Архив

Шанель: декорации частной жизни

Легендарный Дом Сhanel расположен по адресу: улица Камбон, 31, Париж. Здесь в витринах бутика висят белые шубки и серебристые костюмы для сноуборда. Здесь, на верхнем этаже, работает над коллекциями Карл Лагерфельд. Здесь, в глубине салонов, лестниц и зеркал, спрятана квартира великой Габриель, известной миру под именем Коко Шанель.

1 декабря 2003 03:00
1233
0

Легендарный Дом Сhanel расположен по адресу: улица Камбон, 31, Париж.

Здесь в витринах бутика висят белые шубки и серебристые костюмы для сноуборда. Здесь, на верхнем этаже, работает над коллекциями Карл Лагерфельд.

Здесь, в глубине салонов, лестниц и зеркал, спрятана квартира великой Габриель, известной миру под именем Коко Шанель.



Это здание XVIII века мадемуазель Шанель купила в 1920 году. И полностью его отреставрировала — снаружи и внутри. Так в доме поселился дух еще не вошедшего в моду арт-деко. А к Шанель начала приходить мировая слава. В 30-х Коко имела пять зданий на улице Камбон, но именно это здание, под номером 31, она сделала Домом Haute Couture.

Я поднимаюсь по лестницам дома номер 31. Первый этаж — огромный бутик: налево — часы, направо — косметика, прямо — коллекции обуви и одежды. Второй этаж — салон для гостей и покупателей-VIP. Он похож на шоколадный торт: острые углы, совершенные формы, скупая палитра красок, сложенная из черного, белого и беж. Черный-белый-беж — это цветовой код Шанель: в 12 лет, оставшись сиротой, она попала в монастырь и провела семь лет среди этих оттенков. «Все, что ее окружало в эти годы, были молитвы, прогулки в одиночестве, церковные песнопения и два цвета. Белый и черный», — так рассказывают в Доме.

А еще здесь стены покрыты зеркалами. И зеркала стоят в виде ширм-перегородок, гармошкой. Зеркала на дверях и зеркала на лестнице. И простой бело-черный декор отходит на второй план в этом зеркальном каскаде. Мне говорят, что так было задумано хитроумной мадемуазель Габриель: «Чем проще декорация и чем она чище, тем больше взгляд концентрируется на том, что нужно видеть». Два года назад за салон взялся сам Лагерфельд и отреставрировал его в том же духе, в каком он был изначально создан в 1921 году, при Коко.

Вдоль легендарной винтовой лестницы зеркала наклеены на стену веером — одно узкое зеркало наложено на другое. Именно здесь Мадемуазель обожала фотографироваться.

Я спрашиваю: «Зачем столько зеркал?» А меня тянут вверх — мол, сейчас сама все поймешь. Я сажусь на верхнюю ступеньку, как это часто делала Шанель, и вижу все, что происходит внизу: каждый сегмент зеркального веера отражает часть пространства из разных углов салона. «А оттуда, снизу, что видно?» — спрашиваю я. Надо мной смеются: «Ничего». Этот трюк Коко использовала очень часто. И всегда — во время показов от кутюр. Она сидела, как я сейчас, на верхней ступеньке. А мимо, внизу, порхали одетые манекенщицы, и Мадемуазель напоследок им что-то поправляла и расправляла. А потом смотрела на дефиле в салоне. Лестница обита бежевым, углы отделаны кожей. Если верить легенде Дома (а легенд у него невероятное количество), каждый день кожу красили в белый цвет и распыляли в воздухе парфюм номер 5. Правда это или нет, не сможет сейчас сказать даже специальный отдел Дома, занимающийся историей Шанель: Габриель всю жизнь сочиняла о себе легенды.

С лестницы, через зеркальную дверь, я захожу в квартиру Коко. И атмосфера меняется. Нет больше арт-деко, нет бело-черной гаммы, нет острых углов. Здесь массивная мебель разных столетий мешается со стилем Людовика XVI, зеркала — с китайскими ширмами, а нагроможденность — с интимностью. Почти барокко. Но с фирменным знаком Шанель. Этот знак, ее личная печать индивидуальности, прослеживается во всех предметах в квартире, даже в самых мелких деталях. И эти мелкие детали мы часто находим в коллекциях Дома. Вот отлитые из металла колосья пшеницы, символ плодородия и богатства, который встречается в ювелирных украшениях Шанель. А вот — китайские ширмы, которые Мадемуазель собирала до 1932 года: она их резала, а потом клеила, как обои, прямо на стену. Для нее вещи никогда не имели ценности: они их брала и легко «переиначивала». И вещи обретали новую жизнь и другое дыхание.

На створках деревянных китайских «обоев» нарисована камелия. Символ чистоты, цветок-фетиш Коко, который она постоянно использовала в одежде.

В коридоре стоят скульптуры мавров XVIII века. Один мавр, у входной двери, раскинул руки в жесте приветствия, второй, возле гостиной, указывает на выход. А между ними — кресло. Его принесли сюда из ателье Мадемуазель. Кресло низкое, в него не садишься — проваливаешься, и в этом тоже был сокровенный смысл: Коко никогда не рисовала эскизы, она работала прямо на манекенщицах и целые дни проводила либо на полу, что-то подкалывая и подравнивая, либо в этом «рабочем» кресле. Напротив кресла — зеркало. XIX век, виньетки-рококо, но главное — форма стекла. В ней узнаются одновременно форма пробки флакона «Шанель № 5» и форма Вандомской площади, на которой находится ювелирный бутик Дома.

Гостиная. Первое, что обращает на себя внимание, — отсутствие дверей. То есть двери существуют, но их не видно: они прячутся за китайскими ширмами. Шанель ненавидела двери, как ненавидела одиночество. Ей казалось, что, спрятав их, она заставит посетителей забыть о времени. И они сядут на ее бежевый диван и будут долго-долго сидеть и не спеша пить кофе. И посетители садились на диван скандального по тем временам для мебели цвета беж, они облокачивались на мягкие подушки, прошитые в фирменном шанелевском стиле, который она использовала в своей легендарной сумке «2−55» (февраль, второй месяц года, 1955 год), они пили кофе и забывали спешить. И их окружал мир Коко.

В этом мире — много животных: шерстяные верблюды, олени из кожи, бронзовые лягушки, и у всех есть пара. Все по той же причине (она терпеть не могла одиночества) Коко даже для своих кожаных оленей и шерстяных верблюдов находила пару. В этом мире — живые белые цветы (ибо только белые цветы, по мнению Коко, не акцентируют на себе внимание, ибо только белые цветы не шокируют цветом, ибо только белые цветы элегантны). В этом мире — маленькая золоченая клетка с птичкой (которую обыграла в рекламе духов Coco Ванесса Паради). В этом мире — множество статуэток астрологического знака Шанель: Мадемуазель родилась 19 августа, под знаком Льва, и всю жизнь собирала статуэтки львов, а одному из своих новых парфюмов присвоила номер 19. В этом мире — египетская маска (II век нашей эры) висит рядом с зеркалом XVIII века над журнальным столиком, ножки которого отлиты в виде пшеничных колосьев в XX столетии. Эклектика квартиры поражает: Мадемуазель взяла несочетающиеся предметы, стили и эпохи и соткала из них единое целое. Она не пользовалась услугами архитекторов и дизайнеров. Она брала различные вещи и создавала свой мир сама. «Самое главное, чтобы вещи были красивыми», — так говорила Мадемуазель.

Взять хотя бы люстру в гостиной, сделанную специально для Коко: металлическая конструкция с тремя символами Шанель (логотип дома, цифра-фетиш «5» и первая буква ее имени «G») украшена подвесками в виде звезд, камелий и капель из венецианских аметистов и хрусталя. И это произведение искусства висит над стенами, обклеенными китайскими ширмами! И здесь же картина Сальвадора Дали — одинокий колосок, написанный специально для Коко, хотя Дали никогда не писал по заказу. И на столиках стоят шкатулки от возлюбленного герцога Вестминстерского. Герцог, как и все мужчины в жизни Коко, любил ее без памяти.

И как все мужчины в ее жизни, предпочел жениться на другой. Но он регулярно осыпал Коко подарками: то неограненный бриллиант, то цветы, то такая вот шкатулка. Снаружи — простой металл. Внутри — чистое золото. Герцог внушал Мадемуазель свое кредо: «Настоящий люкс должен быть спрятан». И Коко сделала из этого кредо целую философию.

Она никогда не была коллекционером, как другие великие кутюрье, прославившиеся не только коллекциями haute couture, но и прекрасными собраниями произведений искусства. Шанель повторяла: «Я ничего не понимаю в этом». И искала молодые таланты. У нее был настоящий нюх на таланты. И они, молодые и неизвестные, дарили ей то, за что сегодня на аукционах люди платят миллионы. Она помогла многим, тогда еще начинающим служителям муз — Кокто, Дягилеву, Стравинскому. Стравинский в благодарность преподнес Коко старинную русскую икону, которую вывез в 1917 году. Для Шанель это был дорогой подарок, она держала его у своей кровати до самой смерти.

В соседней комнате расположен кабинет, где сохранен все тот же принцип французских замков XVIII века: стены и двери обклеены кусками ширм так, что двери сливаются со стеной. На фоне китайских рисунков и восточных ваз — огромная люстра с легчайшей металлической структурой и массивными хрустальными подвесками в форме ограненных бриллиантов. А на полке — Святая Дева, привезенная Коко из Бургундии. Костюм Девы сыграл огромную роль в стиле Шанель: Мадемуазель «украла» у пресвятой пояс в виде цепочки — и сегодня Дом Шанель немыслим без духов номер 5, простроченной сумки и этого пояса-цепочки.

А прямо по коридору, через гостиную — столовая. Самая маленькая комната, но самая нагруженная. С помощью нагромождения Коко создала эффект раздвинутых стен. Здесь столько мебели, сколько не найти во всей квартире. Стол со стульями в стиле Людовика XVI (гобелен, разумеется, заменен на бежевую обивку). Огромные ширмы — от пола до потолка. В углах — две массивные консоли, ножки которых выполнены в типично итальянском стиле XIX века: нимфы, олицетворяющие времена года. Говорят, что Коко купила все четыре сезона, а потом решила разделить покупку с одним из своих друзей. Себе она оставила Лето с виноградом и Осень с колосьями пшеницы. А мраморную поверхность столов заменила на дерево, покрытое лаком, с зеркальным эффектом, который смотрится еще более гармонично на фоне трех огромных зеркал на стене.

Зеркала по бокам, XVII века, перегружены деталями. То, что посередине, XVIII века, простое и строгое. Это тоже философия Шанель: «Сложное нужно обязательно сочетать с простым», а простое, например, маленькое черное платье — с огромным количеством аксессуаров. На камине — бюст неизвестного. Кто он? Откуда? Никто, кроме Шанель, не знает. А сама она никогда не рассказывала, отделываясь легендами: то будто бы это ее погибший в автокатастрофе возлюбленный Бой Кейпел (любил безумно и, конечно, женился на другой), то дорогой клиент ее Дома. Каждый раз она рассказывала новые истории про бюст, и никогда ее рассказы не были похожи. А если ей указывали на подобные промахи, она отшучивалась: «Я просто великая лгунья, которая всегда говорит правду».

Здесь, в этой квартире, Габриель и создала свой аромат номер 5 — после года сумасшедшей любви с обнищавшим двоюродным братом Николая II, Великим князем Дмитрием. И в честь этой любви. Князь Дмитрий тоже не женился на Коко, он предпочел ей богатую американку. Однако именно он познакомил ее с парфюмером Эрнестом Бо. Эрнест принес Мадемуазель на выбор несколько пробников. Шанель не стала долго думать: она выбрала пятый по счету аромат, в соответствии со своей цифрой-фетишем — цифрой, приносившей ей удачу. И назвала аромат «Шанель № 5». Новые духи совершили революцию в мире парфюмерии: никогда до этого аромат не был сложным, он лишь имитировал какой-либо цветочный запах и создавался из натуральных компонентов. А в новых духах был целый букет из цветочных ароматов, но ни один из них нельзя было узнать благодаря высокой концентрации искусственных компонентов. Впрочем, говорят, что сам Дмитрий и выбрал для возлюбленной легендарный парфюм у парфюмера Эрнеста Бо. Но кто теперь может это подтвердить? А стены квартиры на улице Камбон, 31 не выдают своих тайн.

Мадемуазель никогда не ночевала в своей квартире. Здесь она принимала друзей. Работала в ателье, этажом выше.

А спать уходила через дорогу, в отель «Ритц»: сначала с герцогом Вестминстерским, а потом (когда герцог женился на другой) уже по привычке шла туда одна, приговаривая: «Герцогинь много, а Шанель одна».