Архив

Свободный художник

Так уж получилось, что большинство известных модельеров — мужчины. Или лучше сказать — мужчинки. А одеждой интересуются больше женщины. Хотя… Нет, открывается волнующая тема, не имеющая к делу никакого отношения.

19 января 2004 03:00
608
0

Так уж получилось, что большинство известных модельеров — мужчины. Или лучше сказать — мужчинки. А одеждой интересуются больше женщины. Хотя… Нет, открывается волнующая тема, не имеющая к делу никакого отношения.

В общем, женщины модельеры тоже есть. Иные из них по степени известности не уступают коллегам сильного пола. Донна Кэран, к примеру. Или еще известнее — Елена Супрун. Участвует во всех показах, обшивает российский бомонд и работает на съемках у знаменитых режиссеров. А вы говорите — мужская работа.



— Вы работали и с Ренатой Литвиновой в картине «Нет смерти для меня», и с Алексеем Учителем в его фильмах «Дневник его жены» и «Прогулка». Последнее кино о современности. Вы ходили вместе с юными актерами по магазинам?

— Да, пошли с ребятами в Манеж и долго выбирали. То, что я придумала изначально, мальчишкам не подошло, они уже самостоятельно нарисовали себе свой образ. Паша остановился на темном варианте. Женя свою розовую рубашку выбрал сам, она ему как-то сразу приглянулась. Алексей не хотел, чтобы главная героиня была вся в черном, и не хотел открывать топом ее грудь огромных размеров, потому что это уже была бы не молодая петербурженка, а секс-бомба типа Джейн Менсфилд, поэтому мы купили Ире консервативную тонкую водолазку с коротким рукавом и штаны в белую полоску. Хотя, на мой вкус, она вполне заслуживала демонстрации всех своих прелестей. Цыган я тоже одевала, выездной театр Людовика XVI, который ходит по Невскому проспекту, Меншикова с Петром Первым… Потратила на все уйму времени.

— Кинематограф для модельера — это некий новый интересный виток?

— Не могу сказать, что у меня какой-то роман с кино. Это тяжкий многочасовой труд. Ты постоянно находишься в пути, встаешь в шесть утра, сидишь целый день на площадке, в автобусе, ждешь, когда кто-то будет нуждаться в твоей помощи… Вообще, удовольствие ниже среднего. Я же привыкла сама планировать свой день, тихонько, размеренно общаться с клиентами, которые требуют тоже постоянного, неусыпного внимания, их нельзя оставлять надолго, их надо взращивать, как капризные комнатные растения, бережно за ними ухаживать, не забывать. Когда я всего лишь на четыре дня улетаю в Париж, они мне обрывают телефон с вопросом: «Когда будет ближайшая примерка?!» И эти экранные проекты случились только потому, что я очень люблю Алешу Учителя, и у него команда замечательная.

— Под следующую идею его подпишетесь?

— Только если это будет картина «Дом», о 40-х годах, которую он уже вынашивает два года. Там 40 женских ролей, и костюмы как раз такие, которые мне нравится делать. Вот сейчас он снимает ленту «Предчувствие космоса», я там сделала половину платьев, остальное — художница из Питера, потому что я была не в состоянии на полгода уехать из столицы. А каждый режиссер ведь требует, чтобы художник непосредственно присутствовал на съемках, но я не могу себе позволить подобную роскошь, потому что заработаю гораздо больше, находясь в Москве. Понятно, что удачный фильм — это пожизненная слава, навечно твое имя в титрах, статуэтки в туалете, но тем не менее каждый выбирает свой путь.

— Театр от вас еще более далек?

— Ой, я же совершенно нетеатральный художник. Хотя делала спектакль «Даная» с Кристиной Орбакайте, Анной Тереховой и Эвелиной Бледанс, но только по той причине, что это была антреприза, которая игралась всего год, и я пошла на этот рисковый эксперимент, сделав одежду от кутюр. Не думаю, что в дальнейшем буду соглашаться на какие-то предложения в этой области.

— Вас послушать, так вы неусыпно на боевом посту, в водовороте заказов. А когда же позволяете себе расслабиться?

— Отдыхаю только в рождественские каникулы, когда жизнь замирает.

— Подождите, а летом?

— Вы в курсе, какое количество свадеб в это время года?! Этим летом я буквально зашивалась, всем сочиняла необыкновенно красивые платья.

— А у вас какое было свадебное платье?

— У меня никогда не было свадьбы, и свадебного платья тем более. К сожалению, я никогда не хотела выйти замуж.

— Вы настолько независимы, что даже никогда не возникала мысль остаться рядом с каким-то мужчиной надолго?

— Ну временно такая мысль, может быть, и посещала, но это слишком личный вопрос. Дело в том, что я никогда не была одинока.

— О нынешнем любимом человеке можно рассказать поподробнее?

— Он человек бизнеса, хотя в душе очень творческий. Остроумный, много читает, много всего знает, и мне с ним жутко интересно.

— Что вас привлекает — понятно, а какие мужчины вызывают отвращение?

— Жадные, мелочные, занудные, педантичные. Ненавижу. Нет ничего хуже, когда человек тебе говорит: «Шторы надо повесить сюда», — и начинает коробком от спичек измерять точное расстояние. А потом допрашивает, на что сегодня ты потратила деньги. К счастью, у меня такого не было, я не допускаю этих клинических ситуаций, но в жизни часто наблюдала подобные варианты. Странно, что многие женщины живут с такими типами, но, видимо, все-таки они подходят друг другу. До сих пор помню одну страшную историю: клиентка меня пригласила в гости, и оказалось, что у них в доме существует незыблемое правило: любой заходящий не просто снимает обувь, а еще ее и моет. И они крайне яростно за это ратовали. Полагаю, не надо говорить, что больше моей ноги в этой квартире не было.

— Когда-то давным-давно в телевизионном интервью Андрею Вульфу вы сказали, что мужчины шоу-бизнеса вам не нравятся. Это мнение сохраняется и по сей день?

— Они мне не то чтобы не нравятся, просто они немного не мой фасон. Мужчины вообще зациклены на себе, а в этой среде — особенно, в квадрате. И это правильно: будь они менее эгоистичны, долго бы там не продержались, но, повторюсь, это не мой типаж. Я привыкла, когда возле меня бегают: ух-ох-ах… А затевать отношения ради того, чтобы сказать: мой мужчина знаменит… Так я сама звезда. Известного модельера-мужчину я бы даже на порог не пустила, артиста тем более. Вот художник, скульптор — другое дело. Но я тебе так скажу: все мужчины, с которыми я знакомилась, даже если изначально были серьезными, с математическим складом ума, со временем, пообщавшись со мной, становились такими же чудными, фантазерами. И мне это нравилось.

— Когда вы были ребенком, мама с папой вас баловали оригинальными нарядами?

— Нет. В моей семье никто и никогда не имел отношения к искусству. Мама мне запрещала ходить в художественную школу, потому что считала эту профессию нищенской, она мечтала, чтобы я сделала карьеру в финансовой сфере. Я даже некоторое время училась в Академии финансов, но вскоре осознала, что дебеты и кредиты мне чужды. Естественно, умею считать деньги, но не до такой степени к ним привязана.

— А кто ваши родители по профессии?

— Папа, Михаил Гаврилович, был сталеваром, он умер 12 лет назад. А мама, Татьяна Александровна, — сборщик золотых часов, всю жизнь проработала на заводе «Заря» в Пензе. Сейчас ей 76, она себя очень плохо чувствует, парализована. Переезжать из родного города никуда не хочет, поэтому я ей там купила дом в сосновом бору на берегу реки, где она и живет со своим нынешним супругом, который за ней очень нежно ухаживает.

— Возвращаясь к детству, помните, какие комплексы вы испытывали, допустим, по поводу внешности?

— О да. Мамочка у нас красавица, а мы с Аллочкой похожи на папу, и я постоянно мучилась из-за своей худобы, тонких ног и прочих недостатков. Лет до пятнадцати. А потом до меня дошло, какая я уродилась великолепная, и сомнения по этому поводу больше никогда не терзали.

— Ваша привязанность к старине прослеживается в каждой детали. Вам свойственно жить прошлым?

— Ни в коем случае. Существую исключительно в рамках сегодняшнего дня. И я кайфую от своей сегодняшней жизни, такой, какой я себе ее устроила. Обожаю встречать гостей, читать качественную литературу и смотреть великие фильмы прошлого века, коих у меня колоссальная коллекция. Громадный всплеск энергии мне дают путешествия по миру, особенно по восточным странам. Оттуда привожу всякие занимательные штуки типа кружева или украшений, которые впоследствии рождают новые идеи… Вот сразу после Нового года улетаю по маршруту Шанхай—Гуанчжоу, плюс еще остров Хайнань с тропическим климатом. Жду не дождусь этой поездки, потому что помню, какое впечатление на меня произвел тур Пекин—Макао—Гонконг.

— Экзотику все выбираете…

— Безусловно. В Пекине на антикварном рынке я купила просто потрясающие вещи, которые с удовольствием ношу. Гонконг, Макао тоже необыкновенно вдохновляют. Недавно была еще в Индии, на курорте Гоа, где все курят травку и отрываются на всевозможных тусовках, а я как-то сама по себе шаталась и покупала длинные, расшитые золотом юбки…

— Не составляли компанию курильщикам?

— Это развлечение не для меня, так же, как и крепкие спиртные напитки, предпочитаю дорогое вино или шампанское.

— Которое пьете под музыку 50-х?

— И также под музыку 30-х и 40-х годов. Люблю старый джаз или лаунж, можно в современной обработке.

— Блюда, которые подаются в вашем доме на ужин, столь же изысканны?

— По возможности. Люблю готовить. Обычно сама еду на рынок и закупаю дикое количество еды, потому что кормлю кучу народа, причем уничтожается как-то сразу все. И это неплохо, так как мне не нравится, когда борщ варят на неделю, и он простаивает все время в холодильнике.

— Чуть ранее вы говорили об излюбленных книгах и фильмах. Что сегодня читаете помимо модных журналов и что смотрите?

— Читаю одновременно Наталью Медведеву, биографию Лени Рифеншталь, «Американские боги» Нила Геймана. А вот «Американский психопат» Бреда Элиса — просто отвратительное произведение, на мой взгляд, настоящее пособие для садиста, такое нельзя публиковать. Прочтя всего одну главу, где он убивает девушек, я не спала трое суток! Чудовищный автор, которого самого бы следовало уничтожить. А что касается кино, то на днях смотрела «Олимпию» той же Лени, потом «Побег» со Стивом Маквином, «Квартиру» с Моникой Белуччи и Венсаном Касселем, «Розовую пантеру» — прелесть что такое, «Подсолнухи» с Марчелло Мастроянни и Софи Лорен. Но самая моя любимая картина, которую я пересматривала, наверное, уже раз двенадцатый, что мне совсем не свойственно, это «Абсольман фабулес», что в переводе с французского значит «совершенно невероятное», а в русском прокате почему-то «Распутницы», там играют Натали Бай и Жаскин Баланско. Это фильм гениальный, его можно разобрать на цитаты. И он про меня.

— Вы умеете ценить время?

— Обязательно. Меня раздражают люди, которые имеют привычку бездарно его отнимать. С интересным человеком можно и целый день провести, а если он неинтересен, но нужно с ним встретиться по работе, то больше пятнадцати минут я на это общение не выделяю. Но, к слову, в своих ощущениях можно и ошибиться. Так, в школе у меня была подружка, с которой мы сидели за одной партой, и вот когда она спустя пятнадцать лет после выпускного дала о себе знать — написала, что прибудет, я была в шоке. Честно говоря, думала, что приедет сейчас ко мне из Самары какая-нибудь старушка Изергиль необъятных форм: что у нас общего, о чем я буду с ней разговаривать?! Оказалось, что волновалась зря. Когда открыла дверь, то на пороге увидела ту же девчонку, которая выглядит так же отлично, как и я, и по сути осталась такой, и мы вдвоем можем хохотать часами, так же, как когда-то…