Архив

Двойственная натура

Все знают, что их на самом деле двое

Татьяна и Ольга Арнтгольц, сестры-близняшки, долгое время для людей непосвященных сливались в единое целое. Но громкие роли каждой из сестер научили нас различать их с первого взгляда. А яркое участие Татьяны в проекте «Ледниковый период» явило еще одну грань ее таланта.

30 октября 2008 15:59
2478
0

Все знают, что их на самом деле двое. Татьяна и Ольга АРНТГОЛЬЦ, сестры-близняшки, долгое время для людей непосвященных сливались в единое целое. Но громкие роли каждой из сестер научили нас различать их с первого взгляда. А яркое участие Татьяны в проекте «Ледниковый период» явило еще одну грань ее таланта.

Она пока еще довольно спокойно отвечает на вопросы, каково это — иметь сестру-близняшку, которая плюс ко всему тоже актриса. Наверное, скоро с этим спокойствием будет покончено. Это ведь решительно невозможно: в сто двадцать пятый раз объяснять такие, казалось бы, очевидные вещи. Да, они очень дружны. Нет, они никогда не влюблялись в одного мальчика…

А еще они по-прежнему ждут, когда же наконец режиссеры найдут достойное применение им обеим в одном проекте.

Татьяна, и вы и ваша сестра частенько в интервью повторяете, что мечтаете сыграть в одной картине: мол, было бы здорово использовать вашу похожесть. Судя по тому, что совместного проекта пока так и нет, режиссеры вас не слышат…

Татьяна АРНТГОЛЬЦ: «Слышат, просто ничего интересного не предлагают. Все их замыслы крутятся вокруг нашей похожести. Какие-то абсолютно банальные истории, которые, я считаю, запросто можно снять с одной актрисой».

А вы какую историю видите?

Татьяна: «Есть много книг хороших. В частности, у Цвейга. Не нужно далеко ходить, можно взять классику — там уже все написано. Не обязательно должны быть две сестры-близняшки. Просто «героиня», но понятно, что эту роль хорошо сыграли бы именно близнецы.

У нас нет цели просто сыграть вместе. Лично мне важно, чтобы после работы я почувствовала в себе изменения. От этой профессии нужно получать удовольствие. А если его нет, то зачем тогда вообще работать?"

А после какой роли вы, кстати, почувствовали в себе изменения?

Татьяна: «Если брать мои более ранние работы, то, конечно, это роль в фильме «Наваждение». Помню, когда мы ехали вместе с Андреем Чернышовым на съемки, он мне сказал: «Я даже не знаю, как ты это сможешь сыграть. Ты такая маленькая…» Да и я тоже все думала: смогу ли?

Еще один яркий момент — встреча с режиссером Сергеем Гинзбургом, у которого я сыграла в картине «И все-таки я люблю…».

Из недавнего — фильм «Сердце врага», где я играла на немецком языке. Поначалу мне тоже было непонятно, как такое возможно: воплотить на экране немку, да еще говорить только по-немецки. Два месяца я жила в наушниках, засыпала с блокнотом в руке. У меня сны уже на немецком появились. Для меня это тоже было определенное событие в карьере".

Значит, вы теперь благодаря своей профессии и по-немецки можете говорить?

Татьяна: «Нет, я же учила не язык, а всего лишь роль. Поэтому на немецком говорить не стала. Если возьму текст, наверное, вспомню его, смогу воспроизвести наизусть. Но ни правил грамматики, ни даже алфавита я не знаю».


Детский вопрос

Про то, как сестры Арнтгольц стали актрисами, в театральном мире рассказывают какую-то абсолютно невероятную историю. Мол, приехали они из города Калининграда в Первопрестольную в составе внушительной группы поддержки и хором затянули перед приемной комиссией песню. На деле, конечно, все выглядело несколько по-иному, зато как красиво звучит!

Татьяна: «Нас было семь человек из класса, которые решились поступать в театральное училище. Но поступали мы каждый самостоятельно. Прошли трое — мы с Олей и Артем Ткаченко, наш одноклассник».

Что это за класс такой волшебный, в котором половина учеников штурмуют театральные училища?

Татьяна: «У нас был театральный класс, созданный на базе 49-го лицея Калининграда, одного из лучших в городе. Поэтому неудивительно, что после получения аттестата почти все решили поступать в театральный вуз. И почти все с успехом прошли вступительные экзамены — кто в Москве, кто в Питере, кто в Воронеже. Уникальный класс!»

Родители вас не отговаривали ехать в суровую Москву, которая, как известно, слезам не верит?

Татьяна: «Родители, конечно, волновались: мы ведь младшие дочки, а в Москве у нас ни родственников, ни знакомых».

А вы, наверное, были тепличными девочками?

Татьяна: «Абсолютно! Так что, понятно, для родителей наше решение было неожиданным. Тем не менее они нас отпустили. И после первой же поездки стало понятно, что нас берут. Так мы втроем — Оля, я и Артем — и учились».

Сегодня Артем Ткаченко — тоже известный актер. Вы продолжаете общаться?

Татьяна: «Продолжаем, правда, случается это редко. Потому что я постоянно в разъездах, Оля тоже живет между Питером и Москвой, работает сразу над тремя проектами. И Артем — человек занятой. Но вот недавно у нас был день курса, и мы там увиделись спустя достаточно долгое время. Но это и хорошо, что времени у нас нет. Если бы мы целыми днями сидели на кухне и гоняли чаи, это означало бы одно: мы никому не нужны».


Ледниковый период

Несмотря на свой загруженный график, Татьяна мужественно согласилась на участие в «Ледниковом периоде», что идет на Первом канале. В это мало кто верит, но до проекта Татьяна не стояла на коньках. Точнее, так: ходила несколько раз с друзьями на каток, однако чтобы пересчитать все эти вылазки, хватит пальцев одной руки.

Таня, а зачем вам, при вашем сумасшедшем графике, еще и это шоу понадобилось?

Татьяна: «О «Ледниковом периоде» я много слышала от своих коллег, которые снимались в предыдущих проектах. И все их рассказы были наполнены таким восторгом, таким восхищением! Помню, я тогда думала: если бы мне предложили поучаствовать в таком проекте, я бы непременно согласилась. И буквально через полгода позвонил мой агент и рассказал, что с ним связался Илья Авербух.

Конечно, я быстро дала свое согласие. Главная причина — у меня появилась возможность испытать себя, понять: что я могу, а что выше моих сил. Ну и к тому же мы с сестрой с детства любили фигурное катание, смотрели все соревнования, Олимпиады. Конечно, я, маленькая девочка, была в восторге, когда видела эти роскошные костюмы, наблюдала, как фигуристы летят по белоснежному льду. Этот вид спорта был овеян в моем представлении аурой чего-то волшебного".

Вот вы в проекте одна представляете сестер Арнтгольц. А Ольгу почему не позвали с собой? Мне кажется, было бы занятно посмотреть на вас обеих…

Татьяна: «Ей тоже предлагали принять участие в проекте. Но по графикам не сложилось. Жаль».

Все равно от вопроса о сестре-близняшке не уйти. Вот скажите как человек, знающий проблему изнутри: действительно ли между близнецами существует почти астральная связь?

Татьяна: «Не знаю. Но могу вас заверить: в данный конкретный момент я не представляю, что делает моя сестра. Конечно, мне может присниться сон, что с Олей, к примеру, что-то случилось. Но такие сны снятся не обязательно близнецам, а просто близким людям: мужу — о жене, матери — о ребенке. Я не исключаю, что если посадить меня в одну комнату, Олю — в другую и в течение недели снимать все, что с нами происходит, могут обнаружиться какие-то неожиданные вещи. Ну, например, у меня заболит палец, а Оля в этот момент тоже схватится за руку. Возможно. Но у меня нет таких доказательств. Так что я не могу прислушаться к себе и сказать: «Ага, вот сейчас Оля ест бутерброд с колбасой». Конечно, нет. Я ей позвоню и узнаю. Но астральной связи между нами я не чувствую.

Но вот что абсолютно точно — я категорически не могу находиться одна. И наверное, это как-то связано с тем, что у меня есть сестра-близнец. Безусловно, близнецы — пример самых связанных между собой людей: уже внутри у мамы они растут девять месяцев вместе. И конечно, у меня нет более близкого друга, чем Оля. Так что в любом случае мы идем по жизни вместе!"