Архив

Ведьма

Вскоре в Москве появятся «стеклянные улицы»

Можно ли накрыть московские улицы стеклом? Не только можно, но и нужно — уверены зодчие. При нашем климате «всепогодные» тротуары сделают город более уютным и приспособленным для жителей и туристов. Первый подобный проект несколько лет назад задумал известный архитектор Юрий Платонов. По его идее, на 5-километровом участке от площади Гагарина до Москвы-Сити многие улицы можно перекрыть прозрачными крышами. И по этим своего рода галереям горожане смогут комфортно передвигаться и в дождь, и в снег. Окончательная концепция этого маршрута готова. Вместе с автором проекта «МК» совершил по нему виртуальную прогулку.

1 июля 2002 04:00
732
0

«Лулу».
Альбан Берг.
Режиссер Д. Бертман.
«Геликон-опера»,
с 26 июня.

26 июня на сцене «Геликон-оперы» пройдет премьера, которая обещает стать самой громкой, а возможно, и самой скандальной в завершающемся театральном сезоне. Режиссер Дмитрий Бертман и дирижер Владимир Понькин замахнулись на постановку оперы «Лулу» Альбана Берга — такого в России до них не сделал никто.
И это неудивительно: «Лулу» — одно из самых загадочных и безумно сложных произведений оперного жанра ХХ века. Даже пересказать ее сюжет — и то непросто. Именно поэтому геликоновцы отошли от нормы, ими же самими внедренной на московской оперной сцене, — исполнять оперу на языке оригинала. Артисты репетируют одновременно два варианта: на немецком (так «Лулу» будут играть в Европе) и на русском — для Москвы.
Русский текст Михаила Жилкина резок, чуть ли не вульгарен и даже содержит ненормативную лексику. Это вполне оправданно: шокирующее для эпохи Верди слово «травиата» сейчас кажется светским бонтоном; заставляющее вздрогнуть публику во времена Берга слово «шлюха» сегодня прочно вошло в лексикон благовоспитанных школьниц. И потому добиться шока — а именно к этому в свое время стремился знаменитый австрийский авангардист Альбан Берг — в наши дни можно только современными средствами, в том числе и лексическими.
Кто такая Лулу? Роковая красавица, завлекающая своих сексуальных партнеров в кровавые игры? Жертва рока? Любовница смерти? Персонаж, созданный больным воображением драматурга Франка Ведекинда (либретто написано по его пьесам «Дух земли» и «Ящик Пандоры»), — продукт экспрессионистической ментальности извращающейся Европы периода между двумя мировыми войнами. С виду вполне примитивная шлюха, а по сути ведьма, сводящая в могилу всех, кто прикоснулся к ней, Лулу сама погибает в лондонской трущобе от руки маньяка — как знать, может быть, самого Джека-Потрошителя.
Музыка Берга не сахар. Поклонникам Пуччини не удастся окунуться в мелодические красоты и гармоничные созвучия. Мы здесь имеем дело с представителем нововенской додекафонной композиторской школы — Альбан Берг учился у ее создателя Арнольда Шенберга. Страстная природа композиторского дара Берга не позволяла ему втиснуться в прокрустово ложе умозрительных схем додекафонии. И потому он им охотно изменял. В его нервной, изломанной, полной диссонансов музыке есть истинная сила чувства. И если не испугаться непривычности ее звучания, не полениться уловить естественность странных, острых интонаций, то можно получить особое удовольствие от этой удивительной, поистине гениальной партитуры.
Видеоряд спектакля способствует этому. Художники Игорь Нежный и Татьяна Тулубьева безошибочно угадали адекватную содержанию драмы колористику сценографии: это черно-белое кино, отсылающее к знаменитому немецкому немому фильму Пабста «Лулу» 1929 года с феерической Луизой Брукс в заглавной роли. Зеркала, изогнутые контуры, напоминающие то ли изгибы музыкальных инструментов, то ли эротические линии женского тела, погружают в мир запретных желаний и бесстыдной, порочной откровенности. Ближе всего к этой эстетике — картины Эугена Шеле и Рене Магритта. Не случайно на сцене — десять частей картины «Женщина» Магритта: эдакая эротическая, но художественно безупречная «расчлененка».
Актерский состав спектакля очень сильный: Татьяна Куинджи и Марина Андреева в партии Лулу, Лариса Костюк в роли Графини, Михаил Давыдов в партии Доктора Шенна. В одной из ролей выступит дебютант Игорь Тарасов — студент академии хорового искусства. Это своего рода эксперимент Владимира Понькина и Дмитрия Бертмана — привлечение исполнителя, не скованного стереотипами академической оперной школы.
Судьба партитуры «Лулу» одновременно драматична и гротескна, как и ее сюжет. Берг не закончил третий акт, так как внезапно умер от… укуса комара. Разгадав в фабуле исповедальные намеки (Берг закодировал в музыкальной характеристике Лулу имя своей любовницы Ханны Фукс-Робеттин), вдова композитора наложила вето на завершение оперы. Поэтому в полном трехактном варианте она увидела свет лишь в 1979 году в Париже и с тех пор не сходит с мировой оперной сцены. Так что можно утверждать с полной уверенностью: премьера «Лулу» в России — это долгожданная сенсация.