Архив

Принцесса и воин

За несколько дней до премьеры фильма «Небо. Самолет. Девушка» его сценарист, продюсер и исполнительница главной роли Рената ЛИТВИНОВА отправилась на два дня в Париж, чтобы провести их в гостинице Plaza Athenee, в кафе и на улицах, позируя для «Атмосферы».

1 марта 2003 03:00
1011
0

За несколько дней до премьеры фильма «Небо. Самолет. Девушка» его сценарист, продюсер и исполнительница главной роли Рената Литвинова села в самолет и отправилась на два дня в Париж, чтобы провести их в гостинице Plaza Athenee, в парижских кафе и на улицах, позируя для фотографа «Атмосферы».

Семь часов утра — время, отсутствующее на циферблатах людей творческих профессий. Есть только одно обстоятельство, способное заставить их увидеть стрелку на этой черточке, — самолет. «Не надо курить третью сигарету за десять минут, она сейчас появится», — это я себя успокаиваю. Регистрация на парижский рейс закончилась двадцать минут назад. А что если я перепутала число? На билете — пятое, это сегодня. Сегодня Рената Литвинова полетит на фотосъемку в Париж. Если, конечно, вообще придет в аэропорт. А что если она здесь, а я ее просто не заметила?

Она появляется — вздох облегчения, потушенная сигарета. Конечно, я не могла бы ее не заметить. Хоть я не мужчина, но вслед таким девушкам оборачиваюсь. Рената очень высокая. И на губах — красная помада: полвосьмого утра не повод для отсутствия косметики.

По пути на посадку признаюсь ей, что боюсь летать. «Не бойтесь, если я лечу — значит, мы не упадем. Я точно знаю, что этого со мной не случится. Самолет — самый безопасный транспорт, гениальное устройство. Я теперь все про него знаю: когда снимали фильм „Небо. Самолет. Девушка“, я со стюардессами много общалась. Теперь, когда все пассажиры, волнуясь, слушают информацию про пользование спасательным жилетом — а вдруг пригодится?! — я расслабляюсь: я знаю, как его поддувать».

Время полета — три часа сорок минут — посвящаю воображаемой болтовне с друзьями. Они Ренатой Литвиновой очень интересовались. Кажется, девочки даже в большей степени.

«А в жизни она растягивает слова так же манерно, как на экране?» — «Да нет, разговари вает мягко, но

с уверенными интонациями". — «Одета шикарно?» — «Пальто Hermes, большая черная сумка, юбка

и блузка Hermes, строгие, но с претензией на буржуазный шик". (Дорожный костюм Ренаты изучаю

с особым вниманием.) «Худая?» (вопрос, актуальный для всех девочек) — «В хорошей форме.»

Воображаемый брифинг с друзьями заканчиваю наблюдением о том, что она больше не носит маску томной жеманницы. Перемену, возможно, объяснят обстоятельства. В послед-

ние два года ей пришлось многое делать впервые: работать с Питером Гринуэем — режиссером с мировым именем, продюсировать картину «Небо. Самолет. Девушка» (экранизация пьесы Радзинского «104 страницы про любовь), стать мамой дочери Ульяны. Совсем скоро в производство запускается фильм «Женщина-воин» — ее первый режиссерский проект. Тогда же выходит книга, тоже первая. Так что пассажирка авиалайнера «Александр Бородин» Рената Литвинова уже совсем не такая, какой мы видели ее раньше. Инфернальную медсестру и «русскую Марлен» позвольте считать прошлой жизнью.



Гостиница Plaza Athenee на авеню Монтень — гимн роскоши: люстры, бархатные диваны, зеркала в тяжелых рамах, картины в пол. Рената, в длинном черном платье с открытой спиной, позирует французу-фотографу. Играет Марлен: в память о той, которая десять последних лет своей жизни каждый день приходила сюда, в ресторан Relais Plasa, выпить чашечку кофе. На стене — черно-белая фотография Марлен, с памятной

надписью: «У меня нет слов, чтобы отблагодарить вас». «Странно, что она не сняла собственное кино. Она была бы гениальным режиссером, — говорит Рената, разглядывая фотографию. — Марлен Дитрих — выдающийся имиджмейкер. Гениальных актерских работ у нее не было — но был безупречный вкус и умение окружать себя правильными людьми. Личность иногда для карьеры значит больше, чем талант». Фотограф Флоран, аристократ по происхождению (о чем свидетельствует приставка «де» в его

фамилии), Ренатой искренне восхищается: «Ну надо же, как вы хорошо позируете! Сразу видно — актриса». «Я не актриса! — протестует Рената. — Точнее, не профессиональная актриса. Я, например, не могу играть в театре. Каждая роль меня безумно опустошает, я к ней отношусь, как к последней. Поэтому не могу играть много. Работать так — это, конечно, роскошь, но я себе ее позволяю. Кроме того, у меня есть другая профессия». И тем не менее она — востребованная актриса, которую любят режиссеры. Чешская аристократка у Гринуэя, стюардесса Лара у Веры Сторожевой. Скоро — если все сложится удачно — снимется в фильме «Настройщик» у Киры Муратовой, в роли мошенницы («Почему-то Кира меня всегда именно такой видит!») и у Митты в «Вишневом саде» — будет играть Раневскую.

«Я пьесу прочитала и подумала: какая же она отвратительная, эта Раневская! Все время плачет, вспоминает своего наркомана в Париже, в то время как дочь сидит без средств к существованию. Пустая женщина! Надеюсь, что я на нее совсем не похожа! Буду пытаться сделать ее другой. А вообще Чехов — он удивительно пошлый! Умеет выпятить мещанскую струну, которая есть в каждом человеке, до такой степени, что на человека

смотреть противно! Мне иногда кажется — может, он и сам был такой? Окажись Чехов моим современником, однокурсником, например, представляете, что бы я с ним сделала?"

Француз Флоран больше интересуется Гринуэем. Оказывается, Гринуэй по приезде в Москву устраивал кастинг. Рената, никогда в пробах не участвовавшая, на этот кастинг пришла. На студии «12 А» было много людей, актеры ждали в коридоре, Рената прошла без очереди. В кабинете сидел Питер. «Он показался мне очень одиноким. Странное, пронзительное одиночество. Еще я была уверена, что он видит меня насквозь. Даже спросила у него: «Вы медиум?». На съемках он был другой: деспотичный и решительный. Сцену ее героини, вечной всадницы, которая встречается главному герою Тульсу Люперу, снимали в Лейпциге две недели. Первая серия грандиозного кинопроекта «Чемодан Тульса Люпера» выйдет на экраны летом.

Вечером портретная галерея звезд в холле Plaza Athenee сменяется галереей звезд реальных. Мы сидим в ресторане L? Avenue, на авеню Монтень. Сюда нас привела визажист Света Булычева, уже год живущая в Париже: она говорит, что этот ресторан — любимое место парижской богемы. «Вы уверены? — спрашивает Рената, — что-то пока никого не видно…». Франсис, муж Светы, кивает на соседний столик: за ним в компании двух женщин, молоденькой и постарше, ужинает Сальваторе Адамо. Скучающий взгляд, которым он время от времени награждает своих дам, выдает близкие родственные отношения. Сальваторе стучит вилкой по бутылке бордо и осторожно косится на Ренату. Его спутницы в ответ косятся на него —

он вынужден отвести взгляд. Думаю: вот еще одно одиночество, правда, на сей раз — не столь пронзительное…



На съемках у Гринуэя она каждое утро вставала в шесть (днем — маленький перерыв на обед, работа до часу-двух ночи, потом нужно учить текст на завтра, а утром — снова вставать в шесть). На съемочную площадку «Небо. Самолет Девушка» Рената вышла через три месяца после родов — и снова работала по четырнадцать часов. Здесь, в Plaza Athenee, в семь утра она уже наливает себе чай из маленького серебряного чайника: через час мы вступим во второй день фотосессии. «Меня иногда спрашивают: „Как быть звездой?“ Я отвечаю: прежде всего, нужно иметь очень крепкое здоровье. Как правило, звезда очень мало спит, потому, что ей многое нужно сделать».

«Вот пошла девушка в норковой шубе… По-моему, это дурной тон — носить такие шубы. Даже если очень холодно, как у нас в России. Изабелла Росселлини, когда ей было холодно, подшивала мех внутрь плаща. Какие же мы с вами сплетницы!» — она тут же себя одергивает. «Впрочем, мне простительно — я ведь писательница».

Фотографировать писательницу мы едем в Cafe des Fleurs на бульвар Сен-Жермен: это знаменитое кафе писателей. Сюда приходили Андре Бретон и поэт Апполинер, Шарль Мора собирал здесь последователей правого движения, Сартр с Симоной де Бовуар болтали здесь с коммунистами. Просим Ренату сесть за столик и сыграть писательницу. Рената-актриса просьбу охотно исполняет. Рената-писательница никогда бы не стала писать в кафе — она пишет дома, ночами, в одиночестве, за закрытой дверью. Говорят, что писатель может быть экстравертом или интровертом. Экстраверты пишут о том, что происходит вокруг, наблюдая за людьми, любят работать в публичных местах. Интроверты уединяются, исследуя собственные ощущения.

Был в жизни только один перерыв, когда она не писала — во время беременности. «В это время желание

писать у меня абсолютно атрофировалось. Материнство идет вразрез с творчеством. Ведь материнство — само по себе творчество".



Ее режиссерский дебют будет называться «Женщина-воин». Вот, пожалуй, и найдена емкая формула ее нового образа. Женщина, которая может работать до упаду, ни разу не пожаловавшись на усталость. Которая решает проблемы самостоятельно. Которая становится продюсером фильма, чтобы рассчитывать на себя и ни от кого не зависеть: так была создана кинокомпания «Богвуд кино». Единственное несоответствие образу воина — ее чарующая женственность. В лобби-баре Plaza Athenee мужчины в смокингах провожают ее долгими восхищенными взглядами. Наш разговор о женщинах, мужчинах и их отношениях документирую в форме блиц-интервью — жаль разбивать его на отдельные цитаты.

О чем фильм «Женщина-воин»?

О женщине-воине. И мистической истории ее любви.

Значит, женщина должна быть воином?

Сейчас это так. Женщины берут на себя много ответственности. Отвечают за свою жизнь и за другие жизни. Не подумайте, что я феминистка. Просто женщины кажутся мне более талантливыми. Мне нравится снимать красивых женщин. Во мне есть такая чувствительность к красоте: я в эту красоту даже влюбляюсь, не делая разницы между мужчинами и женщинами.

Женщина должна хранить домашний очаг?

Необязательно. Лично мне это несвойственно. Для этого нужно быть домашней женщиной. Однажды мне кто-то доверил выключить кофе в нужное время, а я стала крутить другую конфорку. Я лучше рассказ напишу. И потом, слава Богу, у меня такой мужчина, который не требует от меня внимания к бытовым мелочам.

Женщина может быть воином в любви?

Захватить любовь нельзя. Тогда ты должна будешь захватывать каждую секунду. Все должно быть обоюдно. Человек должен хотеть быть с тобой.

Женщина может поступать так от страха перед одиночеством…

Лично у меня этого страха никогда не было. Я обожаю одиночество, оно лечебно для меня. В вопросах поиска пары я всегда проявляла кротость: не получается — значит небесные силы не хотят.

Но ведь люди — это половинки. Можешь встретить, а можешь не встретить. Или прожить всю жизнь не со своей половинкой. Нужно ли ее искать?

С чего вы взяли, что нужно? А вдруг вы — целое?



Еще один случай из летописи побед принцессы-воина. Прошлым летом Рената Литвинова пришла в Кремль — получать награду за фильм «Граница. Таежный роман» из рук Владимира Владимировича Путина. В торжественный момент президент взглянул на прозрачное платье исполнительницы главной роли — и тут же смущенно отвел глаза. «Это была живая, человеческая реакция!» — вспоминает Рената. С тех пор она очень симпатизирует президенту.



Иногда женщина-воин становится удивительно нежной. Это бывает, когда она говорит о своей дочери. «Беременность была легкой, ощущения — приятными: никогда я не была так счастлива, как в этот период. Удивительный покой и гармония внутри. После рождения Ульяны я стала жалостливой к людям. Теперь, когда вижу неприятного человека, думаю: а ведь он был маленьким когда-то, его очень любила мама, в него душу вкладывала… У меня появилась Высшая жалость: я не стану делать больно. Дети — ангелы, ребенок смотрит на тебя глазами Бога. Я теперь всегда говорю: «Хочешь узнать, как смотрит на тебя Бог, посмотри в глаза своему ребенку.»

Рядом с их домом на Николиной Горе есть поля. Рената ездит туда почти каждый день заниматься верховой ездой. У нее даже есть собственная лошадь по кличке Дэзи. Однажды она посадила на лошадь Ульяну. Ульяна не боялась и не плакала. «Она такая девочка — всех мальчиков стоит. Никогда в жизни не будет плакать. Сильная женщина. Настоящий воин».



Парижская съемка заканчивается глубоко за полночь. Начинается театр абсурда. Выходя из машины, Рената вспоминает, что забыла очки на столике в ресторане. Начинает искать их — почему-то в моей сумке. Ее собственная сумка стоит рядом. Пытаясь объяснить недоразумение, делаю движение вперед и наступаю Ренате на ногу — честное слово, нечаянно. «Вы наступили мне на ногу!» — кричит Рената. «Очень больно, между прочим! — повторяет она еще раз в холле, когда очки уже найдены. — У меня теперь есть полное право не давать вам интервью!»

Но мы все же садимся за стол и беседуем, мобилизуя остатки внутренних резервов. Утренний самолет Ренаты — в семь часов. Вечером в Москве предпремьерный показ. Жизнь без сна, без отдыха, без маленьких слабостей и бытовых излишеств — это путь женщины-воина. u



PS. РЕДАКЦИЯ ВЫРАЖАЕТ БЛАГОДАРНОСТЬ ГОСТИНИЦЕ PLAZA ATHENEE ЗА ПОМОЩЬ В ПОДГОТОВКЕ МАТЕРИАЛА.