Архив

Прима Вера

Кто сказал, что невозможно иметь сразу все: блестящую карьеру, любящего мужа, троих детей и осиную талию в придачу?! Посмотрите на нее — и сами убедитесь, что это реальность.

5 мая 2003 04:00
631
0

Кто сказал, что невозможно иметь сразу все: блестящую карьеру, любящего мужа, троих детей и осиную талию в придачу?! Посмотрите на нее — и сами убедитесь, что это реальность. И если секрет ее популярности вполне объясним — он в образе обычной девчонки с соседней улицы, то во всем, что касается жизни личной, стопроцентно надо «винить» характер. Так уж повелось, что он является определяющим.


«С обменом веществ мне повезло»

— Вера Витальевна, в нынешний Новый год вы стали полноправной хозяйкой большого дома за городом…

— Да, и я очень люблю в выходные дни собирать в нем всех своих друзей с детьми. А этой зимой мы все дружной гурьбой высыпали на ближайший каток. Это такое удовольствие! Хотя я никогда даже не подозревала, что смогу жить за городом…

— И в каком же стиле вы обустроили свое жилище?

— История такова: однажды моя знакомая, реставратор, которая занимается иконописью, нарисовала стилизованные портреты моих дочерей в старинных платьях. Получилось невероятно красиво. И я решила: раз уже есть такие картины, значит, надо строить настоящую русскую усадьбу, где они будут на месте. И дом действительно получился — светлый, солнечный.

— Где-то читала, что у вас есть африканский попугай жако Рокки и собака Стив. Они тоже сейчас живут вместе с вами?

— Еще не переехали. Пока они обитают в квартире у старшей дочери Ани и у моей мамы.

— Не сомневаюсь, что вопрос о том, каким чудесным способом удается сохранить прекрасную форму, вам уже наскучил, но тем не менее…

— Да просто конституция такая, потому что в еде я себе не отказываю. Пожалуй, только мяса не ем, а так вовсе не привереда. На съемочной площадке даже ненавистную гречневую кашу могу съесть, если больше ничего нет. А по вечерам как наедаюсь, придя с работы! Потом себя казню, но ложиться спать на пустой желудок тоже не могу. Так что мне, видимо, с правильным обменом веществ повезло.

— Но уж салонов красоты с саунами и соляриями вы не избегаете?

— Не хочется обижать владельцев многочисленных соляриев, но мне все равно кажется, что этот искусственный загар вреден. А что касается салонов, то девчонки меня уговорили пару раз туда заглянуть. Маша, та вообще практически там живет. Часами может ногти наклеивать. Вот я этого совсем не понимаю. У кого она только научилась?!

— Это же милые женские слабости. Как шопинг. Вот скажите, ходить по магазинам и покупать экстравагантные наряды вам нравится?

— Только не экстравагантные. Яркие, пестрые наряды — это не мое. С дочерьми борюсь — они у меня обожают Кавалли. А мне больше по душе одежда ровных, неброских, светлых тонов, но обязательно оригинального кроя, необычная. Может быть, с детства пошло: я до четвертого класса жила с родителями в Восточной Германии, в Карлмарксштадте. И если в России одевать девочек в брюки было не принято, то там все поголовно носились в шортах и на роликах. И когда я приехала в Москву и вышла в родном Измайлове в таком виде — получила суровое осуждение старушек у подъезда. Я для них олицетворяла ходячий кошмар.

— А чем ваши родители-педагоги заняты сейчас?

— Папа — Виталий Павлович, которым я очень горжусь, директор большого центра реабилитации пенсионеров в Беляеве. Там такая творческая атмосфера — пожилые люди чувствуют себя нужными. А мама — Галина Наумовна, как только появились у меня дети, сразу оставила работу и уже активно проявляла себя в роли бабушки. Ведь основной груз забот лег именно на нее.


«Биографии достоин не каждый»

— Вы мама трех дочек. Поэтому наверняка знаете, какой должна быть родительница: своей в доску подружкой или сохранять дистанцию?

— Нужно держать себя так, чтобы одновременно существовало и безграничное доверие, и уважение к тебе как к старшей. В нашей семье, к сожалению, нет пиетета передо мной как перед мамой, поэтому девчонки иногда могут себе позволить даже нетактичное поведение. Правда, после извиняются. Я хочу, чтобы они со мной были откровенны. Какие-то их проблемы стараюсь разрешить, что-то советую… Хотя они у меня уже совсем взрослые: младшей, Насте, — 9, средней, Маше, — 23, а старшей, Ане, — 24.

— А Анна замужем?

— У нее есть молодой человек. А вот Мария вышла замуж в Америке, куда я ее отправила учиться в возрасте 14 лет, ни слова по-английски не знающую. Наверное, я была не права: так сразу выбросить свое дитя в мир, тем более далекий и чуждый. Конечно, она испытала страшный стресс, но выплыла. Сейчас вот заканчивает компьютерный класс при студии Спилберга. По профессии она компьютерный дизайнер, занимающийся спецэффектами, анимацией и трюковыми сценами в кино. И хоть специальность она получала в Штатах, работать хочет здесь.

— Насколько у дочерей разнится характер?

— Аня очень спокойная, домашняя, не очень интересуется тусовками, ночными клубами. За нее Маша «отрывается» по полной программе. Она более энергичная, подвижная, любит большие компании.

— А морально вы готовы уже стать бабушкой?

— Пока нет. А там как сложится. Всему свое время. И не стоит подгонять события.

— Да вы прямо фаталистка!

— Ни в коем случае. Мы сами выстраиваем линию судьбы.

— Мемуары писать не собираетесь?

— Нет, это не мое. Хотя многие издательства предлагают наговорить воспоминания на диктофон, а они уже потом расшифруют… Но я не готова делиться с общественностью сокровенным. Это моя тайна. А хотите что-то обо мне узнать — смотрите мои работы. Там есть все.

— Но зрителю-то подавай вид с изнанки. Они жаждут интимного. Неужели сами не любите читать чужие автобиографии?

— Почему? С удовольствием читаю. Но, знаете, честно говоря, далеко не каждая личность достойна подобной публикации.


«Играть в театре оказалось не скучно»

— Ваш второй собственный режиссерский опыт скоро ли осуществится?

— Надеюсь. Сценарий уже найден, а на днях я получу ответ от спонсоров.

— С кино у вас уже давно сложились прекрасные отношения. А почему в театре у вас гораздо меньше работ?

— Раньше я почему-то думала, что играть по многу лет одну и ту же роль на подмостках — безумно тоскливо. Как я была не права! Сейчас я играю у Леонида Григорьевича Трушкина антрепризный спектакль «Поза иммигранта» с огромным удовольствием.

— В начале карьеры вам посчастливилось работать с Анатолием Эфросом. Что у него было такое, чего, возможно, не хватает его современным коллегам?

— Потрясающее внутреннее чутье и врожденная интеллигентность. Но у него остались ученики. С которыми я, кстати, работаю. Тот же Леонид Трушкин или Константин Худяков, с которым мы недавно сделали фильм «Другая женщина, другой мужчина» по сценарию Ганны Слуцки. С Ганной мы давно знаем друг друга, и мне первой она показала свою рукопись — было очень приятно. Возможно, когда она ее писала, где-то ориентировалась на меня. Ведь и актерское амплуа у меня определенное: хрупкой, мягкой с виду женщины, но стойкой, сильной внутри, с железным характером. И в картине, в самом ее начале, моя героиня переживает жуткую трагедию (потерю еще не рожденного ребенка). И она настолько сломлена, что хочет покончить с собой, но волею судьбы или случая она встречает мужчину (его играет Игорь Костолевский), который ее спасает. Вот такая незатейливая мелодрама.

— С хеппи-эндом?

— Она заканчивается эмоционально, это главное. Наверное, осенью она выйдет на экран, увидите.

— Практически в каждом своем интервью вы прямо пропагандируете образ самостоятельной, независимой, неслабой женщины. Почему? Разве плохо быть избалованной?

— Да, я призываю женщин к умению самим твердо стоять на ногах просто потому, что не верю мужчинам. Конечно, никто не спорит, замечательно находиться за спиной надежного человека, который в любую минуту придет на помощь. Но никто ведь тебе не даст гарантии, сколько эта идиллия продлится, все равно это не вечная страховка. На кого ты можешь полагаться? Я лишь знаю точно, что меня никогда не предадут родители. Это стопроцентно.

— Подождите, а дети?

— В детях уверена, но не так. И тут дело вовсе не в личной выгоде. Масса примеров, когда дети по тем или иным причинам забывают о родителях. Но, разумеется, такие вещи не просчитываются заранее, они сугубо индивидуальны. Такое может произойти, а может и нет.

— Ну и мужчины, понятно, самая ненадежная категория…

— Совершенно верно. Ты можешь безгранично доверять своему близкому, родному человеку, а потом вдруг неожиданно споткнуться и разбиться вдребезги на его лжи…

— Кроме предательства что вы еще не можете простить?

— Хамства и равнодушия.

— Как-то вы сказали, что во втором своем браке предпочитаете главенствовать…

— Ничего подобного. Кирилл — абсолютный лидер. И любые проблемы в нашей семье решаются сообща.

— Первый ваш муж, Родион Нахапетов, — актер-режиссер, второй, Кирилл Шубский, — бизнесмен. С кем, по-вашему, легче и надежнее: с человеком творческого или экономического склада ума?

— Ну, экономисты всегда востребованнее. А в искусстве много субъективного. Но на самом деле все зависит от конкретного человека. Одно знаю точно — крупные суммы денег портят, люди начинают себя вести неадекватно. И я наблюдала эти ситуации, когда богатый муж бросает жену, которая терпеливо и стойко прошла с ним через все бедствия и неурядицы, и уходит к молодой беззаботной красотке. К сожалению, зачастую в определенном возрасте у мужчин отказывают мозги и они забывают об обыкновенной порядочности. Им кажется, что если рядом будет юная жена, то и их будут ценить больше. Понятно, что возрастной кризис, но все равно такие случаи меня сильно раздражают.


«Я не готова отдать все за победу»

— Не зря говорят, что дети — наше продолжение. У всех ваших детей присутствуют художественные склонности…

— Да — Анна танцует в Большом театре, в кордебалете, хотя иногда бывают и афишные партии, как, допустим, Чертовка в «Щелкунчике». Аня всегда любила балет, но не стремилась быть первой, она по натуре не лидер, а мне казалось, что если уж ты чем-то занимаешься, то должна быть в своей области лучшей, тем более когда это касается сцены. Но с годами осознала, что чрезмерно рваться и остро реагировать на какие-то закулисные интриги — никаких нервов не хватит. И в том, чтобы каждый день отточенно исполнять свою, пусть не заглавную партию, есть особая мудрость. Младшей, Насте, очень нравится смотреть спектакли сестры, потом идти к ней за кулисы… По поводу Настиной будущей профессии скажу не скрывая — хочу, чтобы она пела, причем не хуже, чем Селин Дион. Надеюсь, что для такой мечты у меня есть основания. Хотя, конечно, любой матери трудно быть объективной. А карьеру тем не менее делают упорным трудом. А Настя настолько свободолюбива! Начала заниматься художественной гимнастикой, после увлеклась фигурным катанием. Освоила и точно решила, что профессиональный спорт не для нее. Так что пока она в поиске.

— Не могу не спросить, зачем на остров в программе «Последний герой» отправились?

— Стало интересно, захотелось увидеть Доминиканскую Республику, проверить свои возможности. Но совершенно очевидно, что авторы этой замечательной идеи изначально специально игнорировали всяческие этические нормы. На нынешнем телевидении стало модным выпускать антиморальные игры. И мне это абсолютно не близко. Выбрасывать своих всегда ведь тяжело, неприятно. Но странно другое, что на острове кто-то это делал как бы по принуждению, а для кого-то этот процесс стал вдруг буквально смыслом данного, конкретного отрезка бытия. В экстремальных условиях действительно так откровенно обнажается человеческая сущность.

За предоставленные лук и стрелы благодарим Дворец детского творчества на Миуссах.