Архив

Театр Сати

Быть женой такого музыканта, как Владимир Спиваков, — почти что миссия. Когда перед молодой актрисой Сати Спиваковой встал вопрос выбора: карьера или сплоченная семья, она выбрала второе. И, по ее словам, не прогадала.

14 апреля 2003 04:00
727
0

Быть женой такого музыканта, как Владимир Спиваков, — почти что миссия. Когда перед молодой актрисой Сати Спиваковой встал вопрос выбора: карьера или сплоченная семья, она выбрала второе. И, по ее словам, не прогадала. Но роль жены, пусть и непростой, не устраивала г-жу Спивакову. Публично-актерская жилка взяла свое — Сати потянуло на ТВ. Сегодня Сати Спивакова — автор и ведущая программы о выдающихся людях современности под одноименным названием «Сати», которая выходит раз в две недели на Первом канале. И дело тут, как можно догадаться, не в деньгах. Для жены Владимира Спивакова главное осознавать, что у нее есть свое собственное дело.



-В свое время на карьере киноактрисы вы поставили крест. И вдруг несколько лет назад решили заняться ТВ. Это от скуки?

— Мне никогда не бывает скучно. Само чувство скуки не совсем прилично для здорового человека. Тем более женщине, у которой семья и трое детей. А если говорить о карьере киноактрисы, то не я, а она на мне поставила крест. Четыре картины на «Арменфильме» — и это все. Идея появления моей персоны на ТВ принадлежит не мне. Я вообще никогда не подталкиваю события. Мне несвойственен так называемый кураж.

— Во всех интервью вы говорите, что главное занятие для вас — это координация жизни мужа. В таком случае ТВ для вас — это хобби?

— ТВ — это моя работа. Я очень хорошо понимаю, что у меня сразу был кредит доверия и что если бы я не была женой Спивакова, то меня бы так просто не взяли на Первый канал. С другой стороны, я не хочу умалять своих достоинств. Если бы под фамилией Спивакова делалось что-то откровенно плохо, то, поверьте, меня бы на Первом уже давно не было. Поэтому кредит доверия нужно постоянно оправдывать. С другой стороны, многие думают, что, придя на ТВ, госпожа Спивакова решила поразвлечься. Ей стало скучно заниматься планингом мужа! Конечно, она — Спивакова! Захотела, и ей сделали программу! Все не так. Мне всегда хотелось заниматься делом. Пока не была по горло занята мужем и детьми, я снималась. Теперь дети подросли, и появилось время для работы. А координацией профессиональной жизни мужа я продолжаю заниматься. Но это не профессия. С Володей мы живем вместе, и я не могу ему не помогать.

— Передач о выдающихся людях современности хоть отбавляй, и потеряться в телепотоке можно запросто. На что вы делаете ставку в своей передаче? В чем ее изюминка?

— «Сати» — это телепортрет моими глазами. Конечно, подобный формат есть у Виталия Вульфа, у Оксаны Пушкиной и у других. Но, мы все разные, поэтому и взгляд у нас разный. При этом я стараюсь не думать: «Ах, вот я сделаю так, чтобы быть ни на кого не похожей!» Пытаюсь выстроить вопросы, которые интересуют именно меня. В отличие от других телеведущих, я нахожусь по другую сторону жанра интервью, живу в шкуре жены народного артиста СССР Владимира Спивакова. Поэтому на собственном опыте знаю, как не хочется пускать в личное, как порою это бывает больно. В своей программе я решила ничего не выяснять ни о мужьях, ни о детях, ни о разводах. Мне это неинтересно.

— Информацию о героях передачи вы берете из прессы или вам о них рассказывают знакомые?

— Я не рассылаю информаторов. У меня хороший редактор. Лишь однажды я отошла от правил. Как-то меня попросили срочно снять программу к приезду Мирей Матье в Москву. Сразу в памяти всплыло, что мы с ней ходим в Париже в одну парикмахерскую, к одному мастеру. Времени на подготовку было мало, и я решила расспросить своего парикмахера о певице. Оказалось, что Матье — очень своеобразное существо: в парикмахерскую ходит только по субботам и только в два часа дня, если стрижет челку, то всегда одинаково, если дает интервью, то только в отеле «Бристоль». В итоге я поняла, что Мирей — это существо, состоящее из привычек, что это человек идеальной организованности и пунктуальности, не любящий неожиданностей. Я не стала использовать полученную информацию в своей передаче, но это помогло мне психологически.

— После съемок передачи вы продолжаете общаться со своими героями или все этим и заканчивается?

— Принеся в мою жизнь новых друзей, ТВ одновременно захватило мое время. Раньше, приезжая в Москву, я была более доступна. Моей «нагрузкой» был мой муж, а теперь еще и ТВ. Конечно, многие обижаются, что я им давно не звоню. Они не говорят, но я это чувствую. Но, к сожалению, нет времени на общение. Лишь изредка перезваниваюсь с Татьяной Толстой. После съемки передачи о ней я влюбилась не только в ее книги, но и в нее саму. Общение с такой женщиной стало для меня потребностью. Звоню я редко (раз в два месяца), но каждый раз разговор с ней действует на меня как глоток свежего воздуха.

— По-вашему, иметь передачу собственного имени — это пафосно?

— Это дерзко. Но придумала это не я.

— Вы сразу согласились?

— Да. Но это оттого, что телевизионному чутью этого человека я доверяю на все сто процентов. Я имею в виду Константина Эрнста. Перед ним на стол я положила двадцать честно придуманных мною названий. Он все вычеркнул и сказал, что программа будет называться «Сати». И я ему поверила. Если б это был не он, то я бы на такое никогда не согласилась.

— В каких случаях вы считаете, что передача удалась, а в каких нет?

— Для меня идеальным камертоном является мой муж. Если передача ему нравится, то считаю это своей победой. Когда Володя приезжает, то первое, что я слышу с порога: «Есть кассета? Давай!» Потом начинает критиковать: это ему нравится, а это нет. Но любой успех относителен. Бывает, передача удалась, а рейтинг маленький. Так было и с Джони Гальяно, которого заполучить на двухчасовое интервью практически невозможно. Воспользовавшись тем, что мы с ним давно знакомы и что у нас общие друзья, я взяла его, как говорится, за жабры: «Джони, я тебя умоляю, давай сделаем передачу о тебе». Он посмотрел программу с Кристианом Лакруа и сказал: «Тоже хочу». Из-за того что Джони Гальяно в России мало кому известен, передача имела относительно небольшой рейтинг. Несмотря на это, я очень горжусь, что мы смогли такое снять.

— Ваш теледебют состоялся на канале «Культура». С чего все началось?

— Помню, я давала телеинтервью о муже, рассказывала о событиях на фестивале, которым руководит Володя. После этого мне позвонил режиссер программы и сказал, что было бы хорошо, если бы я согласилась делать цикл передач о музыкантах, с которыми встречалась. Попробовала, мне понравилось. Программа называлась «Мои истории». Это был цикл передач о выдающихся музыкантах и мои наблюдения за ними. Рассказ велся в разговорном жанре, где допускались небольшие заминки в речи. Но через год я поняла, что иссякла и что багажа моих встреч с лихвою хватило на эти девять передач.

— Однако вы до конца не порвали с миром телевидения…

— За год работы телевидение меня захватило, ведь это очень опасная сфера. Помимо воли наступает привыкание, необходимость. К тому же телевидение — это очень интересный мир, хотя в чем-то замкнутый. Многим людям, работающим на ТВ, кажется, что вся жизнь замыкается стенами студии программы и что жизнь зависит от того, стоит программа в сетке или нет. Я тоже каждый раз волнуюсь после съемок: выйдет программа или нет. А потом понимаю, что вокруг жизнь идет дальше. Отмени половину программ, и ничего не случится.

— Ваш муж не хотел, чтобы вы продолжали карьеру актрисы, а вот к ТВ относится, по вашим словам, благодушно. Он пересмотрел свои взгляды или считает, что телевидение не такой наркотик для вас, как кино?

— Думаю, что если бы сегодня мне поступило предложение сняться в кино, то он отнесся точно так же благодушно, как и к моему телевизионному опыту. Когда мы поженились, Володя был уже зрелым человеком, намного старше меня и понимал, что я, наверное, была не готова совмещать и семью, и карьеру. В тот момент ему казалось, что если жена и дети не будут постоянно с ним, то семья разрушится.

— Ваша супружеская жизнь не была лишена кризисов. Как вы думаете, все уже позади или вы постоянно начеку?

— Когда двоим людям хорошо, то всегда найдутся завистники, которых это будет раздражать. Я очень хорошо усвоила одну французскую пословицу: «Чтобы жить счастливо — надо жить тайно».

— Но бывает так, что вы сидите и думаете: «Что бы мне такое сделать, чтобы наши отношения не заканчивались?»

— Отношения не заканчиваются, когда один человек неравнодушен к другому. Володя все время думает, как меня порадовать, как меня удивить. Все выражается в мелочах.

— Вас называют светской львицей. Вы с этим согласны?

— Нет.

— Но вам приятно?

— Нет. Я совсем не светская, я далека от этого понятия. Если я куда-то выхожу, то меня узнают только потому, что я дала энное количество интервью, вышли мои передачи и моя книга. По большому счету, у нас нет светской жизни. Презентации бутиков — это не светская жизнь. Это лишь кучки, кланы. Иногда бывает забавно, но в основном везде дикая тоска и скука. Я не знаю, почему мне приклеили ярлык светской львицы.

— Вас это раздражает?

— Нет. Просто я с этим несогласна. Понимаю, что у нас сейчас элементом светскости стало появление в нужном месте и в запоминающемся наряде, который можно было бы сфотографировать и потом обсудить.

— Но есть же такие вечеринки, которые вы посещаете…

— Бывает такое. Прихожу из-за интересных людей, которые меня позвали и с которыми мне приятно будет повидаться. С удовольствием хожу на вернисажи, на открытие фотовыставок.

— Чем Сати Спивакова не нравится Сати Спиваковой?

— Я неуверенный в себе человек, и это мне часто мешает. Стараюсь меньше суетиться, но не всегда получается. Не люблю себя за то, что не успеваю позвонить людям, которые мне дороги. При этом постоянно борюсь с собой. Все время пытаюсь себя организовать, но времени все равно на все не хватает.