Архив

Бесстрашные

Ирина САЛТЫКОВА: «В нашей детской компании боялись местных колдуний.» Левон ОГАНЕЗОВ:"Тех страшилок про черную комнату, которые ходили во времена моего детства, сейчас не боятся даже трехлетние дети."

24 марта 2003 03:00
739
0

Ирина САЛТЫКОВА:

— В нашей детской компании боялись местных колдуний. Под это определение попадала любая старая женщина в черном. Ходило поверье, что эти самые колдуньи детей настолько не любят, что могут запросто их заколдовать. И поэтому надо было фигу им вслед показывать и с собой обязательно булавки носить. Вот такая распространялась чепуха. Но я знаю и другой, не такой безобидный случай. Одни мои знакомые постоянно пугали своего ребенка всякими страшилками, в результате чего ребенок баловаться и вправду перестал. Девочка, приходя из сада, ложилась на диван и вела себя преспокойненько. Родители было обрадовались. А потом обнаружилось, что у девочки не все в порядке с психикой, она всего боится. Слава богу, что нас настолько серьезно не пугали.



Левон ОГАНЕЗОВ:

— Тех страшилок про черную комнату, которые ходили во времена моего детства, сейчас не боятся даже трехлетние дети. Мы же, взявшись за руки, дрожали от страха, слушая в темноте всем известную байку. Я 1940 года рождения, и страшные истории моего детства — это скорее взрывы войны. В эвакуации в Тбилиси я услышал историю про летающую руку, рассказывалась она по-грузински. Смысл ее сводился к тому, что та самая летающая рука влетает в комнату к тому, кто плохо себя ведет, и хватает бедолагу за нос. Меня этим пробрать было нельзя. Как самый младший в семье, я был жутко избалован и даже мысли не допускал, что меня кто-то за нос схватит. В 4 года я боялся папы, в 5 — учительницы по музыке, а в 6 — КГБ. У меня отец и брат были врагами народа. И когда чекисты пришли к нам с обыском, на них были черные шляпы. После этого случая я боялся людей в черных шляпах. В 9 лет мы боялись дядьки с топором, который убивал старушек, но это тоже была реальная история.



Марина ХЛЕБНИКОВА:

— Когда я была маленькой, родители, видимо, для того, чтобы меня было легче уложить спать, придумали историю про то, что есть такие огромные птицы-совы, которые летают ночью и ищут маленьких детей. А как сове узнать, за каким окном в большом городе прячется малыш? Очень просто: они слышат детский крик, залетают в форточку и уносят капризулю в лес. Вечером, нежно поцеловав меня на ночь, мама открывала пошире форточку и уходила. С темнотой и ночным сквозняком в меня проникал животный ужас, за окном мерещились тени зловещих птиц… Стоит ли говорить, что я никогда не кричала по вечерам, требуя продолжения игр, и всегда послушно засыпала. А если забывалась и начинала шуметь, родители грозно ухали с кухни, в подтверждение версии, что «совы по ночам не спят, капризных стерегут ребят». И только в восемь лет, придя с мамой в зоопарк и увидев в клетке с жуткой надписью «Сова» птицу размером с голубя, я перестала их бояться.

Владимир ДАШКЕВИЧ:

— Самой распространенной в нашей компании была байка о черной комнате — ее, наверное, все знают. В этой истории главным был не сам сюжет, окрашенный во все черное, а интонация. Среди нас находились умельцы, которые могли рассказать всем известную страшилку, но с таким артистизмом, что кровь стыла в жилах. А испугался я по-настоящему, когда был один, не в компании. Я очень долго болел, перенес несколько воспалений легких, а потом слег с плевритом. Врачи уже не надеялись, что я выживу. И вот в один из таких тяжелых для меня дней, точнее ночей, я увидел возле своей кровати страшного вида женщину. Я понимал, что она не может находиться в моей комнате, но чувствовал ее взгляд. Не знаю почему, я тоже стал разглядывать ее. Как сейчас вижу: красивые, вьющиеся седые волосы, большие сияющие глаза. Я не думал, что это за мной пришла смерть, внутреннее чувство подсказывало, что эта женщина не причинит мне зла. Скорее — это была моя судьба. Ведь после ее прихода я начал выздоравливать. Больше я никогда не видел эту женщину и никогда не болел воспалением легких.



Алена АПИНА:

— Детство мое прошло в Саратове. Мы жили в рабочем квартале на окраине города. Не слишком привлекательное, прямо сказать, место, и я, например, не любила вечером возвращаться одна из школы. Хотя обстановка на улицах была гораздо более спокойная, чем сейчас. Но вот однажды прошел в школе слух — у нас в районе маньяк объявился. Дети пересказывали друг другу истории его «подвигов», и истории эти по ходу обрастали все новыми жуткими подробностями. А родители… Не то что нас поощряли, но и не опровергали ничего. Наверное, им было спокойнее, чтобы мы вели себя с незнакомыми людьми осторожно. До сих пор не знаю, насколько те истории были правдивы. Но когда я однажды поздно вечером возвращалась домой из музыкальной школы, в подъезде меня поджидал человек. Света не было. Я почувствовала, как кто-то схватил меня за сумку, хотел подтащить к себе, но я вырвалась и рванула вверх по лестнице. Звонила, стучала в дверь кулаками. Слава богу, родители были дома, открыли и спасли меня. С тех пор я стала бояться темных подъездов.



Любовь УСПЕНСКАЯ:

— В детстве очень часто мы всей семьей ездили к нашим родственникам в Одессу. Однажды мне показали на дереве зеленую мохнатую гусеницу. Она мне жутко не понравилась, и под деревьями с того момента я стала ходить с опаской. Родственники жили в своем, частном доме и обедали во дворе, в тени деревьев. И как-то мне в тарелку свалилась с ветки жирная гусеница. После этого случая я стала бояться находиться в их доме, а на следующее лето категорически отказалась ехать к ним в гости. Тогда меня отправили в пионерский лагерь под Киев. Вот там-то я и наслушалась самых страшных историй в моей детской жизни. Обычно мы целой палатой собиралась у кого-нибудь на кровати и шептались по полночи. Одной из первых услышанных мною страшилок была история о черной перчатке, которая влетала темной ночью в открытую форточку и душила спящих. Естественно, каждый вспоминал случаи о задушенных детях из своего города. И когда в окно вдруг начинала стучать ветка, мы испытывали настоящий животный ужас. Или еще байка была, которая произвела на меня огромное впечатление, о черном пианино с пятном. «В одной семье стояло черное полированное пианино, на котором непонятно откуда появилось огромное пятно. И как ни пытались его стереть, ничего не получалось. Однажды мама решила избавиться от непонятного пятна и долго терла его тряпкой. Когда вернулся с работы отец и дети пришли из школы, они обнаружили свою мать мертвой. Через какое-то время старшая сестра решила избавиться от пятна и тоже умерла, потом то же самое случилось и с бабушкой. Оставшиеся вдвоем отец и сын решили выяснить, что же это за такое странное пятно, из-за которого погибли их близкие. Они решили вдвоем тереть это пятно. В какой-то момент оно стало расплываться, в пианино образовалась дырка, из нее показалась сначала черная рука, потом голова, а затем вылез черный человек»… И вот когда мы все сидели на кровати, в полной тишине и уже представляли, как отец с сыном будут драться с этим чудовищем, рассказчица обычно хватала кого-то из девчонок. В первый раз, когда я услышала эту историю, у меня чуть сердце из груди от страха не выпрыгнуло. А потом привыкла. Когда однажды в туалете мы увидели огромную черную крысу — заведение находилось на улице, — то тут же появились какие-то страшилки про крыс. В общем, фантазировали кто как мог.