности — я не могу вовремя отказать. Вот сидит передо мной глубоко симпатичный мне человек, и хотя я вижу, что он эту работу не потянет, а следовательно, не потяну ее и я, потому как без режиссера я абсолютный ноль, и, значит, соваться мне туда не надо, но с губ слетает: «Ладно, завтра приду на репетицию». Назавтра прихожу и понимаю, что убиваю себя. Помню, однажды меня даже охватила дикая депрессия, когда в неудачах, в несостоятельности я вдруг стала обвинять себя: мол, это я не умею, я не могу, я непрофессиональна… И вот совершенно обессиленная, с опустошенным нутром пью чай в Доме актера, и вдруг приходит любимый и уважаемый мной Виталий Вульф, садится рядом, начинает рассказывать об актрисе Марии Бабановой и произносит фразу, которая дает ответы на все мои вопросы: «Бабанова точно знала, с кем ей можно работать и в каких ролях выходить на сцену». После этого разговора я однозначно решила, что больше не имею права себя подставлять.
— Режиссер своими замечаниями способен довести вас до слез?
 — Роман Григорьевич Виктюк поначалу вызывал во мне священный ужас. Он студенткой взял меня в свой спектакль «Я тебя больше не знаю, милый», где в главных ролях были Людмила Васильевна Максакова, Сережа Маковецкий, Фима Шифрин, Юля Рутберг — сильнейший ансамбль. Первое, что мне сказал Виктюк на репетиции: «Я понял, какая у тебя должна быть краска!» — «Какая, Роман Григорьевич?» — спросила я с распахнутыми от счастья глазами. И он меня убил: «Ты поднимешь руки, а у тебя там крипе торчит вот такое огромное!» Я рыдала, конечноѕ
— А что такое «крипе»?
 — Крипе — это волосы нереальные под мышками.
— Ну, а потом с Виктюком у вас как сложилось?
 — Замечательно. От крипе отказались, но все равно получилась очень смешная роль, которую мы придумали вместе — он, конечно, в большей степени придумал. Он дядька потрясающий! Я отлично помню свои ощущения, когда бежишь к нему на репетицию, как на свидание влюбленный, и репетируешь, будто у тебя какой-то обалденный роман в жизни, только ты не понимаешь с кем. То есть Роман Григорьевич всех заряжал фантастической энергией, этой сексапильностью своей, иѕ начинался каторжный труд, просто по полной программе, с кнутом, до изнеможения он репетировал с артистами. А сам ел одно яблоко за весь день — вот откусит от него, положит, откусит, положитѕ Как, откуда он брал силы — непонятно.
— Согласны, что для определения вашего амплуа больше всего подходит словосочетание «женщина-клоун»?
 — Я обожаю Полищук и Васильеву. Они потрясающе умеют сочетать комическое, нелепое с моментом трагедийного. Вот это самое ценное, и оно не нарабатывается, а дается Богом. Надеюсь, что и во мне это есть, по крайней мере, так говорил мой педагог и любимый режиссер Владимир Владимирович Иванов. И мне кажется, здорово, что я клоун, я никогда не стеснялась этого, не боялась быть некрасивой, смешной. Играя в «За двумя зайцами» Проню Прокоповну, я не пыталась сделать себе какое-то фантастическое лицо, то есть у меня все было направлено на дело.
— Правда, что в вашей жизни был момент, когда вы зазвездили? И как это лечится?
 — Было дело. Лечится это палкой и ремнем.
— Саму себя высечь?
 — Никогда ты себе не поможешь, это должен сделать кто-то другой. У меня крыша поехала на 4-м курсе училища, когда я вдруг поняла, что звезда, что я просто супер-пупер. Мой педагог Владимир Владимирович Иванов понаблюдал за мной и тихо так, ласково сказал: «Машенька, иди в массовку». Вот это был удар под дых. Удача, что я не повернула в сторону депрессии, самоуничтожения, самонеуважения. Думаю, тут заслуга моей мамы, которая тогда много разговаривала со мной об этой ситуации, и я поняла, как глупо смотрюсь со стороны, как я смешна во всем этом. А потом пришел момент осознания, почему мой учитель так поступил, стало легко, и я выздоровела.

Мама в борделе

 — На сколько лет вы себя ощущаете?
 — Ну, лет на 45—50, по крайней мере, возрастные роли мне играть нетрудно. Я всегда ощущала себя гораздо старше своего возраста, такая особенность у меня. Я никогда не была наивным ребенком, мало увлекалась детскими играми — мне это было неинтересно, не замечала своих одноклассников, представлявшихся мне малышней: рядом с ними мне казалось, будто я пять лет в одном классе просидела. Я всегда общалась с более взрослыми людьми, причем не была на уровне младшего товарища — меня воспринимали на равных. Думаю, именно из-за этого у меня и второй муж на 13 лет старше, причем нам с ним очень комфортно, будто мы в одинаковом возрасте.
— По статистике, половина разведенных женщин больше не выходит замуж. Как вас со вторым мужем притянуло друг к другу?
 — Надо начать с того, что я никогда не страдала от отсутствия мужчин — вокруг меня всегда были какие-то ухажеры, происходили красивые романы. Я женщина влюбчивая, очень открытая и, как мне кажется, истинно русская, потому что от мужчины мне ничего не надо — только любовь. Когда в моей жизни точкой отсчета стал сын, я перестала в первую очередь задумываться о себе, а о мужчине, который возникал рядом, рассуждала так: если этот человек принял моего сына и способен стать ему отцом, он подходит, а с чувствами разберемся потом. Женя сразу подобрал ко мне правильные ключи — начал заниматься сыном, и вскоре, когда мы впервые втроем отправились путешествовать на юг, Владик подошел и спросил: «А можно я буду называть дядю Женю папой?» Так для меня была поставлена жирная точка, и я решила, что начинаю с этим человеком жить под одной крышей.
— Где вы познакомились?
 — В нашем театре, он там возглавлял технический цех. Мы посматривали друг на друга, строили глазки, шутили, но о каком-то романе вроде и не шла речьѕ
— А ваш первый брак был актерским?
 — Да.
— Как же вы решились родить ребенка на первом курсе института?
 — Когда я узнала, что беременна, то ощутила странную вещь: мне вдруг стало совершенно безразлично, что дальше со мной будет. Главное — что я безумно хотела этого ребенка, это был любимый и ожидаемый мной малыш.
— Ваш сын утверждает, что его мама никогда не кричит, а вы, напротив, признавались, что разряжаетесь на домашних. Нестыковочка выходитѕ
 — Слава Богу, что мальчик добрый, любящий маму и пытающийся изо всех сил создать тот ее образ, который видится ему в идеале. Я очень сильно кричу — правда, никогда не кричу на него. А вот в раннем его детстве, когда я воспитывала сына одна, без мужа, — было, и это камень, который висит на душе до сих пор. Осуждать матерей-одиночек нельзя, это несчастные женщины, я их понимаю и желаю им глубочайшего терпения и сил. Жить без мужчины женщине с ребенком практически невозможно: женщина — и папа, и мама, а если у нее сын, то она апеллирует к нему и как к сыну, и как к мужу, и как к отцу. Это был ужасный период в моей жизни. Но я всегда извинялась перед сыном, показывая ему, что моя истерика была направлена не в его адрес, я признавалась в том, что слаба. И мы обнимались, и он прощал меня, но я понимаю, что все равно наносила серьезные моральные травмы своему ребенку.
— Вы вмешиваетесь, если сына обижают в школе, во дворе?
 — Только если это неравные силы — старшие ребята или трое против одного. Тогда у меня сшибает планку, я выбегаю зимой в шортах, в тапках, ору, хватаю за шкирки — я сумасшедшая мать. Однажды в окно я увидела, как во дворе мой сын с мальчиком выясняли отношения. Пацан был его возраста, но более расторопный, видимо, занимающийся в какой-то секции, и он бил Владика, а тот пытался дать сдачи. Но я понимала, что если сейчас выйду, то буду воспитывать девочку, поэтому невероятными усилиями сдерживала себя, только на ноги мне сыпались куски подоконника, оторванные мной от напряжения…
— Владику 10 лет. Его уже тянет в актеры?
 — Нет, мне кажется, что он не будет актером. Хотя я была потрясена, когда мы приехали на «Союзмультфильм», где я озвучивала какую-то бабку-ежку, и редактор попросила Владика сказать несколько реплик за героя-мальчика. Как здорово он это сделал! Конечно, он артистичный парень, но в нем нет очень важного качества — актерской наглости.
— А ему нравится наблюдать за вами в театре, смотреть фильмы с вашим участием?
 — Да, но он уже привык. А вот первый его поход в театр — это был восторг! Он был еще совсем мал — трех с небольшим лет, сидел на руках моей подруги, а я вышла на учебную сцену Щукинского училища — ни много ни мало в роли Пышки. По сюжету — бордель, проститутки, я стою полураздетая, в каком-то белье и пою что-то типа: «Хотите, я в мужчине разбужуѕ» И вдруг радостный крик из зала: «Это моя мама!» Меня парализовало, а Владик был крайне горд.
— Вам нравится играть в жизни? Эпатировать окружающих, например?
 — Такое происходило в ранней юности. Это была самая замечательная игра между двумя созревшими девушками. Наши ровесницы-одноклассницы уже думали о романах и мальчиках, а мы с моей подругой Мариной Горячевой все продолжали идиотской клоунадой заниматься. Помню, мы получали колоссальное удовольствие от того, что прикидывались иностранками (это в советских-то колготках и в сапогах фабрики «Заря»). Мы с акцентом несли какую-то чушь собачью и кайфовали от реакции людей, когда они на нас оборачивались. Да, детствоѕ А сейчас Марина Горячева стала банкиром, ходит в строгом костюме и говорит серьезным голосом.

Собачья радость

 — Это правда, что машину вы когда-то купили от страха?
 — Да. После спектаклей я наездилась в ночных электричках: какие там люди встречались — даже вспоминать страшно! Пришлось задуматься о личном транспорте.
— И какая у вас сейчас машина?
 — У меня отечественная машина — «ВАЗ−2110». Перед ее покупкой мы с Женей очень долго размышляли. Несомненно, лучше иметь иномарку, но для этого необходим другой доход. А покупать иномарку «из-под кого-то» мне не хочется: я это уже проходила — у меня была не новая машина, на ремонт которой я потратила большое количество денег. Вот я и поехала в салон и купила себе автомобиль — новехонький, в полиэтилене, скрипучий, пахнущий краской…
— А вы, как и положено, учились в автошколе?
 — Да я в нее никогда не ходила. В 9—10-м классе я записалась в школьное УПК на автодело, но реально посетила уроки лишь несколько раз. Машиной я поначалу не грезила, и когда сериал «Клубничка» принес мне деньги — я купила «девятку папе». И папа до-о-олго собирался поучить меня вождению, но в конечном итоге мы как-то ехали с ним по довольно оживленной трассе, и вдруг он говорит: «Хочешь — садись за руль». Я села и поехала, лишь приблизительно зная, где газ, тормоз, сцепление… Правда, отец подсказывал какие-то вещи. Прошло, наверное, дней пять, после чего у меня перестали потеть ладошки от напряжения, и я так вошла в раж, что машина мне снилась. А потом я хорошо все сдала, получила права и стала полноценным автолюбителем.
— У вас дома действительно целая стая братьев наших меньших? Неужели все они напоминают хозяйку?
 — Ну, если бы меня сравнили со всеобщей любимицей — нашим английским бульдогом Улей, я бы обиделась. Потому что она полная идиотка, хотя забавная невозможно. И на морских свинок я, по-моему, не очень-то похожа. На днях у нас состоялся очередной «банный день» — это был такой хохот: свинья все обрызгала, она обкакалась, описалась, развалила все шампуни и мыла… Дело в том, что, несмотря на название, эти животные панически боятся воды, но ежемесячно их приходится купать, и каждый раз — такая история. А у нас их двое: длинношерстный красноглазый Джек с какой-то непонятной лосиной мордой и толстый, гладкий хряк Том, который встает на задние лапы, а передней бьет тебя по руке, если ты ему морковь не даешь вовремя. А еще у нас есть пара кенаров, молодая волнистая попугаиха — все тоже сходства со мной невеликого. Вот, может, с котом Боней или с добрым, ласковым чау-чау Маро можно провести какие-то параллели?.. Но сходство — это необязательно: важно, что мы всех наших животных очень любим.
— Зрителей всегда интересуют подробности бытовой жизни артистов. Вот, например, какие у вас воспоминания о ремонте?
 — В силу того, что ремонтировались прихожая, коридор, ванная, кухня и детская комната одновременно, жили мы все во второй комнате. Спали втроем на новом диване-кровати — я с краю, в середине Женя, а у стеночки Владик. В этот период мне как раз вручили премию «Кумир» — наградили дипломом, денежной премией, подарили огромную бриллиантовую звезду. Я прямо задыхалась от гордости. В ночь после банкета мне захотелось попить водички. Тихонечко, чтобы не разбудить ребенка, я попыталась нащупать тапки. А темень чудовищная — хоть глаз выколи! Ничего не могу найти, кругом коробки, разодранные обои, пылищаѕ Тогда я села на краешек, нагнулась и принялась шарить вокруг рукой. И вдруг получаю невероятный удар ногой по заднице, сопровождаемый криком мужа: «А ну пошла отсюда!!!» Всем своим мощным телом я улетела в побелку, лицом в цемент, успев вспомнить о том, как вечером наряженная стояла на сцене, получая «Кумира»… Оказалось, что Женя спросонья в темноте подумал, что это возится собака. Как мы хохотали — не могли уснуть! Вот вам семейная история под названием «Наш ремонт».