Архив

Свят, свят, свят

Находящаяся в производстве лента — третья попытка Гибсона взяться за режиссуру; но в первых двух — «Человеке без лица» и «Храбром сердце» — он сыграл по главной роли и сам, теперь же не решается появиться даже в эпизоде, и тому есть причины. «Страсти» — а именно так будет называться кино — выйдут без перевода и субтитров на двух мертвых языках: арамейском и латыни.

29 сентября 2003 04:00
774
0

Интернет-энциклопедии — все же замечательное изобретение.

В киноэнциклопедии IMDB предусмотрена возможность поиска по всяким разным параметрам.

Так вот, если в графу «Персонаж» ввести слово «Джизус», система выдаст список из пятидесяти художественных фильмов, в которых зримо присутствует Спаситель.

По евангельским мотивам сняты мюзикл («Суперстар»), черная комедия («Жизнь Брайана»), аргентинская лента с диким названием «Приключения Бога», скандальное «Искушение» Скорсезе — словом, тема разработана до того нещадно, что сказать что-то новое уже невозможно. Приходится говорить нечто хорошо забытое: например, почему бы не поговорить по-арамейски? Благо никто толком не знает, как этот язык звучал.

Совершенно пустая новость из мира знаменитостей: Рассел Кроу публично обругал Мела Гибсона. Мел Гибсон незамедлительно отозвался, выйдя в эфир города Чикаго при посредничестве диджея Эрика Мюллера по прозвищу Человек-корова: диджей-корова — настолько популярная в Штатах личность, что однажды его даже позвали на роль второго плана в фильм «Пришельцы против хищника», но это исключительно к слову. Суть же происшествия в том, что Рассел Кроу обругал Мела Гибсона. Источники сообщают, что сделал он это с использованием каких-то непереводимых австралийских диалектизмов, в чем есть эзотерический смысл: Кроу — австралиец коренной, а Гибсона родители вывезли на родину ехидны и утконоса в возрасте 12 лет, да еще из Нью-Йорка. То есть глубинная претензия одной звезды к другой выразима экспрессивной формулой «понаехали тут» — хотя формально все придирки «гладиатора» были лишь критикой нового режиссерского проекта Гибсона. И вот тут, если приглядеться, настоящее безумие и вскроется — можно даже в чем-то согласиться и с Кроу, который по-простому рубанул: «А зачем снимать кино, которое все равно никто не поймет?!»

Находящаяся в производстве лента — третья попытка Гибсона взяться за режиссуру; но в первых двух — «Человеке без лица» и «Храбром сердце» — он сыграл по главной роли и сам, теперь же не решается появиться даже в эпизоде, и тому есть причины. «Страсти» — а именно так будет называться кино — выйдут без перевода и субтитров на двух мертвых языках: арамейском и латыни. Если второе наречие понимает на слух один человек, может быть, из десяти тысяч (и то в больших городах), то специалистов по первому во всем мире насчитается хорошо если сотня. Сценарий Гибсона переводил с английского специально приглашенный профессор-лингвист Билл Фульчо, однофамилец итальянского мастера трэш-ужасов, — и это странное совпадение может показаться каким-то весьма нехорошим сатанинским знаком, когда узнаешь, о чем, собственно, фильм. Скомпилированная из трактата преподобной Марии из Агреды (одна из страннейших католических святых: существует апокриф, что между 1620 и 1631 годами она бестелесным образом летала в Америку, чтобы проповедовать христианство индейцам) и дневников визионерки Анны Катарины Эммерих (1774—1833), а также четырех Евангелий история повествует о последних часах земной жизни Христа. На роль Его приглашен синеглазый красавец Джеймс Кэвизел, игравший доселе в основном второплановых персонажей — видеть его можно было в «Штате Айдахо» Ван Сента и «Тонкой красной линии» Малика. Образ Марии Магдалины доверено создавать Монике Беллуччи; Богородицей будет румынка Майя Моргенштерн; а врага рода человеческого — что несколько обескураживает — сыграет дочь Адриано Челентано Розалинда (на фото — вместе с Гибсоном). Съемки прошли на юге Италии, в области Базиликата, известной своими живописными пещерами, — Гибсон находит, что тамошний ландшафт очень похож на место евангельского действия.

Все это замечательно: отрадно зреть, до каких высот духа поднялся человек, начинавший с укрощения хайвеев в «Безумном Максе», — но корневой здравый смысл, глаголющий устами простака Кроу, не унимается. Кино на арамейском, говорите? Так ведь никто точно не знает, как звучал этот язык. Фонетика его реконструирована на основе иврита, и, как это бывает, весьма приблизительно реконструирована; то есть «Страсти» — проект еще более умозрительный и академичный, чем это могло показаться на первый взгляд.

Впрочем, на эти упреки Мел Гибсон ответил в интервью «Time Magazine»: «А пусть люди сконцентрируются на визуальных образах. Смотрели же они немое кино, пока не изобрели озвученное».