Архив

Турецкий гамбит

Про оборону крепости Баязет и развернувшееся там одно из самых кровопролитных сражений вообще мало кто знает. Разве только те, кто читал роман Валентина Пикуля «Баязет», написанный им в 1961 году. Телеканал «Россия» решил реанимировать это произведение в одноименном 12-серийном сериале.

27 октября 2003 03:00
745
0

Учебники истории по занимательности ничем не отличаются от энциклопедий: голые факты и цифры, приправленные краткими географическими и биографическими справками. Война в такой литературе — это этапы сражений, перечень атак, осад и отступлений, мощь армии в количестве человек, единицах оружия и стрелках на карте, показывающих наступление сторон. В голове обычно остаются — в лучшем случае — лишь две даты через тире. Мало того что скука смертная, так и чувства патриотизма и гордости за свое славное прошлое не возникает. Хорошо, что на свете существуют писатели-историки, исправляющие эти ошибки сухарей-хроникеров.



В этом году исполнилось 125 лет с победы Российской империи в последней русско-турецкой войне 1877—1878 годов. Из школьного курса истории вспоминаются только взятие Шипки и Плевны и освобождение народов Балканского полуострова от османского ига как результат. Про грандиозные потери русской армии не только от сражений, но и от болезней, голода и холода как-то вспоминать не принято. Про оборону крепости Баязет и развернувшееся там одно из самых кровопролитных сражений вообще мало кто знает. Разве только те, кто читал роман Валентина Пикуля «Баязет», написанный им в 1961 году.

Телеканал «Россия» решил реанимировать это произведение в одноименном 12-серийном сериале. Но в отличие от современных историков, смотрящих на роман Пикуля через призму нынешней политической обстановки в мире и находящих в нем отсыл к вопросу столкновения мусульманства и христианства, киношники религиозную подоплеку сознательно убрали:

— У нас чуть облагорожен образ Исмаил-хана Нахичеванского, потому что в романе он совершенно зловещая фигура, — говорит продюсер Владилен Арсеньев. — В российской имперской армии служили люди разных конфессий. Было много мусульман: татар, кавказцев… И Исмаил-хан точно так же готов был сложить голову, верный своей присяге. То есть речь не о столкновении двух миров — христианском и мусульманском, а о тяготах войны, героизме и мужестве, которые люди проявляют на этой войне и почему. Все герои — совершенно разные: циничный Штоквиц, романтичный Клюгенау, прямолинейный, твердый как скала Ватнин, регрессирующий, как многие из нас сегодня, Карабанов… Но в вопросах чести и благородства, защиты своего Отечества они все одинаковы…

Не снимать сериал в настоящей крепости Баязет было решено по двум причинам. Во-первых, не хотелось портить дипломатические отношения с Турцией, у которой свое видение этой войны и свое мнение по поводу справедливости ее исхода. А во-вторых, крепость находится уже не в том состоянии, в котором была в далеком 1877 году. Взоры киношников устремились было в сторону соседей-болгар, однако и там нашлись свои «но». Далеко не самую богатую европейскую страну за последнее время сильно избаловали американцы, по причине дешевизны снимающие там свои фильмы. Спрос рождает предложение, и цены на съемку натуры выросли в несколько раз. К тому же зимой (а съемки проходили зимой) там идет снег, что не стыкуется с изнуряющей по сюжету жарой. «Баязет» отыскали в Сирии, в крепости Крак-де-Шевалье, что на границе с Ливаном, в трех часах езды от Дамаска.

По словам съемочной группы, сирийцы оказались народом гостеприимным и любопытным, чем киношники не преминули воспользоваться. Для масштабных батальных сцен массовку набирали из местных: деревенские сходили за турок, а городские — из светловолосых черкесов — были русскими. Аборигены поначалу играли с упоением: «убитые» так и намеревались вскочить и бежать дальше в атаку, несмотря на окрики режиссера и оператора. Под конец съемок им все уже надоело, и все поголовно хотели играть погибших, чтобы лежать себе и ничего не делать… Сложности в общении с сирийцами добавляло и то, что никто из съемочной группы не удосужился выучить хоть несколько слов по-арабски. Хорошо, что во главе сирийского киноцентра, оказывавшего посильную помощь нашим кинематографистам, был человек, учившийся в Москве. В частности, местные киношники помогали старинной одеждой, особенно турецкой, и оружием. Оружие в сериале, естественно, не истинно старинное, но настоящее. Это новодел, сделанный так, что может стрелять порохом. Изготавливалось тоже там, потому что везти на Ближний Восток пусть и наполовину бутафорское оружие — проблем не оберешься.

Конница тоже не российская, а арабская — в прямом и переносном смысле, то есть арабской породы. Тамошние каскадеры-конники буквально сбились с ног, подыскивая нужных — хорошо обученных и крайне покладистых — лошадей нашим сериальщикам. Дело в том, что почти никто из актеров верхом ездить не умел, не говоря уж о красивом гарцевании. Приходилось учиться за несколько дней. Это очень забавляло местных жителей, которые буквально с рождения в седле. Они подтрунивали над русскими и порой небезопасно шутили: хлопнут коняжку по крупу, и она несет обезумевшего от страха актера куда ее глаза глядят.

Осада крепости Баязет длилась 23 дня при остром недостатке продовольствия и воды: к концу осады одному человеку выдавалось 59 граммов сухарей и одна ложка воды в день. Съемки в Сирии проходили три с половиной месяца при изобилии еды и воды. Но жара, сменяющаяся пронизывающим ветром, и местная своеобразная пища доконали нашу съемочную группу и актеров так, что они осунулись, похудели и без труда походили на осажденных турками солдат…