Архив

ГУСАРЫ, МОЛЧАТЬ!

Гусары — это прекрасно. Гусары — это шампанское, карты и женщины. Гусары — это безоглядная отвага и истинное благородство. Гусары — это те, глядя на которых, женщины вздыхают: «Эх, были же времена»…

20 января 2003 03:00
1006
0

Гусары — это прекрасно. Гусары — это шампанское, карты и женщины. Гусары — это безоглядная отвага и истинное благородство. Гусары — это те, глядя на которых, женщины вздыхают: «Эх, были же времена…» Но, поскольку никто из ныне живущих настоящих гусар не видел, приходится довольствоваться их экранными образами. А самый знаменитый фильм о гусарах — это, конечно, «Гусарская баллада». Он вышел на экраны сорок лет назад. По популярности его можно сравнить разве что с «Иронией судьбы». А вы говорите — поручик Ржевский…


ДАВНЫМ-ДАВНО…

Поручик Ржевский не смог удержаться в седле




ПРОЙДУТ ГОДА, НО ВОТ ИЗ ДАЛИ…


…Эрмитаж, знаменитая галерея героев Отечественной войны 1812 года. Единственный женский портрет здесь — Надежды Андреевны Дуровой. Знаменитая кавалер-девица родилась в семье гусарского офицера. Папины гены плюс личный кураж и вера в свое предназначение — и переодетая офицером дворянка Дурова становится корнетом Дуровым и принимает участие во всех крупнейших сражениях с Наполеоном, за что и награждается впоследствии Георгиевским крестом…

Об этой истории мы наслышаны со школьных лет. Только вот вместо Надежды Дуровой в голове крутится другое имя: Шурочка Азарова. Реальный исторический персонаж трансформировался сначала в действующее лицо пьесы Александра Гладкова «Давным-давно», а затем — в героиню фильма Эльдара Рязанова «Гусарская баллада». И если премьера пьесы состоялась в ноябре 1941 года в осажденном Ленинграде, то картина «лепилась» к 150-летию Бородинской битвы и была снята в немыслимо сжатые сроки. Тогдашний директор «Мосфильма» Иван Пырьев утвердил сценарий и дал «добро» Рязанову в феврале, а в марте уже начались съемки.


МЫ ВСЕ НЕМНОЖКО СУЕВЕРНЫ…

Рязанов тогда только что отснял «Карнавальную ночь», и когда он взялся за «Гусарскую балладу», то режиссеру сначала казалось, что стилистика картины будет близка к «Карнавальной ночи», несмотря на жанровое различие этих комедий. Но затем он увидел, что разницы между этими двумя произведениями куда больше, нежели сходства. Непросто оказалось выстроить постановочный проект, на пути встретилось немало подводных рифов. Например, Гладков как сценарист практически устранился от работы, и Рязанову пришлось фактически одному перерабатывать пьесу.

Много было внове. Вот с первого взгляда «Давным-давно» — водевиль. Но его действие происходит во времена наполеоновского нашествия на Россию. Так что пьеса по сути — героическая комедия, сохранившая при этом все очарование водевиля. Главным стал вопрос о манере фильма, его стилистике — режиссера волновала гармоничность сочетания условного и реального:

— Персонажи «Давным-давно» изъяснялись исключительно в рифму — в жизни люди так никогда не говорят. Кроме того, герои, когда их переполняли чувства, принимались петь. Пьеса была сделана в приподнятом ключе, ей соответствовало театральное решение. Но осуществлять картину в бутафорских декорациях как очередной фильм-спектакль я совершенно не желал. Мне хотелось снять динамическое зрелище со стремительным развитием действия, натурными съемками, батальными эпизодами…

Но в то же время режиссер понимал, какая опасность здесь таится:

— Труднее всего артисту играть именно на природе, где вокруг все настоящее. В павильоне легче соврать в интонации, в жесте, в чувстве, потому что и стены, и реквизит, и освещение — все «картонное». Недаром все режиссеры предпочитают начинать съемки нового фильма именно с эпизодов на натуре.


КОЛЬ ПУНША ПЛАМЕНЕМ ЛИЛОВЫМ…

Рязанов считал, что русская природа должна стать одним из главных действующих лиц фильма:

— Я хотел, чтобы у зрителя возникало чувство: за такую прекрасную землю надо драться и умирать! Поэтому выбору натуры уделялось особо тщательное внимание.

Вместе с оператором Леонидом Крайненковым и художниками Михаилом Богдановым и Геннадием Мясниковым они долго искали — объезжали заповедное Подмосковье, пока не наткнулись на холмистые, исконно русские пейзажи. Сначала в Ивановке — там снимался приезд Кутузова в армию, затем в Барвихе — там воплощались многочисленные батальные сцены сражений и, наконец, в Удине — это место стоянки французов и нападения на вражеский лагерь русского отряда.

Как ни странно, проблемой стала именно усадьба — ведь часть действия происходит в поместье майора Азарова, небогатого помещика. А найти такую усадьбу оказалось непросто — до наших дней дошли лишь дворцы крупных аристократов, мелкие поместья были варварски уничтожены революционерами. Наконец создатели картины набрели на рощу вековых лип, которая укрывала полуразвалившуюся церквушку и заросший пруд.

— Мы решили, что церковь перестроим в здание усадьбы, вековые липы станут нашим парком, пруд очистим, установим скульптуры, разобьем клумбы, посадим цветы. Возведем ограды, и у нас получится красивое и изящное поместье майора Азарова, дяди героини. Наши художники, с моей точки зрения, справились с этим на славу.


ПРИВЫК ПО-ВСЯКОМУ Я ДРАТЬСЯ

Но основной проблемой стал… снег. Фильм в производство запустили с опозданием — к съемкам зимней натуры приступили лишь первого марта, когда уже началась весна, хотя снега было еще достаточно. Но кинематографисты спешили — могли не успеть. А если не будут отсняты зимние эпизоды — картину закроют или в лучшем случае отложат на год.

И вот Рязанов с группой циркачей и артистов из Театра киноактера отправляется в деревню Удино Дмитровского района Московской области. Снег там лежит еще жестким ледяным настом, о который кони запросто могут порезать ноги. Но выхода нет. Начинается подготовка к съемкам. И репетиции-тренировки, связанные в основном с сидением в седле.

«Вы конник?» — строго спрашивал режиссер у претендента-актера. Если нет — до свидания. А надо сказать, что во ВГИКе тогда еще верховой езде не обучали. Наездники-актеры были на вес золота. Поэтому Рязанову пришлось обратиться к циркачам — он пригласил группу наездников под управлением знаменитого Михаила Туганова. С ним на «Мосфильме» был заключен договор.

Но уже на съемках на натуре выявились два непредвиденных обстоятельства. Во-первых, цирковые лошади привыкли выступать, наверное, в тепле, они бегают по кругу против часовой стрелки. А тут мороз, ветер, сугробы, стрельба, неопытные наездники…

Да и цирковые жеребцы, оказавшись на воле, становятся просто бешеными: лезут на любую лошадь и, пардон, даже на мерина. А если подойдешь не вовремя — можешь запросто получить удар копытом насмерть. Не было утоптанной дороги, и, чтобы кони могли хоть как-то проскакать по снегу, бульдозер долгие часы расчищал для них дорогу. К тому же ломались кареты — почти никто не умел управлять шестеркой. Часто давали осечку старинные ружья и пистолеты. Поэтому тяжелейшие батальные сцены снимались с большим количеством дублей.


НАД НАМИ СЛАВА ДЫМОМ ВЕЕТ…

Рязанов, вспоминают очевидцы, ходил мрачнее тучи — бледный, замученный… Когда его спрашивали, как дела, хватался за голову: «Тяжело! Какой я дурак, что согласился! Натура уходящая, лошади бешеные…»

А тем временем наступала весна — и началась настоящая охота за снегом:

— Сперва снимали в теневых местах, где сугробы таяли медленнее. Потом пришлось углубиться в леса. В первое время все брались за лопаты, чтобы прикрыть проталины. Затем снег стали подвозить на машинах. Но весна наступала быстрее, чем мы успевали отснять.

Листаем журнал съемок: эпизод ночной драки в усадьбе Азаровых снимался уже в конце апреля, когда снега не осталось в помине. Весь двор усадьбы засыпали опилками, мелом и нафталином. Крышу покрасили в белый цвет… На перила балюстрады уложили вату, обсыпанную нафталином… Кстати, именно тогда больше всех досталось Татьяне Шмыге — красавице Жермон. У нее от такой «ядреной» зимы уже слезились глаза и покраснел нос. Шмыга — аллергик.


БУТЫЛОК МНОГИХ, ОЧЕНЬ МНОГИХ ВИДЕЛ ДНО…

Надо сказать, приехавшие на пленэр артисты несколько расслабились — заметно раздобрели на пятиразовом санаторном питании и свежем воздухе. Им очень нравилась такая «дворянская» жизнь — с конными прогулками, кормежкой и выпивкой. Когда через несколько недель Пырьев (в то время директор «Мосфильма». — «МКБ») посмотрел отснятый материал, то пришел в ужас: «Где вы нашли эти сытые, уродливые рожи?» — орал он, указывая на упитанных «партизан». Пришлось артистам сесть на диету и усилить тренировки.

Много интересного происходило во время съемок. Как-то народного артиста Романа Хомятова спас от верной смерти… самовар. Ну не сам самовар, а головной убор одного из кавалергардских полков, похожий по своему безобразию на этот чайный агрегат. Когда Хомятов его примерил, все коллеги покатились со смеху — у него такая тонкая шейка… Но делать нечего — надел и вперед! В атаку, господа гусары и примкнувшие! И вот на полном скаку от копыта передней лошади отрывается подкова и влепляется с размаху прямо в кокарду Хомятова! Если бы не нелепый толстый «самовар», ему бы не жить…

У артистов сложилась своя гусарская компания, в которой очень приветствовались всяческие приколы. Например, приезжает Юра Белов, который играл одного из партизан. Он недавно женился, и у него только что закончился медовый месяц. Юра согласился сыграть у Рязанова кого угодно, лишь бы поспать. Он ел и спал. Спал и ел. Глядя на него, другие артисты тоже научились спать в седле в ожидании начала съемок. От сытости и мороза у Белова разбушевалось чувство юмора — он стал ослаблять подпругу у спящих в седле товарищей. Когда те просыпались и с ходу двигались вскачь — оказывались, ясное дело, на земле. Очень смешно. Разозленные коллеги решили страшно отомстить — пистолетом. Газовым. Как-то утром выстрелили ему в комнату — он жил на втором этаже усадьбы. Но инстинкт самосохранения «партизана» не подвел — Белов пулей, в исподнем, вышиб окно и приземлился в сугробе: «Ну что, кто кого?»


…НО НЕ СЛУЧАЛОСЬ ТАК ВЛЮБЛЯТЬСЯ…

На роль Ржевского пробовалось много актеров, и достаточно известных. Яковлев был в числе последних. Но он так понравился Рязанову, что тот утвердил его, забыв задать свой любимый вопрос о лошадях. Довольный Яковлев отправился доигрывать спектакли в Театре им. Вахтангова, а Рязанову оставалось только ломать голову, конник ли у него г-н Ржевский или пешеход. Этим вопросом он озадачил ассистентов — они притащили ему кадры из фильма «Первые радости», где Яковлев вроде бы верхом и крупным планом. А затем едет. Или это дублер? Чудовищные сомнения терзали режиссера. Артисты развеять их не могли — никто из них с Юрием Васильевичем в конную разведку не ходил.

И вот привозят Яковлева. Он в хорошем расположении духа, что-то напевает. Поляков, сыгравший в картине жуира Пелымова (того, в белом мундире, что ударяет за Жермон), спрашивает: «Как с лошадьми?» — «Как лошадки? Хорошо. Прекрасно». Приходит автобус. Артисты одеваются для сцены взятия французского обоза. Яковлев: «Ой, что это? (Смотрит на гусарский мундир с накидкой.) Это что, так ходили? А лошадки спокойные?» Ничего не подозревающий Поляков уверяет, что да (он-то уверен, что мастер с лошадью на «ты»).

Садятся в автобус. Яковлев продолжает удовлетворять свое любопытство: «А почему головные уборы разные?» — «У кавалергардов, драгунов, уланов, гусар они различались. Так же, как и лошади, — и по росту, и по проскоку». — «А что такое проскок?» Немая сцена.

Приезжают. Выходят. «Это что, подпруга?» — спрашивает Ржевский. Общими усилиями его поднимают на лошадь, он перемахивает… и заваливается. Съезжает накидка. Подходит Туганов: «Скакать будем отсюда и досюда. Надо поторопиться — уходит свет». Рязанов: «Давайте репетировать». Поляков занимает исходную позицию и объясняет Яковлеву, что он — впереди. «А лошадь?» — тихо спрашивает Ржевский. «Она пойдет по ракете».

Старт. Кони рванули на сигнал. Ржевский почти заваливается под копыта, но в последний момент хватается за шею. Он держится за нее руками и ногами… Поляков и Киреев справа бросаются к нему, чтобы помочь — накидка закрыла артиста, и тот ничего не видит. «Мы стоим или движемся?» — спрашивает товарищей… Его спасло то, что как профессиональный артист он сумел сконцентрироваться в одну секунду и сделал все, чтобы не поломаться, не попасть под копыта…

Но тайное стало явным — поручик Ржевский не умеет ездить верхом… Однако через несколько дней Яковлев уже уверенно держался в седле, вдохновляя создателей «народных» анекдотов о мечте всех половозрелых дам — поручике Ржевском, мифологическом персонаже с неутомимостью настоящего Казановы.

…После некоторых мытарств «Гусарская баллада» все-таки вышла на большой экран страны. И стала не просто лидером проката 1962 года, заняв второе место и собрав 48,64 миллиона зрителей (в 1963-м фильм получил специальный приз на Венском кинофестивале музыкальных комедий)… Лента стала именно таким кино, которое можно смотреть бесчисленное количество раз. А реплики героев мы выучили за сорок лет наизусть… К тому же «Гусарская баллада» суммировала творческие искания Рязанова — именно после этого фильма он почувствует себя настоящим кинорежиссером. И затем еще раз обратится к «гусарской» теме — «замолвит слово о бедном гусаре». Но это уже другая история.