Архив

Победа в квадрате

Почему она? Этот вопрос задают не только потребители кино, но также его производители. Красивая? Красивых много. Талант? Для публичного признания его не всегда бывает достаточно. Шесть фильмов за один год, учитывая ситуацию в русском кино, — абсолютный рекорд!

1 мая 2003 04:00
779
0

Почему она? Этот вопрос задают не только потребители кино, но также его производители. Красивая? Красивых много. Талант? Для публичного признания его не всегда бывает достаточно. Шесть фильмов за один год, учитывая ситуацию в русском кино, — абсолютный рекорд!

Корреспондент «Атмосферы» встретилась с Викторией Толстогановой, чтобы узнать ответ: «Почему она?»

Яркая. И вместе с тем неприметная. Ослепительная в кадре и скромная в реальности. В «Ролане» на премьере «Дневника камикадзе» она пробежала по фойе никем не замеченная — зрители обернулись, только когда вокруг нее защелкали фотоаппараты. За год Виктория Толстоганова снялась в шести картинах, везде — в главных ролях: «Башмачник», «Антикиллер», «Лунные поляны», «Гололед», «Раскаленная суббота» и «Дневник камикадзе». Играла девочек-подростков и роковых соблазнительниц, злодеек и добрых матерей. Она — пластилин, способный принимать любые обличья и формы: этим, пожалуй, и объясняется молниеносный взлет ее актерской карьеры.

Теперь она часто дает интервью. Когда я прихожу в кафе, где назначена наша встреча, она уже разговаривает с другим журналистом. Извиняется — оказывается, она перепутала время, и мне придется подождать.

Вспоминаю, как впервые увидела Вику Толстоганову по телевизору, в программе, которую вел Станислав Говорухин. Солидный и неспешный, он размышлял вслух: «Муж — актер… Еще одна, значит, семья актерская…» «Актер, — отвечала Тостоганова, — а мне сложно общаться с людьми других профессий! Мне труднее их понять». Одну из таких проблем взаимопонимания наблюдаю своими глазами. Интервью для серьезного, уважаемого киножурнала заканчивается возмущением: «Зачем вы задаете такие вопросы? Вы же меня обижаете! Вы хотите таким образом меня завести?!» Круто разворачивается и садится за мой столик. Радуюсь ее искренней и непосредственной реакции — она еще способна относиться к интервью так эмоционально! Они еще не успели ей наскучить — интересно, как долго это продлится? Мне нравятся ее кольца на пальцах, нравится ее дружеская дистанция — общаясь, она приближается вплотную. И спрашивает доверчиво: «Многие говорят, что про меня очень мало информации в Интернете. А как она вообще туда попадает?»

Через пару мгновений, сославшись на сквозняк, предлагает пересесть. Только потом я пойму — зачем, когда в середине нашего разговора в дверях кафе появится муж, Андрей Кузичев. Для этого Вика и усаживается лицом к входу — чтобы сразу же его заметить.

Кузичев и Толстоганова — актерская семья в первом поколении. Родители Вики не были связаны с театром, более того — они не были театралами. Ходили с дочерью в консерваторию, но в театр — ни разу. Папа до сих пор не видел ни одного Викиного спектакля. «Он радуется за меня, говорит, что смотрел по телевизору. Папа — не самый большой поклонник моего творчества. Могу его понять!». Отец Толстогановой — инженер. Согласно семейной легенде, он в свое время поступал в Суриковское училище. Поступил — и сразу же бросил. Единственным свидетельством поступления стал его автопортрет с недорисованным глазом: им впоследствии

любовались его дочери — Вика и три ее младших сестры. «Валерии — 21, Наташе — 17, Рите — 14. Я привыкла говорить о сестрах как о детях, а они уже совсем взрослые. Когда в нашем доме завелся весь этот детсад, я была подростком, мне хотелось гулять,

поэтому я с ними особенно не нянчилась — все делала мама. И только став взрослой, я оценила их роль в моей жизни. Какую энергию они мне дают! Какую силу! Когда в одной семье много людей — это очень здорово".

Семья до сих пор живет вместе, в одной квартире: мать, отец, три девочки, собака и четыре кошки. Однажды папа даже принес в дом двух кроликов, которых назвали Кай и Герда. Кролики поселились в ванной, и через два дня туда стало невозможно заходить. Так они прожили несколько месяцев: страшно мучились, но кроликов не выпускали, потому что за ними собака гонялась. В конце концов кроликов отдали знакомым, а кошки живут до сих пор, под присмотром и опекой мамы. «Мама — настоящий герой. Она много смеется, пытаясь противостоять жизненным трудностям. Конечно, в ее жизни бывали моменты, когда она говорила: „У меня нет сил!“ — но тут же брала себя в руки. Я бы сравнила ее с героиней Наталии Гундаревой, воспитывающей 26 детей и рыдающей по ночам: не могу, устала, белый свет не мил! На что ее муж говорит ей: ну, тогда давай не будем Машку рожать. А она тут же: как не будем, ты что, с ума сошел? Вот и мама точно такая же!»



Вика училась в ГИТИСе, на курсе Хейфица. Утром, днем и вечером — репетировала, ночью — гуляла по Москве. Жизнь, полная восторгов и открытий, крутилась вокруг театра. «Тогда мне казалось, что кино — это ничто, а театр — все». На четвертом курсе

Вика познакомилась с режиссером Мирзоевым: так началась ее работа в Театре Станиславского. Играла в

«Маскараде», «Двенадцатой ночи», в «Хлестакове» — это из классики. Чуть позже стала абсолютной звездой новой драмы — играет в модных спектаклях «Шопинг & Факинг» Ольги Субботиной и «Пластилин» Кирилла Серебренникова.

«Любимая роль? Наверное, героиня „Пластилина“, уродинка такая. Именно из-за нее случается трагедия. На улице она цепляет двух мальчиков, приводит их на квартиру к подонкам-уголовникам, которые в итоге этих мальчиков убивают. Она проводник зла, при этом не злобная, а очень несчастная, живет на грани, как и все герои „Пластилина“. Роль маленькая, не главная. Главная — у моего мужа, Андрея Кузичева». Вспоминаю, что главный герой пьесы — четырнадцатилетний мальчик. «Это театральная условность! Андрей, конечно, не выглядит на свои пятьдесят! (Смотрит на меня, ждет реакции.) Шутка: конечно, ему поменьше… Но уже и не четырнадцать, не волнуйтесь!»

На провокацию отвечаю провокацией: «А как муж относится к тому, что вы сейчас более известны, чем он?» Вместо ответа Вика окликает Андрея, сидящего за соседним столиком, он подходит. Следует сцена бурных и радостных объятий счастливой семейной пары. Андрей исчезает в соседнем зале с Викиным заказом на спагетти. Тогда Вика наклоняется ко мне и говорит тихо-тихо: «Радуется за меня — как же еще? Он же сам актер. Андрея ждут его роли».



С «Борисом Годуновым» в постановке английского режиссера Донеллана Деклана (Вика сыграла царевну Ксению) она объехала полмира. Побывала даже в тех странах, где оказаться никогда не хотела. Например, в Венесуэле.

«Если бы меня спросили: „Хочешь в Венесуэлу?“ — я бы засомневалась, потому что просто не знала, где она находится! Самое смешное воспоминание — машины с табуретками вместо передних сидений. И еще гора в городе Каракас, с которой уже много лет падает мусор, потому что на ее вершине живут иммигранты из Колумбии. Другое потрясающее место — Авиньон. Все театральные люди знают об Авиньонском театральном фестивале. Его устраивают летом, потом он плавно переходит в следующий праздник — день взятия Бастилии. Люди сидят на траве и смотрят, как на высокой крепостной стене танцуют маленькие фигурки. Вечером того дня, когда мы были в Авиньоне, началась гроза. Ливанул дождь, смыл все афиши, они потом плавали в лужах по городу. Мы брели по улицам по колено в воде, потом сидели в кафе, поджав ноги. Был такой день в стиле Феллини. Теперь я советую всем актерам участвовать в международных проектах, пусть даже роль будет маленькая, — чтобы посмотреть мир».

Театр — ее первая любовь: она хочет и будет продолжать играть спектакли при условии, что они будут интересными. В ближайших планах — выпуск спектакля Серебренникова «Ио» (премьера — в начале лета) и «Мата Хари» Ольги Субботиной. А кино — новая, пока еще страстная влюбленность. «Чтобы сниматься в кино, нужно научиться двум вещам — рано вставать и мерзнуть: потому что лето часто снимают зимой. Когда снимали „Дневник камикадзе“, все получилось наоборот: зиму снимали летом, накидали искусственого снега и одели актеров в пальто и шубы, в жару это было не очень приятно…» А еще

Толстоганова убеждена: актриса театра и актриса кино — это две разные профессии. «В спектакле „Мата Хари“ я играю Клод, спившуюся кинодиву времен немого кино. Там есть монолог, который Клод произносит в пьяном бреду: „Когда в первый раз я оказалась перед камерой, и прожектор направил на меня свет, началась моя новая жизнь!“ Эти слова — и про меня тоже. Не знаю, как сказать так, чтобы это не прозвучало патетическим штампом, но съемочный процесс необходим мне как воздух, и я больше не могу без него жить». Предстоящая работа в кино — съемки в новом сериале Митты.

«Александр Наумович Митта хочет делать еще один многосерийный телефильм. Надеюсь, он будет похож на „Границу“ — этот фильм мне так нравился! Я даже специально вставала в 10.20 утра, чтобы посмотреть очередную серию. Мне вообще странно называть его сериалом, это полноценное кино. Если новый фильм будет таким же — здорово! Поэтому я и согласилась сниматься, не читая сценарий. К тому же отказать Митте было бы непросто…»

Ей повезло. Последний год стал годом обретения уверенности и исполнения желаний. Она стартовала. Как сказал Кафка: после некой точки возврат уже невозможен. Одного везения, впрочем, никогда не бывает достаточно. Те, кто ее знает, говорят о ее упрямой целеустремленности, о желании побеждать всегда и во всем. Об этом также говорит ее имя — Виктория. «Мне очень нравится, когда меня называют Викторией, а Викой — не очень. А вообще-то меня в честь папы назвали, так что я — Виктория Викторовна». Если верить в то, что имя способно влиять на судьбу, вот пример — победа в квадрате!



ПЯТЬ ВЕЩЕЙ,

КОТОРЫЕ ЛЮБИТ

ВИКТОРИЯ ТОЛСТОГАНОВА:

1.Пюре. За эту любовь меня все ругают. Когда мы с друзьями ходим в рестораны, то я, невзирая на специфику заведения, каждый раз заказываю пюре…

2.Музей Ван Гога в Амстердаме. После посещения этого музея я купила себе очень красивую заколку с репродукцией Ван Гога.

3.Писателя Марио Варгаса Льосу. Прочитав все его книги, не могу найти ничего, что понравилось бы мне так же сильно… Может быть, его эстетика мне так близка потому, что я была в Венесуэле. Перу и Венесуэла, конечно, разные вещи, но есть и общий момент — латиноамериканский колорит.

4.Мою машину Scoda желтого цвета. Не променяю ее ни на какую серебристую BMW третьей серии. (Эти слова адресованы моей подруге, которая недавно пересела с «Шкоды» на BMW).

5.Бабушку (ей будет приятно это прочитать!). Бабушка потрясающе солит капусту! И обижается, что я ей редко звоню.



ПЯТЬ ВЕЩЕЙ,

КОТОРЫЕ НЕ ЛЮБИТ

ВИКТОРИЯ ТОЛСТОГАНОВА:

1.Время между пятью и шестью часами утра. Потому что иногда, когда меня что-нибудь беспокоит, я в это время просыпаюсьи не могу больше заснуть…

2.Сигареты. Больше всего ненавижу их в тот момент, когда сама курю (это часто приходится делать в кадре).

3.Возможно, это будет странно услышать из моих уст. Я не люблю актерскую профессию за ее изменчивость и двойственность: если ты успешен, тогда у тебя все будет хорошо, а если твой талант никто не признает, то не дай Бог, тебе оказаться в этой ситуации… Думаю, что вы понимаете, о чем я говорю.

4.Не люблю свою привычку никогда не опаздывать. Я не горжусь ей и не осуждаю других людей за опоздания — просто у меня это само собой происходит: опаздывать никогда не получается.

5.Лучше умереть от голода, чем есть перловку! Впервые я попробовала ее в детском саду: ее положили в солянку. Для меня это был конец света!