Архив

Максимальный риск

«Мне просто приятно ходить на работу. Я захожу в подъезд с абсолютно спокойным ощущением. Не иду, втянув голову в плечи, думая: „Боже мой, сейчас увижу какую-нибудь жуткую сцену в останкинском коридоре“. Когда проходят два обозревателя и отворачиваются друг от друга, делая вид, что вовсе даже и не знакомы…»

22 сентября 2003 04:00
678
0

Когда о других сотрудниках бывшей телекомпании ТВС уже стали появляться слухи: «этого взяли туда», «эти вроде бы будут работать там» — о Марианне Максимовской не было слышно ничего. Позже появилась информация и о ней — оказалось, что Марианна стала заместителем главного редактора службы информации канала RenTV. По самым последним сведениям — 4 октября на этом канале состоится премьера ее еженедельной аналитической программы «Неделя».



— Марианна, вас теперь можно поздравить? Ситуация с работой уже разрешилась, и вы даже занимаете руководящий пост. Или она все-таки разрешилась не совсем так, как вам хотелось бы?

— Ну почему же. Если бы было что-то не так, я бы не согласилась на эту работу. На самом деле промежуток между двумя работами у меня был очень небольшой. То есть после того как в очередной раз закрыли телекомпанию, в которой я работала, и до того момента, как я приняла предложение от Ирены Стефановны Лесневской, прошло две недели. Могу сказать, что мне здесь очень нравится. Я не могу ходить на работу, если что-то угнетает, если мне не нравится атмосфера, которая царит в редакции. Здесь у меня появилось ощущение внутренней гармонии — уже подзабытое чувство за последние три года. Хотя, конечно, есть и некоторое волнение перед большим новым делом, которое мы сейчас начинаем.

— Имеете в виду новую программу?

— Да.

— Кстати, эта идея принадлежала вам или исходила от руководства? Ведь изначально не шла речь о том, что вы будете работать в эфире. В пресс-релизах говорилось, что вы только займете пост заместителя главного редактора.

— Это правда. Когда меня позвали на RenTV, мне с самого начала предложили делать то, что я делала раньше, — заняться новостями и работать в кадре. Или делать какой-то другой проект, связанный с новостями, и также работать в кадре. Сначала я отказывалась. Потом начала работать над проектом новой еженедельной программы, стала набирать свою команду — большей частью людей, с которыми уже много-много лет работаю вместе. В конце концов, мы единомышленники, мы друзья, мы вместе многое пережили и понимаем друг друга с полуслова. И вот когда мы выработали концепцию новой программы, я поняла, что мне будет проще вести ее самой, чем объяснять какому-то пришлому варягу-ведущему, каким мы хотим видеть проект.

— Все-таки аналитическая программа — совершенно новое для вас дело. Не боитесь, что не получится?

— Конечно, у меня есть масса опасений. К тому же за последние полгода, которые были очень тяжелые как для меня, так и для всех моих коллег по преждевременно погибшему телеканалу ТВС, накопилась колоссальная усталость. Это все очень тяжелый фон. Хотелось бы с совершенно новыми силами взяться за новое дело, но так не получается. Наше совсем недавнее прошлое было достаточно тяжелым, настоящее — пока что вполне светлое, и есть шанс, что и будущее будет таким же. Хотя загадывать, конечно, сложно.

— Какие новые обязанности появились у вас в связи с руководящей должностью?

— Понимаете, со времен прежнего НТВ у нас была выработана четкая система, когда ведущий выпуска фактически его главный редактор. Я отвечала головой за все, что происходит в нашей новостной программе. Сама верстала выпуск, сама заказывала сюжеты и вместе с шеф-редактором координировала весь процесс. Поэтому с этой точки зрения в моей работе мало что изменилось. Я как жила жизнью редакции, так ею и живу. Просто сейчас уже начинаю жить жизнью редакции RenTV.

— Но это все-таки совсем другой коллектив. Может быть, вас тут еще и не воспринимают как начальника?

— И слава богу. Я вообще очень не люблю слов «начальник» и «руководитель». И по отношению к себе мне это слово кажется каким-то очень пафосным и неправильным. Я на телеканале ТВС была заместителем главного редактора и все время веселилась над этим титулом, поскольку после моего назначения в моей ежедневной работе не изменилось ровным счетом ничего. Как я занималась своим выпуском на своей рабочей неделе (так же, как и Миша Осокин), так и занималась. На RenTV замечательная информационная служба, которая существует, кстати, не так уж и давно по сравнению с другими каналами. Мне было интересно смотреть их новости и до того, как я пришла сюда работать. Здесь умеют находить потрясающие темы — попадают в точку почти всегда. Вообще здесь очень хорошая атмосфера — доброжелательная и какая-то независтливая. Здесь нет интриг. Люди очень искренне здороваются друг с другом в коридорах, и это приятно.

— Почему-то именно такие слова говорят буквально все, кто перешел работать на RenTV с других каналов, и в это уже слабо верится. Неужели здесь действительно такая сказка, что и придраться не к чему?

— Здесь не сказка, но отношения между людьми действительно хорошие. Мне просто приятно ходить на работу. Я захожу в подъезд с абсолютно спокойным ощущением. Не иду, втянув голову в плечи, думая: «Боже мой, сейчас увижу какую-нибудь жуткую сцену в останкинском коридоре». Когда проходят два обозревателя и отворачиваются друг от друга, делая вид, что вовсе даже и не знакомы. Или, например, когда идут два человека, издали краем глаза замечают друг друга, тут же хватаются за мобильные телефоны и начинают усиленно кому-то названивать. Проходят мимо друг друга, засовывают телефоны в карман и идут спокойно дальше. Здесь даже близко этого нет.

— Когда вас приглашали на канал, вы выдвигали какие-то свои условия или сразу согласились на предложенные?

— Я вообще никогда не выдвигаю своих условий. Начнем с того, что я вообще не хотела никакой должности, поскольку не в должности счастье. Меня даже немножко смущает, что у меня в трудовой книжке записана еще какая-то должность. Когда у меня было написано «ведущая программы» или «корреспондент», это было намного четче и приятнее. Поэтому сейчас, когда у меня в результате появилось еще и вот это «большое дело» — своя еженедельная программа — и я понимаю, что буду за него отвечать, я обрадовалась, потому что это абсолютно конкретное и понятное занятие.

Кстати, на то, что я решилась сесть в кадр, может быть, повлияла и атмосфера в редакции. Я как-то очень быстро психологически пришла в себя после всего этого кошмара, которым сопровождался развал и закрытие телекомпании ТВС. Мы пережили очень непростые месяцы. Расставание было драматическим: с одной стороны, мы понимали, что никто не разъезжается по разным континентам и большая часть из нас остается в профессии. Но, с другой, мы также понимали, что все вместе работать уже никогда не будем. Это все было чрезвычайно тяжело. И тем не менее прошло два месяца, и я поняла, что психологически уже могу работать в кадре.

— Наверняка вам помогла не только атмосфера в телекомпании, но еще и семейная поддержка?

— Конечно. Поддержка была и от друзей, и от родителей, и от мужа, и от дочери. А как же? На то они и близкие люди. И на работе мы все старались поддержать друг друга, при этом не переходя какие-то рамки в этой процедуре расставания. Нужно было держаться. Но надо было и как-то достойно телекомпанию похоронить. Что мы и сделали.

— Помимо RenTV вам не поступало предложений от других каналов?

— У меня было несколько предложений, в том числе телевизионных и совершенно неожиданных. Но я остановилась на RenTV, потому что это приличный канал. Это было для меня принципиально важно.

— Какие еще проекты вам предлагали, если не секрет?

— Я могу только сказать, что это были очень даже «нестандартные» предложения, которые предполагали кардинальную смену имиджа.

— А вам не предлагали работу на канале НТВ?

— Нет.

— Но если бы предложили — вы бы согласились?

— Очень тяжело входить в одну и ту же реку дважды. Эта поговорка очень верная по своей сути.

— Тем не менее многие это сделали — Осокин, Набутов, Соловьев, даже Хрюн и Степан.

— Ну и замечательно. А что, лучше было бы пойти на дно жизни или уйти из профессии? Конечно, нет. Телекомпания НТВ — замечательная телекомпания, работая в которой в свое время, мы все испытывали невероятное чувство гордости. Многое изменилось с тех пор, но это хорошее место работы. Почему от него надо отказываться, если людям поступают такие предложения? Это глупо.

— Просто интересно, как они сейчас работают с теми людьми, от которых когда-то ушли? Вроде бы расставались не то что врагами, но не друзьями уж точно. А теперь опять «здравствуйте, как я рад всех видеть»?

— Слово «враги» — неправильное слово. Безусловно, был раскол, что уж тут говорить. Безусловно, когда-то люди приняли два диаметрально противоположных для себя решения, а сейчас многие из них снова работают вместе. Конечно, это непросто. Но я вас уверяю — все эти люди очень хорошо воспитаны. И эти непростые внутренние течения и подтексты остаются внутри. У всех хватает ума и чувства такта не встречать человека в коридоре словами: «А-а, ну что?! Вернулся?» Такого нет. Хотя некий подтекст, естественно, существует, но такова жизнь. Она, знаете, подбрасывает иногда такие замечательные сюжеты, что самый талантливый драматург позавидует.

— Как вам новая должность вашего бывшего начальника Евгения Киселева, который стал теперь главным редактором газеты «Московские новости»?

— Могу его только поздравить.

— А как же его телекарьера?

— Есть еще одна избитая поговорка — «никогда не говори «никогда». Я думаю, что в жизни возможно абсолютно все, и Евгений Алексеевич сможет вернуться на телевидение в самое неожиданное время и в самом неожиданном амплуа. Поскольку человек он очень талантливый и известный, я не думаю, что телевидение долгие годы будет обходиться без него.

— А вы не думали совсем уйти с телевидения и найти работу поспокойнее? Где не будет так бросать из стороны в сторону?

— Я думала о смене профессии, поскольку так же, как и все, достаточно тяжело переживала произошедшее. Мне это даже было интересно: начнется новый этап в жизни, как получится, что будет? Но получилось, что новый этап тоже оказался связанным с телевидением.

— Интересно, чем бы вы могли заняться?

— Да чем угодно. (Смеется.) Вокруг такая богатая жизнь. Единственное, я бы точно не занялась живописью и не пела. Поскольку, к огромному моему сожалению, у меня нет ни слуха, ни голоса, ни способностей к рисованию. Еще я бы точно не шила, поскольку руками я вообще особенно ничего не умею делать, кроме как стучать по клавишам на компьютере. А в остальных сферах я очень даже могла бы сгодиться.

— Помимо телевизионных дел вы ведь еще являетесь и матерью семейства, и заботливой супругой…

— Да, и еще счастливой хозяйкой французского бульдога Трюфеля.

— Хватает ли на всех времени и сил?

— Хватает. Они ведь у меня уже не дети малые, и ежеминутный присмотр за ними не нужен. Дочь Саша в этом году пошла в восьмой класс. Сегодня, кстати, ей исполнилось 13 лет, так что сейчас я с вами поговорю и поеду праздновать. Я вообще все свое свободное время провожу с семьей и друзьями. И очень рада тому, что они у меня есть. Это большое человеческое счастье и для меня это чрезвычайно важно. Ничуть не меньше, чем хорошая работа. Хотя на самом деле даже важнее.