Архив

Ранняя пташка

Собачий нос может помочь даже там, где генетическая экспертиза бессильна

Однажды в овраге неподалеку от микрорайона с многоэтажными домами был обнаружен труп неизвестной женщины. Сыщики предположили, что она жила в одном из ближайших домов. Но вот в каком? Привели умную собачку, обученную работать с запахом человека. Дали обнюхать страшную находку и повели по домам. И в одном из подъездов собака привела к квартире, в которой жила убитая женщина… Сорок лет назад появилась новая наука — криминалистическая одорология — учение о запаховых следах и их распознавании. Как остроумно заметил профессор-криминалист С. Самищенко: полицейские собаки из охранников и мощных преследователей превратились в тихих лабораторных ученых, им не хватает лишь очков и белых халатов.

7 октября 2002 04:00
1011
0

Татьяна Плотникова — девушка молодая, далеко не глупая (школу, между прочим, с серебряной медалью окончила, и в дипломе пединститута преобладают пятерки) и внешне очень даже привлекательная. Словом, сочетает в себе ум и красоту, что для прекрасного пола вообще-то считается редким качеством. К своим 27 успела прославиться как ди-джей «Европы+», «Русского радио» и ви-джей «Муз-ТВ». А теперь вот уже больше полугода заряжает нас положительными эмоциями с утра на канале НТВ.

— Таня, насколько неожиданным было для тебя предложение о работе на НТВ и от кого оно поступило?
 — Понятно, производственное расследование хотите провести? Тогда во первых строках своего ответа обращаюсь к читателям Паоло Коэльо: неожиданным в жизни может быть только то, что нам неприятно. А все неожиданности со знаком плюс — они довольно ожидаемы. Поэтому чем-то неожиданным — ах, меня оценили! — предложение о работе для меня не было. Я себе цену знаю. А пригласил меня продюсер утреннего канала НТВ Алексей Михайловский.
— Он изначально выбрал именно тебя или рассматривались еще другие кандидатуры?
 — Кандидатур было море. Был большой кастинг, но я в нем участия не принимала, а появилась уже в последний момент. В последнюю неделю, когда все уже отчаялись, Михайловский взял и предложил мою кандидатуру. Думаю, ему пришлось побороться за свою идею. Потому что, как ни крути (я не девочка с пейджером, конечно, и на «Муз-ТВ», слава тебе господи, совсем не так работала), все-таки ведущая молодежного канала — это совсем другая история. Но мы выиграли. По крайней мере я смогла выходить в эфир именно с тем настроением, которое задумывалось по концепции.
— Твои эфиры чередовались с парой Новоженов—Невская. Наверное, логичнее было бы и тебе подобрать партнера?
 — Да, мне планировалась пара. И единственной кандидатурой, которая устраивала всех, был Сюткин. Но Валера перезвонил дня через два после того, как дал согласие, и сказал, что не сможет совмещать гастрольные туры с работой на ТВ. Потому что у нас ведь действительно прямой эфир, и вставать на работу здесь все-таки надо в три часа ночи, потому что в четыре утра уже грим.
— У тебя огромный опыт работы на радио — эфиры «Европы+», шоу «Русские пряники» на «Русском радио», где можно позволить себе большую свободу в выражениях и шутках, нежели на ТВ. Помню, Костя Михайлов, ди-джей «Европы+» говорил, что, работая в «Добром утре» на ОРТ, ему часто приходится сдерживать себя, чтобы не сморозить чего лишнего. У тебя такой проблемы нет?
 — Да нет, я всегда открыто и честно выдавала свою реакцию по тому или иному вопросу. Это не проблема политкорректности или какого-то формата, просто поиск других форм.
— Но ты легко чувствуешь себя в этом формате или радийная форма все-таки ближе?
 — Не-не-не. Я неплохой радиоведущий, честно. Даже очень неплохой. Я могла бы быть хорошим линейным ди-джеем, по крайней мере в тройку лучших в стране точно входить. Но мне это не очень интересно. Я попробовала себя в шоу-формате на «Русском радио» — получилось на твердую четверочку. При этом «четверку» я вообще мало кому дам из остальных ведущих. А «пятерки» — просто по пальцам можно пересчитать.
— И кому же ты отдаешь предпочтения?
 — «Четверошных» могу назвать. Джем очень хороший ведущий на «Европе+», молодой мальчик. В своем формате — Светлана Казаринова («Русское радио»). Костя Михайлов — хотя он где-то даже на «пятерку» тянет. Это очень хорошие линейные ведущие, какой и я могла бы быть. Но мне это малоинтересно. А что касается телевидения — мне очень легко существовать в этом формате, и мне это нравится гораздо больше. А уж смогу ли я из своей работы слепить церетелиевского Петра, чтобы ни у кого и сомнения не возникало, что он не видит моего таланта, — зависит от стечения обстоятельств и веры в себя. Вообще выход в эфир для меня — самое простое из всей работы. А вот неделя не эфирная — когда мы пишем сценарии, каждый вечер совещаемся, перезваниваемся — это работа. Мне кажется, что за это я и получаю деньги. А импровиз, который случается в эфире, — самый легкий и естественный процесс, который идет уже на автомате.
— Например?
 — Ну вот, допустим, идет рубрика про путешествия. Дима Моисеенко рассказывает что-то про Америку. В этот момент режиссер мне в ухо говорит: «Сейчас он закончит, и у тебя остается 5 секунд до новостей». Я понимаю, что мне же нужно еще и поблагодарить человека, и представить его, и сказать, что сейчас будут новости — а всего 5 секунд. И, учитывая, что Дима рассказывал про Америку, мне показалось естественным выдать текст на английском: «Спасибо за cooperation, honey, я тебя очень люблю, это был Моисеенко. А сейчас новости». Тут я понимаю, что режиссеры не реагируют и не убирают меня из кадра. Тогда добавляю: «Что, перевести, что ли, надо?» Получилось весело. Вот такие вещи делаются очень легко, спонтанно — просто нужно включить в себе настроение. Как это происходит — я не знаю. Для меня это данность, которая даже не обсуждается. Я вообще неплохо пою, веду радиоэфиры, но что касается телевидения — это точно мое.
Думаю, что я могла бы быть такой Матой Хари. Чуть-чуть танцев, чуть-чуть музыки, чуть-чуть политики, чуть-чуть мужчин, красота, обаяние — вот так я себя ощущаю как женщина. Только Мата Хари танцевала, а я сижу в телевизоре. Кстати, танцую я тоже хорошо. Хотя на самом деле, может быть, и отвратительно, но огрехов этих никто не замечает, потому что я делаю это с душой. Вообще все надо делать с душой. Вот от радиоэфира я не получаю удовольствия уже давно. В 95-м году я начала заниматься радио только потому, что в родном Волгограде больше нечего было делать. Умирать в тракторно-заводском районе не хотелось, а героина в мое время еще не было. Это сейчас я приезжаю — смотрю, там на лавочке все спокойно с героином сидят. Раньше с семечками, сейчас — с героином. Поэтому радио «Европа+» в Волгограде для меня было единственным окном в Европу.
— После переезда в Москву у тебя никогда не возникало комплекса провинциалки?
 — Меня никоим образом не оскорбляет слово «провинция». Поездила по миру, много чего повидала — и все эти социальные комплексы у меня отпали сами собой. Я вообще всегда с гордостью несу флаг Волгограда, Волги. У меня все корни казачьи, во мне много энергетики родных мест.
— В одном из интервью ты говорила, что по натуре — одиночка. Тебе сложно подобрать пару как в профессиональном плане, так и в жизни. В чем это проявляется? Желание быть самостоятельной или что-то еще?
 — Да нет, наличие рядом близкого человека вовсе не сковывает твою свободу. Всем для счастья нужен кто-то другой. Но пока в основном косяками идут уроды. У меня родители все переживают на этот счет. Есть процентов десять мужчин в обществе, которые мне подходят по определенным параметрам. Это если говорить о спутниках жизни, а не о любви — там другая история. Но ведь и среди этих десяти процентов тоже должна какая-то искорка пройти, правильно? Пока мало что екнуло, скажем так. А вообще я думаю, это проблема внутренних рамок. Надо как-то перестраивать шпунтики в голове.
— В смысле, не ждать принца на белом коне?
 — А я и не жду. Просто убирать за принцем не хочется. Надо, чтобы он хотя бы сам убирал за собой. А вот пара в профессиональном плане — это совсем другое. Испокон века на ТВ пары складывались так: он — умный, она — красивая. Давайте честно: рынок телевизионных ведущих мужского пола не такой уж и большой. Мне не повезло. Потому что под категорию «она красивая, и точка» я никак не подхожу. Соответственно, если я вся такая непростая, то и он должен быть непростой. Так что с партнерами пока трудновато.
— Судя по нашему разговору, ты очень амбициозный человек?
 — Конечно, амбициозный. Мне много надо от жизни. Извиняться за это ни перед кем не буду. Но давайте оговоримся: я не приехала в Москву становиться звездой. Это самое главное. Я звезда внутри себя. И мне не важно, где я при этом работаю. Ведь что такое звезда? Это состояние души, как и счастье. Я умею быть звездой в деревне. Пожалуйста — Еланьский район, село Дубовое, третий курс. Я — в педе, подружка — в меде. Я была звездой села Дубового! Еще не было никакой «Европы +», но я была там лучшая. Или стою я в очереди за яблоками — и опять я там буду лучшая. Просто так прикольнее. В то же время бывают ситуации, когда я никого не хочу видеть. Я запираюсь, как барсук, на несколько дней в квартире и могу там ходить в тако-ом виде! Думая при этом: «Боже, какая же я страшная! Как я всех дурю, с чего они взяли, что я хорошая!» И искренне считать себя просто кобылой какой-то. Но проходит время, приходит другое состояние души, и рождается звезда.
— То есть достигнутый уровень для тебя совсем недостаточен?
 — Уровень чего? Денег, славы? Пока ни того, ни другого.
— Ну да. Думаешь, кто-то поверит?
 — Ага, значит, мы создали иллюзию. Молодцы! Но стремиться еще есть к чему. Я, например, хочу в кино сниматься. Но эту тему сейчас подробно затрагивать не буду.
— А еще о чем мечтаешь?
 — Ну, конечно, трое как минимум. (Смеется.) И чтобы все цветные! Не в смысле от негра, монгола и таджика, а чтобы все такие такие — ух! — симпатичные, умненькие. Еще я брата жду из армии — брат у меня вообще чума. Думаю, наделаем мы с ним тут делов, когда он вернется. Димка тоже, судя по всему, будет в Москве жить. Не хочет к родителям ехать.
— Родители твои живут в Волгограде?
 — Да, родители там. Они у меня молодцы, просто почетные жители района. Разъезжают на «Ниссане», собачку завели, мебель купили какую-то прикольную, дизайнер у них по дому ходит — офигеть! (Смеется.) И при этом выглядят как огурцы.
— У тебя и самой, говорят, машина неплохая?
 — У меня был черный кабриолет BMW, но с машиной тут вообще какая-то мистическая история произошла. 2 сентября у меня Москве был брат, приехал в отпуск. Я была на эфире и дала Димке задание: помыть машину и купить яиц. Машину он вымыл, открыл верх и поехал в магазин. И на пересечении Алтуфьевского шоссе с Череповецким попал в аварию. 7 сентября машина была отдана в ремонт. После чего я покупаю другую — BMW, «пятерку». И 12 сентября возвращаюсь с подругой из магазина, стою на светофоре, на пересечении Алтуфьевского шоссе с Череповецким — и в меня вдруг врезаются две машины. Не могу сказать, что это мой основной маршрут, но почему на этом перекрестке в течение 10 дней разбиваются две мои BMW — неизвестно. Я нахожу это мистикой. Сейчас они обе в ремонте.
Слушай, я бы хотела, чтобы мы с тобой добавили чуть-чуть конкретики. Пару любых конкретных вопросов типа: что она думает о… сексе, группе «Океан Эльзы» и так далее. Мне кажется, это будет хорошо.
— Как ты относишься к сексу?
 — Нет, минуточку, я просто пример привела! (Смеется.) Давай уж тогда мнение по конкретному вопросу. То есть секс втроем — это хорошо или плохо?
— Ну и?
 — Секса втроем не было. Планировала на это лето, знаю даже, один человек будет это читать и икнет. Так вот, тем самым я передаю ему ответ: не нравится мне третий партнер. Ты нравишься, а на третьего ищи другую кандидатуру.
— То есть такую возможность ты для себя в принципе не исключаешь?
 — Я вообще ничего для себя не исключаю. Я не считаю, что в жизни нужно попробовать все. Пробовать нужно только то, что хочется. Вот, например, попробовать троих негров мне совсем не хочется! Чаю с ними попить — пожалуйста.
— А наркотики?
 — Я одно могу сказать: сделаю все, чтобы их не было ни в моей жизни, ни в жизни близких. Помню одну историю на дискотеке. Друзья меня уговаривали съесть таблетку со словами: «Ты даже не знаешь, что это такое! Будешь колбаситься до 5 утра!» А я изначально хотела танцевать и танцевать люблю. Мне было достаточно 4 серьезных алкогольных коктейлей за ночь — и в 6 утра на тумбе танцевала одна я. А эти трое на таблетках совершенно невменяемые ждали, когда я напляшусь. То же самое по поводу «травы». Если трава в Амстердаме, в правильной, подготовленной для этого обстановке, где вся субкультура на этом построена: ты приходишь в кафе, куришь с приличными людьми, вы купаетесь в словоблудии, философствуете, — это хорошо. А конопля в 16 лет на лавочке без фонарей, потому что дома делать нечего, но тут вдруг предложили, — это плохо. Чувство меры, голова и честность по отношению к себе — вещи, которые могут определить твое отношение ко всему. И к наркотикам в том числе.
Вообще себя нужно развивать. Потому что годы идут, и, цементируя достигнутое, ты становишься вялым. У меня вот сегодня состоится разговор, после которого я получу кое-какое разрешение на кое-какой экзамен, и надеюсь, что его сдам. И вот тогда я вообще уйду в совершенно другую плоскость. У меня есть большой стол на кухне, я буду сидеть там ночами и читать что-то из серии «Боже мой, зачем я в это влезла?» Но мне это прикольно. Нужно открывать для себя новые двери. А мы уперлись в свои жирные коридоры с жирными коврами и других ходов не видим. Не, ребят. Надо прикалываться по жизни.